# Психолог с дробовиком

Андрей Олегович Белянин

Юг России. Наши дни. Молодой практикующий психолог. Вроде бы все как обычно: странные пациенты, бесконечные проблемы, комплексы, работа над собой, ненавязчивые советы профессионала… Вот только этот парень от отца и деда получил стойкий иммунитет к любой магии! Именно поэтому он способен принимать таких клиентов, как ведьмы, упыри, бесы, убыры и прочая нечисть. Ребята нестабильные, частенько путают берега, и тогда нашему психологу поневоле приходится браться за старинный дробовик, заряженный серебром. Но настоящие проблемы начнутся в тот день, когда ему для прохождения практики навяжется смазливая рыжая девчонка с очень необычными татушками, выпускница питерского Университета ведьм-феминисток, а по совместительству – дочь короля-дракона из параллельного мира, на которую ведут охоту все окрестные силы тьмы. Знали бы они, кто стоит за спиной этой странной рыжей ученицы…

© Текст: Белянин А., 2025

© Дизайн обложки и форзацев: Бабкин О., 2026

© Иллюстрации: Зайцев Т., 2026

© Авторские иллюстрации: Белянин А., 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

> …Его величество Шехид-шах Второй не смог сразу унаследовать имя и титул короля, убитого им же всего несколько дней назад. Убить было просто: безоружный зять вскарабкался по стене и перегрыз горло тестю, пока тот спокойно спал у открытого окна в главной башне своего замка. Наутро подданные узнали о скоропостижной смерти короля и смене правительства в Карандаге.

> Вряд ли можно сказать, что это так уж всех обрадовало. Старого Шехида любили, он был заботлив и не жесток, не обременял подданных непомерными налогами и обладал редким даром не ссориться с соседями. Его правление было спокойным, тихим и рациональным. А тот факт, что смерть государя выглядела крайне подозрительной, вызывал нехорошие вопросы…

> Шехид-шах Второй, не тратя ни минуты, попытался задушить бурление на улицах в зародыше, и ему это почти удалось, невзирая на то, что целый месяц или даже больше в стране бушевала – с переменным успехом – настоящая гражданская война. Но что хуже всего, с первого дня на стороне мятежников выступила его законная супруга…

> – Где королева?

> – Ее ищут, ваше величество. Замок обыскали весь, на крышах дежурят стрелки с арбалетами, а гвардейцы прямо сейчас проверяют подвалы. Мы найдем ее.

> Король нервно повел плечами, чувствуя, как чешутся крылья за спиной. Его жена Алия Несравненная, высокая, стройная, дерзкая, с длинными черными волосами, единственная и любимая дочь старого Шехида Первого, выходила замуж без особого желания, хотя и прекрасно понимая замысел отца. Увы, но…

> В конце концов, венценосные браки почти всегда заключаются ради достижения государственных целей, и огневая поддержка Севера – да хотя бы и временное невмешательство – перевесила чашу весов в сторону молодого принца из рода Хайранов. Не самого богатого и влиятельного, но очень воинственного и, главное, успешного на поле боя.

> – Ее нашли, о мой король! – Подбежавший к трону вспотевший стражник отвесил низкий поклон, скаля в подобострастной ухмылке коричневые зубы: за хорошую весть всегда полагалась награда. Но сейчас Шехид-шах Второй был слишком занят:

> – Пусть ее приведут сюда и поставят на колени!

> …Алия Несравненная шла легким, но величественным шагом в окружении арбалетчиков и пикинеров, так что со стороны могло показаться, будто это ее личная стража. В зеленых глазах королевы отражалось холодное презрение, а из-за стиснутых зубов, казалось, прорывались тончайшие струи пламени.

> – На колени, тварь!

> Она гордо вскинула голову, и лишь град тяжелых ударов по спине и затылку заставил королеву упасть. Шехид-шах встал с трона, шагнул к ней навстречу и задал всего один вопрос:

> – Где наша дочь?!

