# Муракши

Валерия Рубцова

С детства, гонимая всеми, потерявшая в раннем возрасте младшего брата, покалеченная собственной матерью, Мурава наполняет свое сердце жестокостью и алчностью. Чтобы обрести силу, вселять страх и ужас в других людей, девушка становится ведьмой. Но и этого ей мало. Она хочет положить к своим ногам весь мир.

## Глава 1. Отпусти грехи грехом

Как всегда, в доме царил адский смрад из-за алкогольных напитков и табачного дыма. Родители снова забылись от своих дурманящих веществ. Не помнили они и про своих детей, которые остались сами себе на попечение. Вернее, на выживание...

— Мама! Папа! — Выбежала на кухню маленькая худощавая девочка. Её сарафан был до ужаса выпачкан и порван. Глотнув воздуха, наполненного сигаретным дымом, она начала кашлять. Закрыв рот и нос грязным засаленным полотенцем, которое не стирали месяца три, девочка сквозь слезы прокричала, — братик! Он... он задыхается! Я не знаю, что делать! Помогите, пожалуйста!

— Так вытащи то, что он в рот себе запихал. Тупая что ли? Не догадаться самой, бестолочь?! — Ударила только что опустошенной стопкой о стол растрепанная женщина. От избытка алкоголя ее шатало в разные стороны. Глаза не могли сфокусироваться на чем-то одном.

— Он ничего в рот не брал! — Закричала она, что было сил. — Я читала ему папин журнал, братик просто сидел и слушал меня. А потом он вдруг начал задыхаться, весь покраснел... Мама, спаси братика! Меня если не любишь, то прояви хоть немного заботы к нему!

— Тупая дешевка! — Мать подбежала к своей дочке, сжала рукой тонкую жилистую шею девочки и ударила её по лицу. Из новообразовавшейся раны потекла кровь насыщенно красного оттенка. — Хочешь обмануть меня, чтобы колбасы стащить со стола?! Не выйдет, Мурава! — Снова удар.

— А что, если он умирает? — Заплакала девочка, держась за лицо. — Давай вместе пойдём и посмотрим! Я не вру тебе, мама! Поверь мне, пожалуйста...

— Лучше бы я тебя не рожала, тварь. — Женщина пригладила свои тёмные сальные волосы, оттолкнула девочку и направилась в соседнюю комнату. В след за ней лениво поплелся мужчина, который только что очнулся от шума.

Взрослые склонились над побледневшим телом мальчика. Ярко-голубые глаза остекленели, веки опустились наполовину.

— Не дышит, — констатировал отстраненно отец, словно не его ребёнок погиб только что. Боясь упасть, ему пришлось всем телом облокотиться на стену.