Рина Лесникова
Изумруды для Эмералд

Глава 1

Герцог Хадгар Мелегрин с тоской посмотрел на графин с манящим янтарным содержимым. Так хотелось схватить его, налить полный бокал, нет, наливать необязательно, можно прямо из горлышка и до дна, до дна. Жадными большими глотками. Невыносимо хотелось, но нельзя. Вот уже третьи сутки решалась судьба герцогства. Третьи сутки её светлость герцогиня Миэла не могла разрешиться от бремени. Уже и голос давно сорвала, не то, что хрипеть не могла, дышала едва‑едва. А младенец, долгожданный наследник, всё никак не появлялся на свет. Слаба оказалась для столь сильного дитя.

Не иначе как злой рок преследовал герцога. Третья, и последняя, жена не могла исполнить свой долг перед родом Мелегрин.

Первый раз ещё молодой Хадгар Мелегрин женился по большой любви на самой ослепительной красавице королевства Лене Годар. Несравненная, великолепная, бесподобная, роскошная и блистательная. Все эти эпитеты она заслужила по праву. И только через семь месяцев выяснилось, что под видом непорочного ангела скрывалась блудница и обманщица. Родовой алтарь не принял рождённого ею крепкого бутуза. Не знала коварная лицемерка про этот секрет древнего рода. Алтарь не только принимал в род и наделял принятых кое−какими особыми свойствами, но и проверял на подлинность крови. Крови Мелегринов в младенце не было. Высочайшим королевским повелением женщина была лишена «бесовской красоты» путём нанесения тяжёлых увечий лицу и телу и отправлена в самый суровый монастырь замаливать грехи. Ребёнка, за невозможностью выяснить отца, отдали в приют. Какой? Обманутого герцога это не интересовало.

Вторая жена досталась невинной и благовоспитанной. Кто ж знал до свадьбы, что бесплодной? Двадцать лет супруги пытались зачать наследника, пока герцогиня не скончалась от тоски и чувства вины.

Третью жену герцог Мелегрин выбирал с особой тщательностью. Тихая благовоспитанная вдова с дочерью пяти лет. Да, не писаная красавица, да, не из особо старинного и не особо богатого рода. Но, во−первых, точно может родить, во−вторых, особой очереди из невест, желающих выйти за «проклятого герцога» как‑то не наблюдалось, пусть и был он сказочно богат. Ну и ладно, ему не светская чаровница нужна, а та, которая сможет родить долгожданного наследника. И вот наследник на подходе. Как же долго всё.

− Ваша светлость?

Герцог с трудом сфокусировал уставшие глаза на вошедшей служанке.

− Что? Уже?!

Женщина испуганно замотала головой, как будто именно её обвиняли в том, что хозяйка не может разродиться.

− Там вас зовут, − прошептала и напряглась, готовая бежать обратно.

Зовут. Хорошо это или плохо? Ну что он может? Подбодрить измученную жену? Приказать немедленно выпустить из чрева его сына? Ничего не может. Но идти придётся.

− Ну что? – чрезмерно волнуясь, и оттого излишне сурово спросил он у уставшей ненамного меньше самой роженицы повитухи.

− Сил у бедняжки совсем не осталось, схватки прекратились.

− И что?!

− Недолго младенчику осталось. Задыхается уже. А потом и мать…

− Мой сын должен жить!

Повитуха поняла правильно. Сын, не мать.

Блеснул острый нож, и совсем скоро насыщенный страданиями спёртый воздух спальни прорезал слабенький детский писк. Истерзанная родами женщина последний раз вдохнула, её освобождённый дух, на мгновение задержавшись над малюткой, исчез.

− Дай, дай же мне моего сына!

− Это… это, − повитуха не смела сказать дальше, сейчас и сам увидит.

Новорождённого даже как следует не обмыли. Уложили в кружевные пелёнки и подали отцу. Первое, на чём остановился взгляд, это были глаза младенца. Зелёные глаза истинных Мелегринов. А потом…

− Что это?!

Мог бы и не спрашивать. Девочку от мальчика отличить несложно.

Первым порывом герцога было выбросить неправильного ребёнка в окно. Зачем ему девочка?! Нет, если бы жена осталась жива, она бы родила сына. А так. Третья жена – последняя. Больше не положено ни по божьим, ни по людским законам. Значит, и сына, законного наследника, которого признал бы алтарь и духи предков, у него не будет. И это так же плохо, как отсутствие наследника у короля. Слишком много завязано на преемственности рода. Слишком многое.