> Королева молча улыбнулась, и он ударом кулака в стальной перчатке разбил ей губы в кровь…

Голова раскалывалась после вчерашнего…

Не надо нам было пить с этим вампиром. В смысле, мне не стоило увлекаться крымской мадерой, а ему – мешать кровь с портвейном. Такие твари когда переберут, то вечно пытаются учить меня жизни. Хотя сами платят мне за то, чтоб я разрулил их проблемы и комплексы. Личные, застарелые, врожденные, приобретенные и так далее…


И да, мне приходится, как всякому приличному психологу, по всем правилам сажать или укладывать их на красную кушетку, давать возможность расслабиться, слушать, не перебивая, и лишь иногда задавать наводящие вопросы, мягко подталкивая клиента к его собственному пониманию себя же любимого…

Зачем я с ним пил? Как мы вышли на тему алкоголя? Почему вдруг он завладел инициативой, находясь в моем рабочем кабинете? Откуда этот зубастый литератор с поэтическим креном вообще обо мне узнал? Люди вроде меня не вывешивают рекламу с отрывными телефончиками в каждом подъезде, мы предпочитаем работать с проверенными клиентами, а новых берем строго по рекомендации, да и в этом случае все равно без особой охоты.

К тому же таких, как я, всегда немного. На всю Астрахань и область, если вспомнить, я один принимаю, так скажем, э-э, лиц нетрадиционных форм жизни. Мне пришлось закинуться еще двумя таблетками пенталгина, пакетик аспирина я растворил в минералке с полчаса назад, не помогло ни на йоту! Это какой-то заговор фармацевтов: ты платишь им за лекарство, которое не лечит. В эффект плацебо не верю уже я.

В дверь постучали. Я тоскливо повернул голову, что-то невнятно промычав. Думаю, это должно было значить «мне по Фрейду и вдоль Юнга, кто там приперся, я занят, устал, а кроме того, меня вообще нет дома». Такое может быть? Запросто, у обычных людей всегда прокатывает. Чего ж мне-то с утра не везет…

Стук продолжался. Надеюсь, тот, кто сейчас стоит на коврике у моей квартиры, провалится с восьмого этажа прямо в Тартар и его сожрут адские псы…

Хорошо еще дверного звонка в квартире не было: его случайно расхреначил какой-то орк из Калмыкии. У парня были серьезные проблемы с весом, мы работали две недели, пока он не осознал, что мама специально подсаживала его на манты только ради того, чтоб он не стал похожим на дрыща-отца, который бросил ее беременной.

Стук не прекращался ни в какую. Кто ж там такой настырный-то?! А я все равно не встану с дивана, мне абсолютно индифферентно, что и кому там надо! Подите вон, я в домике, как же хочется похмелиться, мама дорогая-а… Но нужно держаться. Иначе…

И ведь не сказать, что я вот прямо-таки алкашня синюшная! При моей профессии подобная роскошь не прощается, потому что мои клиенты/посетители/гости/пациенты голодны всегда, предпочитая только один вид мяса – человечину. Теплую, свежую, мороженую, подвяленную, разделанную, тушкой, в нарезке, с душком, со специями – им без разницы! Стук-постук, кто приперся, тот петух! Сейчас я встану и убью его, ее, их всех…

Бог знает, каким чудом мне удалось скатиться с дивана на пол, по-кошачьи встав на четвереньки. Да, немного о Боге, хотя я в Него не верю, но если ты изо дня в день видишь проявления сил Темной стороны, то, возможно (если подумать…), в мире есть и Светлая?

Склонен предположить, что таки да. Только встречаться с посланцами небес – ангелами, святыми старцами, старушками-провидицами – лично мне не доводилось ни разу. И что это доказывает? По сути, ровно ничего. Тогда к чему я это? Вообще не в курсе…

– Уже иду! – кое-как овладев голосом, прорычал я, вставая в полный рост и беря в правую руку испанскую шпагу с посеребренным клинком.

То есть сердцевина стальная, а вот режущая кромка наварена из мягкого заточенного серебра. За сколько купил и у кого, я не скажу даже под угрозой суда или пыток. Настоящий раритет – работа мастера Томаса Аухелья, оружейника из славного Толедо, середины девятнадцатого века, частный заказ одного из епископов Флоренции. Увы, вот его имени я не запомнил, не счел важным.

