Наталья Чугунова
Ведьмин узел

Глава 1

Оксана ликовала. До чего прекрасно было идти в сумерках по центральной улице города, прижимая к груди букет роз - тридцать алых бутонов, символизирующих любовь и страсть. Особенно, если тот, кто эти розы подарил, идет рядом, и глаза его сияют, и он из кожи вон лезет, чтобы ты улыбалась. Идеальное свидание.

И внешне они подходят друг другу - светлые волосы, большие голубые глаза... Только она загорелая, а он - молодой человек, которого она про себя звала Прекрасным Принцем - светлокожий, легко краснеющий. И такой милый! Вот, с лекций сбежал, чтобы встретиться, и на руке чернилами что-то нарисовано - букет купил, а руки вымыть не успел. И с мамой обещал познакомить. Оксана, конечно, ему не ровня - не в престижном универе учится, а всего лишь в медучилище. Может, будущая свекровь решит, что ее сынуля и поинтереснее девку найдет. Впрочем, как решит, так и передумает. А нет - поможем передумать. Надо знать только, какими травками свекровь будущую поить, а какие в подушки прятать. Станет свекровь ласковая да щедрая. И когда детки родятся, будет помогать как миленькая. Все можно устроить, все, было бы желание.

А все же тревожило что-то, бежал холодок по лопаткам - вечный спутник грядущей опасности. Оксана оглянулась, ища глазами стаю. Увидела только Белого, ну да где вожак - там и остальные поблизости. Шмыгают длинными серыми тенями вдоль стен. С такими защитниками можно хоть голой по городу пройти... Белый на мгновение сверкнул очами и рыскнул в кусты. Она знала - явится по первому свисту.

Оксана с детства знала, что не такая как все. В три года убежала от собирающей грибы бабки и блуждала по лесу четверо суток. Искали ее с собаками, с вертолетами... а она вышла с другой стороны леса, перемазанная малиновым соком и землей. В газетах писали - "Чудо!", "Невозможное путешествие маленькой Оксаны Смирновой на восемь километров".

В первом классе однажды она не выучила домашнее задание, и впервые в жизни почувствовала себя у доски дурочкой. Одноклассники хихикали, а учительница смотрела с презрением и все повторяла, что у нее пятнадцать лет стажа и за все это время ни один ученик не испытывал сложностей с вычитанием двух из пяти. Раз повторила, второй, третий. Оксана стояла у доски с кусочком мела в руке, смотрела в пол, злилась и кусала губы, пока ей не велели наконец сесть на место. В дневник влепили аккуратную, с волнистым хвостиком, двойку.

Всю свою обиду Оксана любовно собрала со всех уголков души и прицельно выстрелила горячим комком прямо в лоб учительнице - холодноватой сухой тетке в тусклом костюме. Назавтра Оксана увидела на лбу учительницы алое пятно - словно свежий синяк. Через пару дней пятно налилось лиловым - напрасно Ирина Васильевна замазывала его тональником. Через неделю учительница на работу не вышла, а Оксану вызвала к себе директриса. Она попросила девочку протянуть ладошки и насчитала пять мистических знаков из восьми возможных. Попросила простить учительницу. А потом велела приходить каждый вторник после уроков в низкий дом за серым забором. Учила заговаривать боль, использовать силы природы, подпитываться от земли и воды, видеть заблудившихся - души умерших людей. Директриса же и заметила, что за Оксанкой таскается белесая остроухая тень.

- Волчок маленький привязался, - объяснила она, - так бывает, это нестрашно.

- Ирина Васильевна, сквозь него траву видно!

- Это не живой волчонок. Дух его. Душа. Умирать, наверное, сильно не хотел, а погиб - и не ушел куда все звери уходят. Не бойся. Подкармливай его по чуть-чуть - служить тебе станет.

- Как подкармливать?

- А кровью своей. Иголочкой пальчик уколола - дай ему полизать. Только по чуть-чуть, много такому малышу нельзя. А как вырастет - будет в лес бегать, начнет сам охотиться.

Так и вышло. Белый вымахал в крупного волка, и собрал себе целую стаю. За столько лет она привыкла быть под присмотром Белого и его команды. Бывало и выручали, как тогда, когда Захар Антоныч, вечно непросыхающий школьный сторож, затащил Оксанку в свой подвал... Стая его хорошо пугнула, до мокрых штанов. На следующий день сторож уволился, и на его место взяли родную тетку Оксаны. Понеслась жизнь юной ведьмы - полегче, чем у многих. Родители здоровы, бабушка здорова, братья и сестры все хорошо устроены. Оксана переехала в Стрелецк. Поступила в мед...