Хадгар Мелегрин медленно осмотрелся. Освобождённое от земных страданий тело на кровати уже прикрыли простынёй, на которой с холодной безразличностью проступали свежие кровавые пятна. Личная служанка герцогини тихо всхлипывала над умершей хозяйкой. Повитуха излишне старательно прибирала свои ужасные инструменты. И больше никого. Что ж, долг перед родом превыше всего.

− У меня родился сын!

На новоявленном отце остановились два испуганных удивлённых взгляда. Мало того, что герцогиня померла, ещё и герцог сошёл с ума?

− Что здесь может быть неясного, у меня родился сын! Каждая из вас получит по тысяче золотых за молчание. В случае, если иная информация просочится, обеих ждёт жестокая смерть! Ты, – герцог указал на служанку, − остаёшься ухаживать за ребёнком. Ты, − указующий перст уткнулся в повитуху, − забираешь деньги и исчезаешь как можно дальше.

Женщины настороженно переглянулись и дружно закивали головами. На тысячу золотых можно купить хороший домик в столице и жить, не бедствуя, до скончания дней. Кто бы тут долго думал над выбором. Обе не маги, потому магическую клятву с них не стребовать, но страх за собственную жизнь действует не хуже любой клятвы.

Глава 1

Семнадцать лет спустя

− После завтрака зайди ко мне в кабинет, Эмералд.

Как правило, после завтрака должны быть занятия по истории и географии. Герцог Мелегрин сам всегда строго придерживался установленного распорядка и того же требовал от домочадцев, особенно от наследника, но когда отец говорит таким голосом, лучше ему не перечить. К тому же, Эмералду и самому интересно, что же такого важного тот хочет сообщить.

− Да, папа, − послушно ответил он, старательно, как учил отец, задвигая эмоции в сторону.

Это Самайе, приёмной дочери герцога и старшей сестре Эмералда, уже три года как удачно вышедшей замуж по большой любви, можно быть слабой, любопытной и вообще, имеющей право на слабости, любопытство и эту самую любовь. У Эмералда с самого рождения был только долг. Долг перед страной и родом. На женские глупости у него прав не было, это наследник Мелегринов понял давно.

Отец не любил долгих предисловий, а потому начал сразу же, как только они оказались в кабинете.

− Я уже стар.

Стар? Что он говорит? Сто лет для мага его уровня не такой уж и почтенный возраст, да и выглядит глава рода Мелегрин достаточно бодро. Эти мысли Эмералд оставил при себе, вряд ли отец ждал от него пустых возражений, а потому наследник лишь немного склонил голову, обозначая, что внимательно слушает.

− Да, я уже стар, − повторил герцог и, поставив локоть на стол, потёр лоб пальцами, что означало нешуточное волнение. – Самайя удачно пристроена. Осталось… да, остались ты и Мелегрин, − горькая усмешка на миг исказила губы. – Да, именно так, ты и Мелегрин.

Что‑то отец стал повторяться. Неужели и правда стареет? Но ведь ещё достаточно крепок, Эмералду так ни разу и не удалось победить его ни на мечах, ни в рукопашной.

− Я долго думал и нашёл решение вопроса. Род Мелегринов будет продолжен по прямой линии. Да, будет продолжен. И продолжен он будет законными отпрысками, которым ты со временем и передашь род и обязанности. Только тогда ты сможешь быть… свободна, − первый раз, за сколько себя помнил Эмералд, отец обозначил его девушкой. Даже непривычно, хоть и было это чистой правдой. Правдой, которую знали только герцог, его наследник и нянюшка, растившая его с рождения.

Нет, ну Эмералд, конечно, старается держать лицо, но как тут держать, когда отец говорит такие вещи? Что за решение вопроса он нашёл?

− Как такое возможно, отец?

− Ты женишься.

Нет, тут и слов никаких не найти! Достаточно вскинутых под самые волосы бровей. Пожалуй, можно ещё водицы испить. Что‑то отец и правда странно заговорил.