Но вроде как именно этот святоша прославился, подписав аж двадцать шесть указов об аутодафе, и на главных площадях итальянских городов вновь заполыхали костры. Так чего же боялся слуга папского престола, если заказывал клинок, способный убивать большую часть нечисти? Уверен, что причины у падре имелись серьезные.

Дверного глазка, как я уже сказал, у меня не было, и вам не рекомендую: опасная штука, если через него стрелять из того же макарова. Ну а кто бы ни пришел в гости, тут ведь главное – быть готовым к любому исходу и нужные вещи держать под рукой. Поэтому у меня в прихожей есть все – от резиновой дубинки до перцового баллончика. И не только это…

Короче, я распахнул дверь, и острие шпаги замерло ровно в сантиметре (плюс-минус пара миллиметров, кто их считает?) от носа юной девицы в джинсовой броне, с зелеными глазами, круглым веснушчатым лицом и кудрями столь рыжего цвета, что казалось, будто ей на голову хаотично намотали метров сто медной проволоки. Ведьма?

– Ведьма, – уже утвердительно сообщил самому себе я. – Чем могу помочь, так сказать, юная леди?

– Вы… этот?.. – Она запнулась, скосив глаза на серебряный клинок и забыв слова.

– Да, я он. Медвед Дмитрий Андреевич, что дальше?

– Вы меня не убьете?

– Хороший вопрос… А есть повод?

– Я к вам назначена как ученица и стажер, по распределению, – на самой трагической ноте пискнула девица и застыла, не в силах решить – то ли продолжить разговор, то ли попытаться удрать, то ли тупо грохнуться в обморок.

Вот только этого мне и не хватало для полного счастья…

Кто-то сверху решил, что я слишком скучно живу, так на тебе ученицу, педагогствуй, батюшка! Появилось жуткое желание дать по башке тому, кто все это придумал, но если девочка (на вид двадцать – двадцать два, вполне себе все сформировано, грудь второго размера, на предплечьях и на шее кельтские татуировки растительного орнамента, с драконами и надписями на латыни) пришла сюда по распоряжению неких сил, то очень хотелось бы знать…

– Ты кто?

– Я из Международного университета ведьм-феминисток. Вам же писали еще месяц назад, вы все прочли и согласились, помните?

Ка-а-нешна, ми-лая-а-а! Ровно месяц назад мне пришлось пролежать в травматологии минимум полторы недели без всякой связи с внешним миром. И все это лишь потому, что я сотворил непростительную глупость, пытаясь объяснить великовозрастному упырю с Рождественского кладбища, что он категорически не прав, вскрывая именно свежие могилы, потому что надо же думать, в чьем погребальном холмике ты прямо сейчас копаешься и кто там лежит…

Короче, он вспылил, я защищался, а через пару дней упыря накрыл спецназ и, не задавая вопросов, расстрелял в кровавую кашу за осквернение могилы полковника-депутата от «Единой России». Кто бы что ни думал, но думцы о своих беспокоятся. И я это одобряю. Не столь важно, сколько хороших или не очень дел наворотил человек при власти, главное, чтоб он успел раскаяться и выйти в Свет по нулям. Кстати, наша православная церковь очень этому способствует. Дерзайте!


– Ты кто? – повторил я, опустив шпагу, но по-прежнему загораживая спиной вход в квартиру. Мало ли, рыжие такие шустрые, проскользнет – и лови ее потом…

– Вика.

– Хорошее имя, Виктория в переводе с греческого значит «победительница».

– Можно Викуля, Викулечка, Викуленька, Викулечек или…

– Перебор! Просто скажи: что тебе, девочка, надоть?

– Мне уже двадцать один!

– Очко.

– В смысле?!

– А мне тридцать два, и что?

– Вы мой учитель!

– С хрена ли?

– По распределению в группе, – азартно загорелась она. – Между прочим, к вам никто не хотел идти. Вы же пьяница и дурак! Но вот я одна согласилась! Мне мама говорила, что любого хулигана можно перевоспитать, чему учит нас фильм «Калина красная», и поэтому я…

– От дуры и слышу, – наконец-то смог хоть что-то уловить я, напрочь игнорируя весь последующий посыл. – Иди своей дорогой, Викулечка! У тебя все будет хорошо, гарантирую.