Две недели назад она познакомилась со своим принцем. Счастливая случайность, ее вообще не должно было быть на той вечеринке, но подружка Надька прямо вцепилась: приходи, не пожалеешь! И Оксана не пожалела. Медики гуляли широко. Вино, правда, недорогое, из коробок, лилось рекой, бутерброды с копченой колбаской и шпротами, музыка на всю общагу. Оксана надела любимую белую блузку с крестьянским вырезом, в которой так аппетитно смотрелись ее округлые плечи, короткую блестящую красную юбку, волосы сбоку подколола заколкой с красной розой. И красные балетки, потому что хотелось танцевать, а не спотыкаться. И она танцевала, сперва рядом с девчонками с курса - Надькой, Кристиной, потом ее пригласил на медленный танец красавчик Бобров, а потом Боброва оттеснил ее Принц, перехватил ее теплые пальцы своими, прохладными. Оксана поняла, что пропала.

Тем временем спутник потянул ее за локоть - к скверу влюбленных, знаковому местечку здешних парочек, - и это было хорошо. В центре небольшой круглой мощеной булыжником площадки стояла на небольшом постаменте скульптура – высокий юноша в очках, похожий на Шурика из старого фильма, и девушка с развевающимися волосами. Девушка стояла на одной ноге, словно делая шаг. Горожане любили этих двоих, и зимой кто-то обязательно надевал на безымянных влюбленных вязаные шапки с помпонами и шарфы, а однажды, в день города, проезжая мимо памятника в автобусе, Оксана увидела на девушке вместо каменного белого платья легкую многослойную юбку. Юбка была розовая и совершенно живая, ветер все время шевелил оборки, приподнимал подол вокруг белых ножек. Потом юбку сняли – до следующего дня города.

Аньку Дурову под памятником влюбленным позвал замуж Севрюков, а Стефании с параллельного признался в любви ее Алешка. Сердце в груди под белым платьем колотилось как ненормальное, и Оксана все время останавливала с себя от того, чтобы прижать к груди ладонь.

Она шагнула за Принцем под арку из вьющейся зелени. Сквер здесь был засажен шиповником, весной аромат разливался на километр вокруг... Белый мелькнул впереди, махнул лохматым хвостом.

Они нашли белую качельку под навесом, сели, Оксана положила рядом букет и бережно придерживала, чтоб не скатился, когда Прекрасный Принц стал начал отталкиваться ногами, раскачивая маленькое романтичное гнездышко. Цепи тихонько скрипнули под их весом.

- Когда я маленькая была, я солнышко на качелях делала... - сказала Оксана, глядя, как из-за крыши дома выглядывает лунная половинка.

- Тебя раскачать до солнышка? - предложил он.

Оксана хихикнула.

- Здесь так не получится - крепления другие...

- А я все-таки попробую, - и он придвинулся к Оксане так близко, что у нее заколотилось сердце. Он сжал ее руки, чуть сильнее, чем нужно - видно, очень волновался, а потом поцеловал ее в губы.

Жар окутал Оксанины щеки. Прекрасный Принц умел целоваться. У нее большого опыта в этих делах не имелось, - но для девушки это скорее плюс. Его прохладные пальцы погладили ее по щеке, по волосам... Под напором его языка Оксана приоткрыла губы и несколько секунд наслаждалась осторожными прикосновениями.

А потом в горло ее словно хлынула грязь. Вязкая, вонючая жижа с комками земли и мелким гравием. Оксана дернулась, но высвободиться не получилось, пальцы Прекрасного Принца скрючились и вцепились в ее щеки, надежно фиксируя голову. Она попыталась отклониться назад и закричать - Белый же рядом, он поможет, всегда помогал! Но Принц не дал ей такого шанса, навалился на нее всем весом. Она колотила его кулаками по голове, по кожаной куртке, но Прекрасный Принц словно не замечал этих ударов. Очередной колючий комок забил гортань, не давая вдохнуть, и Оксана по-настоящему испугалась. Она дернула головой, всхлипнула. Липкое месиво забило горло, и невыносимо медленно потекло в легкие. Перед глазами метались черные точки.

В следующий миг Прекрасный Принц отпустил ее. Оксана закашлялась, утерла нос, потом согнулась пополам и ее стошнило. Рвота попала на руки и платье. Во всем теле словно не осталось ни одной мышцы, сплошной вязкий кисель. Принц посмотрел на нее, бессильно скрючившуюся на белых досках сиденья. Глаза его выражали искреннее сочувствие.

- Извини меня, - вздохнул он, - если бы была возможность не делать этого.... Прости. Мне пора.

Он одернул жилетку, и, не оглядываясь, пошел к выходу из парка.

Оксана открыла рот, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, и просипела:

- Бе-елый!Белый! Взять... этого!

Но сколько она не вглядывалась в темноту, в шелестящую зелень кустарника, она не видела своего волка. Не слышала его. Непонимание сменила паника. Она кинулась в кусты, раздвигая колючие ветви, пытаясь нащупать знакомый, словно из прохладного тумана сотворенный волчий лоб. Шиповник расцарапал ей руки и лицо, но она не замечала боли.

- Белый, ко мне! Белый! Белый!

...Прекрасный Принц встал под фонарем и взглянул на часы. Чернила на его руке лилово блеснули. Он слышал, как кричала девушка и морщился, словно от зубной боли. Около него затормозила машина, и Принц нырнул в ее мягкое нутро.