# Блинчики

Анна Шаталова

Доминирование и агрессия, садизм и жестокость, БДСМ и насилие, мазохизм и жертвенность, внушение и навязывание, унижение и глумление, согласие и покорность, дисциплина и принуждение, страсть и импульсивность — порой сложно отличить одно от другого, исправить то, на что в силах повлиять, и принять то, что невозможно изменить.

## Деревня

— Достал он меня своей озабоченностью, — жаловалась Муха сидевшей на крыльце Анне. — Всё надеется, что ему что-то обломится, а меня от одной мысли о нём воротит.

— Так пошли его, чего ты паришься? — Анна взглянула на подругу, чувствуя, что та что-то недоговаривает. — Всё равно ведь уезжаешь.

— Ты же знаешь, я не люблю ни с кем ссориться. Мало ли, вдруг потом пригодится, всякое ведь может случиться, — покачала она головой.

— Понимаю тебя, — согласно кивнула Анна.

— А сейчас, если узнает, что я уезжаю, так вообще одолеет. Не хочу тратить время и нервы на выяснение отношений. — Глаза Мухи томились надеждой на сообразительность подруги.

— Если хочешь, можем вместе поехать, — оправдала она ожидания. — При мне-то он, поди, не станет наглеть?

— Конечно! — воспряла Муха. — Спасибо тебе. А муж тебя отпустит, не станет скандалить? Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.

— Не парься, — улыбнулась Анна.

«Муж вообще обнаглел в последнее время, — думала она. — Больше интереса проявляет к моим подругам, чем ко мне самой. Надо его наказать, недостаток чуткости мужа компенсировать комплиментами ухажёров».

— Думаю, нам полезно будет побыть какое-то время раздельно, — продолжила Анна вслух. — Да и Кешу твоего есть хороший вариант проучить.

Муха вопросительно поглядела на подругу.

— Раз он такой озабоченный, так я ему немножко глазки построю, намекну, что, может, ему что и перепадёт, — Анна запустила обе пятерни в пряди, приподнимая и проветривая волосы, выгоняя пальцами жаркий воздух из локонов, — а если он поведётся, ты же ему за это и предъявишь.

— Хороший план, — одобрительно улыбнулась подруга. — Главное, чтобы у тебя из-за этого проблем не было, — она кивнула в сторону сеней, намекая на мужа.

— За это не переживай, — успокоила её Анна. — Его тоже полезно будет повоспитывать, а то совсем от рук отбился. Так что убьём двух зайцев. — Её губы расплылись в очаровательной улыбке.


## Дорога

— Анечка, ты сегодня просто неотразима, — Кеша был не в силах отвести взгляд от узкой полоски прозрачных стрингов между её роскошных бёдер.

— Если я такая неотразимая, зачем ты в меня зеркалом целишь? — усмехнулась Анна и развела ноги ещё шире.

Она умышленно выбрала для наряда самый короткий сарафан, едва прикрывающий бёдра, с глубоким декольте, открывающим при каждом наклоне вид на пышную грудь до самых сосков. Дополняли образ почти невидимые стринги и белые босоножки.

Уши Кеши мгновенно покраснели. Он покосился на сидящую рядом Муху, смущённо пробормотал что-то нечленораздельное и принялся хлопать себя по карманам.

— Поехали уже, — Муха подхватила ключ с приборной панели и вставила в замок зажигания.

Она была одета скромнее обычного: чёрные шлёпки, короткие рваные джинсовые шорты, а грудь едва прикрывал свёрнутый в трубочку платок.

— Тебе даже вставлять приходится самой, — хихикнула Анна.

— Как видишь, — Муха развернулась вполоборота на сиденье и подмигнула подруге, — мужики нынче совсем немощные пошли.

Кеша пробурчал что-то ещё и завёл двигатель. Машина, тихонько урча, вырвалась из деревни.

— Меня у клуба высади, а Аню отвези ко мне домой. И помоги ей с сумками, ладно? — Муха немного опустила спинку сиденья и вытянула загорелые ноги.