– Меня предупреждали, что вы очень непростой человек. Но я подумала, если смогу исправить такого асоциального типа и склонить его на нашу сторону, показав, как прекрасно и разумно быть на Темной стороне, под руководством Старших сестер, то…

Мрак, мрак, мрак! Она не просто дура, но еще и идейная. Почему ко мне не прислали какого-нибудь симпатичного грешного ангела? Что им там сверху стоило? За какие заслуги именно мне присудили возиться с малолетней ведьмой, ничего не знающей ни о мире, ни о магии, ни о вечной борьбе Добра и Зла, да и, похоже, ни о чем вообще… Кто и где ее такую нашел, а…

– Так я войду?

– Куда?

– К вам?

– Ко мне?

– Да?

– Зачем?

– Учиться, нет?

Я далеко не сразу понял, что мы разговариваем даже не как два старых еврея на базаре в Жмеринке – исключительно вопросительными предложениями, – но просто вопросительными словами! Это вообще что? Дичь же какая-то. Но рыжая девочка Вика оказалась упертой и смотрела на меня снизу вверх счастливыми щенячьими глазками.

Мне вообще ни разу не попадались на зуб ученики. А смысл в них? Стоп, вру! Пытались, было дело, и это очень неприятно для них закончилось. Почему? Потому что я не мэтр для кого попало, а уж тем более для тех, кто ровным счетом ничего не понимает в специфике моей работы. Парня жаль, но я почти забыл о нем. И тут вновь вот это?!

– Я буду хорошо учиться, обещаю!

Как я припоминаю по своим же давним дням ученичества, смысл в том, чтобы просто прицепиться к известному мастеру, хочет он сам того или нет, а потом, исходя из реалий его личного жизненного опыта, пытаться строить собственную карьеру. У большинства так и получается, это нормально. Однако не у всех. Поэтому где-то через неполный месяц я плюнул под ноги своего наставника и пошел другой дорогой! Поэтому…

– Милая Виктория, ступайте уже домой. Я не ваш учитель. Со мной вообще сложно. Я не такой, как все. А вам хочется внимания, понимания и тактичного отношения, так вот идите туда…

Куда конкретно, я и сам не знаю, да и бог с ним. Бог со всем, что нам непонятно или неясно, Он разберется, как-то так, да? Но Вику это не устроило:

– Я назначена вам в ученицы. И буду очень стараться. Да, я ведьма, прошла полный курс, но, честно говоря, у меня были не лучшие оценки.

– Как в песне Пугачевой?

– А это кто?!

Ну, теперь вы понимаете, кого они скинули на мои широкие плечи? И нет! Меня это совершенно не устраивает, заберите необразованную девицу обратно, потому что я… я… занят! Фрейдова сигара, мне реально есть чем заняться! В конце концов, я как-то кулинарную книгу писать собирался. Вроде бы у меня неплохо получается, а? Или нет?

Ну окей! По-любому это вопрос вкуса: кто-то уверен в том, что бородатый шеф-повар из телевизора крут, как никто, а другие убеждены, что их бабушка готовила лучше. Когда при мне говорят о величии Бродского, я всегда прошу привести в пример пару цитат или четверостиший. И если люди на это способны, то все правильно, они победили, поскольку хоть что-то читали. Но сам посыл – Иосиф круче Владимира Семеновича?!

Допустим, сам Бродский считал себя несоизмеримо выше. Его право, но, как по мне, Высоцкий гораздо ближе к пониманию русской души, чем…

А я даже не знал, как ответить этой девчонке, потому что неважно, чем ты дышишь: если ты не уверен в себе, в выборе своего пути, то угомонись и не терроризируй прочих. Чтоб ты знал. Но тогда вопрос: а зачем тебе знать? Ну мало ли, вдруг пригодится…

Ибо, поверь, нечасто выпадает возможность посмотреть на себя же со стороны. И это дает-таки импульс к… А ты думал, нет? А вот и да!

