Василий К
Мрачные рассказы

Тропа

Как-то завела нелёгкая одного мужика с маленькой дочкой лет семи в глухую деревню. Жену унесла болезнь, родственников не было, долги накипали, как иней на окнах. Работу потерял. Осталось одно — уехать туда, где никто не найдёт.

Деревня встретила его тишиной. Не просто безлюдной — мёртвой. Молодёжь давно сбежала, старики перемёрли. Ветер гулял по пустым дворам и играл ржавыми петлями калиток.

Обустроились они в одной избушке — тёмной, прокуренной, старой как сама эта забытая земля. И как-то раз, на закате, когда тени вытянулись к лесу, на пороге возникла бабка.

Она не постучала. Просто стояла и смотрела щелями глаз.

Познакомились. Голос у неё был сухой, как прошлогодняя трава. Рассказала: осталась здесь одна. Когда деревня ещё дышала, жила с внучкой. А потом внучка умерла, когда ей было семь. С тех пор прошло уже сорок лет.

Дочка мужика — звонкая, живая — сразу потянулась к старухе. Дети ведь не чуют беды. Она часто бегала к ней в гости. А бабка всё гладила её по голове и шептала: «Вылитая моя… как две капли».

Мужик был только рад. Дела в городе держали его крепко — он оставлял дочку с бабкой и уезжал. А возвращаясь, видел всё ту же сцену: бабка сидит на лавке, девочка у неё на коленях, и старуха тихо, монотонно спрашивает:

— Пойдёшь ко мне жить?

Девочка смеялась:

— Да пойду.

Мужик умилялся. Он не замечал, что бабка никогда не улыбается в ответ.

Очередная поездка затянулась. Дела не отпускали. Что-то грызло его в груди, но он глушил это чувство сигаретами и суетой. А когда вернулся — дом встретил распахнутой дверью. И пустотой.

Дочки не было.