Пока автомобиль неспешно пылил по грунтовке, Кеша глаз не сводил с зеркала заднего вида, любуясь прелестями Анны. От покачиваний на ухабах её сарафан задирался всё выше, грудь подпрыгивала при каждом толчке, а тонкие бретели то и дело сползали с плеч.

Неожиданно колесо попало в глубокую рытвину. Салон основательно тряхнуло, и Анну подбросило. Подол задрался выше бёдер, бретели окончательно слетели, и ткань, освободившись от пут, опала, полностью обнажив упругую грудь. За секунду сарафан превратился в болтающийся на талии пояс, скрывающий лишь пупок. Кеша, запутавшись в педалях, нервно вдавил акселератор в пол и тут же в испуге резко нажал на тормоз. Машину качнуло, и Анна по инерции полетела вперёд, застряв обнажённой грудью между кожаными сиденьями.

Глаза Кеши расширились, лицо залила краска, а плешь покрылась испариной. Издавая нечленораздельные звуки, нечто среднее между воем и рыком, он запыхтел, как паровоз, и его руки непроизвольно потянулись к груди Анны.

— Ты охренел, что ли? — Муха была в бешенстве. — Убить нас решил?

Её лицо пылало яростью, а рука замахнулась для удара. Кеша мгновенно «сдулся» и притих, вцепившись в руль и опустив голову.

— Похоже, ты всё-таки переборщила с нарядом, — она повернулась к подруге и легонько толкнула её назад.

— Ай! — грудь Анны с неприятным звуком вырвалась из узкого пространства между креслами. На её светлой коже алели два ярко-красных пятна. — Больно же! Есть крем?

— В сумке, — Муха открыла дверцу. — Сейчас достану.

Она выскочила из автомобиля. Кеша приник к зеркалу, во все глаза любуясь тем, как Анна поливает грудь водой из бутылки.

— Двигайся, — Муха забралась на заднее сиденье и устроилась рядом с подругой. — Я с тобой поеду, а то этот маньяк угробит нас по дороге.

Она пошарила в свалившейся на пол сумке и протянула Анне тюбик. Анна сдвинулась за водительское сиденье и исчезла из поля зрения Кеши. Тот вернул зеркало в рабочее положение и, прокручивая в памяти увиденное, направил автомобиль в сторону города, предаваясь непристойным фантазиям.


## Город

— Ты куда меня завёз? — Анна с брезгливостью смотрела на грязно-жёлтый торец обшарпанного двухэтажного барака. — Что за трущобы?

— Куда заказывали, туда и привёз, — Кеша подхватил сумки с заднего сиденья и запер машину. — Во двор заезда нет, так что дальше пешком.

Он бодро зашагал и скрылся за углом. Анна ещё раз огляделась. Вдоль разбитой грунтовой дороги тянулись старинные бараки с мутными окнами и облупившейся штукатуркой; между домами громоздились кучи мусора, а всё вокруг, насколько хватало глаз, заросло густым кустарником и раскидистыми деревьями. Подумалось: если этому маньяку вздумается её изнасиловать, убить и расчленить, то здесь ему никто не помешает. В таких дебрях вряд ли когда-нибудь обнаружат её истерзанную тушку.

Она уверенно шагнула за угол вслед за Кешей. В конце двора, справа от вросшего в землю подъезда, на полстены красовался огромный смеющийся жёлтый Пикачу на фоне изумрудной травки и голубого неба — в ярком, жизнерадостном граффити сразу чувствовалась талантливая рука подруги.

— Муха рисовала? — Анна нагнала Кешу уже у тёмного проёма с перекошенной фанерной дверью.

— Да, и на лестнице тоже, — он шагнул в прохладный сумрак. — Осторожней, не споткнись.

Анна шагнула следом и чуть не полетела вниз — уровень пола внутри был значительно ниже уличного. Квартира поражала габаритами: широченный коридор, высокие потолки, кухня размером с гостиную, а кровать в спальне такая, что на ней легко могли бы разместиться четверо, а то и шестеро. Цвета стен тоже удивляли — таких насыщенных оттенков Анна ещё не встречала. Она взглянула на часы и засекла время. Договаривались, что Муха появится примерно через полчаса, открыв дверь запасным ключом, — значит, стоит поторопиться.