Господи, как же невероятно трудно разумно формулировать мысли с похмелюги-и…

– Хорошо. Допустим. Даже не пытайся увернуться от моей шпаги. Еще один шаг, и она у тебя окажется между зубов! Типа, так понятнее?

– Что вы делаете?!

– А ты не в курсе? Прогоняю тебя.

– Мама…

– Поверь, это ради твоего же блага.

– Мама, мамочка…

– Так, давай по сути. Ты пришла за кого-то просить, у тебя проблемы с родителями, тебя прессовали, пороли в детстве, ты чего-то не договариваешь?

– Нет! Я сама хочу у вас…

На этом моменте я тупо захлопнул дверь. Что она там ни мямлила, это явно не то, что я желал бы слышать с утра. Пойду займусь уборкой. Где-то у меня был пылесос… Точно был, пока я еще не пропиваю вещи…

– Давайте я вам помогу! – раздалось из-за двери.

Пропивать, что ли?

– Нет, с уборкой!

Она читает мысли на расстоянии?

– Да вы уже две минуты говорите вслух, причем громко! Вас все соседи слышат.

Наверняка Карл Юнг в гробу перевернулся, когда я вдруг сказал:

– Заходи…

> …Известие о смерти старого короля в течение лишь одного часа накрыло замок черной пеленой неопределенности, а молодой Шехид-шах вошел в покои Алии Несравненной, в притворном покаянии опустив голову:

> – Дорогая супруга, ваш отец покинул нас.

> – Как он умер? – спросила она, хотя прекрасно знала ответ. Страх развязывает язык даже самым доверенным слугам, а в замковых переходах скрыть правду никак нельзя…

> – Сердечный приступ, как говорят лекари. Старину Шехида Первого было невозможно спасти. Я пытался, уж поверьте… – Новоявленный король склонился к жене с нежным поцелуем, и она почуяла запах крови отца, исходящий от его губ. – Нам надо вместе обратиться к народу. Но сначала покажите мне, как растет наша малышка.

> Он уже знал, что первенцем будет дочь, хотя и не особенно переживал по этому поводу. Дети рождаются и умирают, наверняка следующим будет куда более здоровый и желанный мальчик. Король посмотрел на большое яйцо, осторожно потрогал его когтем и равнодушно повернулся спиной к жене.

> – К моему величайшему сожалению, важные дела вынуждают меня покинуть ваше общество. Берегите наше дитя. Любое ваше желание касательно питания или ухода за малышкой будет незамедлительно исполнено. К народу мы выйдем через час, вы должны хорошо выглядеть. Это понятно?

> Несравненная так же осторожно кивнула. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что, как только малышка вылупится на свет, жизнь ее матери не будет стоить и той скорлупы, из которой та примет на руки дочь. А уж сколько дней без ее защиты проживет сама девочка, не знал вообще никто. Поэтому выход мог быть только один…

> – Позовите ко мне рыжую повитуху.

> – Но, госпожа, о ней ходит плохая слава!

> – Я знаю.

> – У нее дурной глаз!

> – Я знаю, знаю.

> – Многие говорят, что она просто ведьма…

> – Знаю, знаю, знаю. А теперь идите и сделайте то, что я вам приказала!

> На тот момент никто не посмел бы противиться воле королевы. И хотя о ее желании было тут же доложено и Шехид-шаху Второму, он не придал этому особого значения. Есть ли разница, какая именно из десятка повитух поможет правильно расколоть скорлупу? Это уж точно не государственный вопрос, и новоявленный король отмахнулся от всех предупреждений…

…Все еще не до конца осознавая происходящее, я щелкнул «собачкой» замка, пустив эту мымру в дом и указав той же шпагой на кладовку. Пылесос действительно нашелся. А пока я пил кофе на кухне, по моей трехкомнатной холостяцкой квартире носилось рыжее взмокшее торнадо, наводя порядок, выметая углы и вытирая вековую пыль там, куда мне бы и в голову не пришло заглянуть.

После двух кружек крепчайшего молотого бразильского мозг окончательно проснулся, начав вновь функционировать без сбоев. Итак, кто я? Мало ли, вдруг кому интересно?