− Да, ты женишься. Я уже нашёл, на ком. Не буду томить, это мужчина. Из старинного, но обедневшего, а потому подзабытого при дворе рода Уэлленс. Его глава, барон Уэлленс, мне кое‑чем обязан. К тому же я помог решить им некоторые финансовые трудности, и, собственно, его младший сын Хостас Уэлленс согласен войти в наш род на правах формальной супруги, а по факту супруга главы рода. Он молод, недурён собой, достаточно субтилен, чтобы сойти за женщину и согласен некоторое время провести в Мелегрине, за что при выполнении определённых условий получит достойное независимое содержание. Всё это под магическую клятву, конечно же. От него ты родишь законного наследника, которого примет алтарь рода и духи предков, а после вы вольны поступать по своему усмотрению. Можете продолжить совместную жизнь или же устраивать её по своему желанию и разумению.

В графине на столе вскипела и испарилась вода. Опять магия вышла из‑под контроля! Опять отец будет недоволен.

− Прости, папа.

А что тут ещё скажешь? Что втайне мечтала о большой любви, про которую читала в книжках, тайком стащенных у старшей сестры? Что личное может быть выше долга? Эмералд так не скажет, ибо отец, как всегда, нашёл самый правильный выход. Так уж сложилось. И не вина в этом ни герцога, ни его дочери, названной сыном, и существующей так всю свою жизнь. Безрадостную? Нет, ни в коем случае. Просто чужую. Да и кто в здравом уме будет верить тому, что пишут в глупых женских романах. Романы – просто бумага, а жизнь – она и есть жизнь.

− Опять. Опять магия вышла из‑под контроля, − в словах отца не было упрёка, только сожаление, – Со временем это может стать проблемой. Всё, что мог в домашних условиях, я тебе передал. Все книги домашней библиотеки в твоём распоряжении. И вот мы лишний раз убедились, что этого мало. Как же этого мало! Женить, а потом отправить учиться? – отец спрашивал больше себя, нежели проблемного отпрыска, такие важные вопросы глава рода решал единолично.

Отправить учиться? Не пригласить учителей? Это он сейчас про что? Эмералд никогда ещё не покидал пределов герцогства. А тут – учиться. Да ради этого и постороннего человека рядом можно потерпеть. Жену или мужа, не важно, как назвать. Главное, можно будет своими глазами увидеть тот огромный мир, о котором столько читал в книгах.

− Я согласен!

− Вот и хорошо, сын, вот и хорошо. Ступай, я велю подготовить нужные документы.

***

Волновался ли Эмералд? Конечно, волновался! Ещё бы, его отпускают в большой мир. Одного. И это при том, что ему есть, что скрывать. Правда, делалось это уже привычно. Специальная одежда, скрывающая фигуру, амулет, искажающий ауру и голос. Нет, здесь проблем быть не должно. А уж сам Эмералд их искать не будет. Отучится, усмирит магию, пройдёт посвящение наследника рода и родит того, кому со временем передаст столь тяжёлую ношу. И может быть, даже успеет пожить для себя. Отличный план. Оставалось следовать ему неукоснительно.

Со свадьбой решили не спешить. Всё же семнадцать лет – это слишком рано, особенно для мужчины, коим Эмералд представлялся.

Папа любил планировать далеко наперёд. И вот уже выправлены документы, оплачена учёба в академии и персональные покои в общежитии, положенные наследникам Старших родов. Осталось подождать год и пройти вступительные испытания. Скорее бы уже! Страшно? Конечно, страшно! Но так заманчиво. Эмералд справится.

***

Старшие рода, основа родов Ожерелья. Зорэнгин, основной стихией которых был воздух, Палерэт, которым подчинялась земля, Мелегрин, в совершенстве владеющие водой, и повелители огня Оврэлландеры – королевский род. Управлять стихиями им помогали камни, у каждого рода свои. Зорэнгины владели добычей магического горного хрусталя, Палерэты – обсидиана и нефрита, Мелегрины – изумрудными шахтами. Оврэлландеры заправляли добычей алмазов и рубинов. Именно эти камни и делали их Старшими родами. Камни, наделённые особыми свойствами, камни, усиливающие сами стихии, отчего в десятки, иногда в сотни раз увеличивалась стоимость драгоценных носителей.

Само собой разумелось, что все тонкости добычи и особенно обработки камней держались в большом секрете. Пока роду покровительствовал камень и стихия, род был нерушим.