Повторю самому себе, чтоб просто запомнить: Медвед Дмитрий Андреевич, реальная фамилия, все вопросы к прапрапрадедушке, если найдете его могилу на Старом кладбище. Но искать не рекомендую: говорят, он и при жизни был тот еще жучара любвеобильный, а уж став привидением, вообще берега потерял…

Я здоровый мужчина, за тридцатник, с усами и бородой, отчего выгляжу лет на десять старше, но при моей профессии это только плюс. Живу в «трешке» на окраине, отдельно от родителей: отец умер рано, мама сейчас вообще в другом городе, но мы на связи. Официально не женат, и слава богу. Есть люди, которым категорически запрещен брак по соображениям человеколюбия. В том смысле, что не надо портить жизнь женщинам, а к своему полу меня не влечет, деликатно выражаясь. Ладно, разберетесь потом. Что еще?

Я практикующий частный психолог, работаю с теми, кто, как правило, ест мне подобных. И нет, не с каннибалами, не угадали. В сравнении с моими клиентами Ганнибал Лектер покажется вам просто невинным младенцем с розовой попкой. Как я дошел до такой жизни? Не просто и не сразу, но это долгий и нудный разговор, к тому же мне платят не за то, чтоб я копался в собственных фобиях. Ну и девочка закончила с уборкой.

– Можешь принять душ, – милостиво разрешил я, все еще держа клинок под рукой. – Полотенца в ванной, бери любое. Халат один, мой. В принципе, если вывернуть наизнанку, то он чистый.

– Мы, ведьмы, не из брезгливых.

О да! Это я как раз знаю, приходилось иметь дело, жила у меня тут одна такая из сестринства «Нео-викки-Уренгой-Ямал». Долго жила, почти год, скандалили каждый божий день, она меня и ядами травила, и капканы ставила, и с якутским ножом кидалась, но мы все равно мирились к ночи. В целом я, наверное, даже с некоторой теплотой вспоминаю ее поцелуи.

Из ванной донесся шум пущенной воды. Возможно, только у нас в Астрахани предложить фактически незнакомому человеку принять душ считается банальной вежливостью. На улице под плюс тридцать пять в тени, хотя на дворе уже вторая половина августа, скоро осень, но соленый пот все равно льет рекой. Только душ и спасает…

Ну и будем считать это платой за уборку. Нет, конечно, я еще налью ей кофе, выслушаю и только потом выпровожу девчонку за дверь навсегда. А чего вы ждали? Если «ванили», то это не ко мне.

Мылась она долго, где-то с полчаса. Горячей воды у нее дома нет, что ли? Или решила поколдовать у меня в ванной? Женщины любят делать привороты, но на меня подобное не действует: иммунитет к магии. Причем врожденный, что, собственно, и привело меня к работе с теми, с кем никто не хотел бы надолго связываться. Речь не о криминале, хотя в их мире и этого хватает…

– Я все. Извините, что долго, я там заодно и ванну отмыла.

Похоже, одним кофе тут не расплатиться, добавлю ей тысячу на мороженое. Завернутое трижды в мой халат, с мокрой головой и босыми пятками, рыжее конопатое чучело было приглашено на кухню. Кофе я готовить умею, как, впрочем, и все остальное. Жизнь научила, одними пельменями и яичницей сыт не будешь, а если и будешь, то недолго: гастрит и ожирение всегда ждут холостяков в засаде…

– Голодная?

Вика беззастенчиво кивнула. Ладно, от пары бутербродов мой бюджет не пострадает. Девица умяла шесть штук с маслом, колбасой и сыром, выпила большую кружку кофе, потом еще одну – уже с шоколадкой. Я, честно говоря, давно подзабыл, сколько способны уместить в свое пузо благовоспитанные выпускницы Смольного. Хотя это же ведьма, так что неудивительно: они не толстеют.

Пока девчонка ела, я достал планшет и проверил старую почту. Действительно, месяц назад или даже раньше мне было прислано официальное предложение поучаствовать в университетской программе по наставничеству. Кстати, не бесплатно! А поскольку я не ответил, то мое молчание по правилам того мира было автоматически зачтено как согласие.