Наталья Марц
Женские истории

Глава 1

Наташа

Первый раз я ее увидела и подумала, надо же какая красивая, не то что я, пожаловалась соседке, та удивленно почему- то посмотрела на меня и сказала:

- Ну да, редко когда красивые умные и нормальные, откроют рот и красота куда-то исчезает.

Это знакомство было, можно сказать, мимолётное. Наталья со своим мужем приехала на выходные после очередного рейса в наше село к своей подруге, с которой когда-то по набору устроились на рыболовное судно, прибыв на наш остров из далёкой Белоруссии, встретили своих будущих мужей, одна из подруг осталась на берегу, а Наташа продолжала со своим мужем работать на большом рыболовецком траулере с заходом в иностранные порты Южной Кореи и Японии. Больше всего меня поразили её огромные карие глаза, её кокетливые ужимки, у неё была хорошая фигура, одета, естественно, во всё импортное: сапожки, осеннее пальто, всё было подобрано со вкусом. Муж смотрел на свою жену с обожанием, было видно, что он сильно любил, стараясь этого не выдавать, но это плохо получалось. Из краткого рассказа Наташиной подруги я узнала, что у неё есть дочь от первого брака, от второго, нынешнего, — маленький сын, мама по национальности литовка, отец белорус, сочетание этих двух наций, по её словам, и создало такую женскую красоту. Первый муж Наташи сильно пил и распускал руки, и после очередного запоя где-то на углах двух улиц своего города он упал, ударился и получил смертельный ушиб, его обнаружили только на второй день после исчезновения. Случайно наткнувшись на объявление — приглашение работать на судах базы океанического рыболовства Сахалинского пароходства с длительным сроком нахождения в море, Наталья вместе с подругой, обсудив это, отправились на другой конец страны в поисках, естественно, мужей, хороших заработков и, конечно, счастья. Так она оказалась на замечательном острове Сахалин.

Я через год после знакомства вышла замуж за младшего брата Наташиного мужа Анатолия, и вскоре мы переехали в город портовый, купили квартиру в одном доме, с разницей в подъездах и этажах. Эти периоды жизни страны можно было назвать «смутными», складывалось впечатление, что каждый житель жил, выживая, кто-то ждал, что наступят времена «как было раньше», а кто-то их не ждал и брал в руки всё, что текло и не текло. Анатолий умел добывать деньги, каким способом — неизвестно, но их было немало, и он своей семье ни в чём не отказывал, помогал друзьям, многочисленным родственникам, чуточку одессит, всегда был душой компаний, весёлый, с тонким юмором, его присутствие ощущалось, все сразу оживали, и каждому хотелось внимания с его стороны, особенно женщинам. Наташа ревновала... Сильно, видя, как все к нему тянутся, считала, что это больше к его деньгам, раздражалась и теряла доверие к окружающим. Хотя это, может, и не всегда было так, кто-то просто восхищался им, его добротой, щедростью, желанием помочь, и он никогда не был в плохом настроении или умело это скрывал. Жили, можно назвать, богато, было всё, чего не было у многих, тогда заработную плату на предприятиях не выплачивали вовремя или вообще не платили, сейчас об этом даже и вспоминать не хочется. Шубы, заграничные поездки, дорогие украшения, хорошие японские машины. Многие завидовали ей, особенно подруги... Она об этом знала. Она не стоила этого. Наташа была хорошей хозяйкой, умела всё, кроме поддержания порядка в квартире. Пекла на ура легко всё что хочешь, красиво вязала, со вкусом покупала себе наряды, обставляла квартиру, делая её уютней, любила часто менять обои. Сильно любила детей, дочь и сына, необыкновенно красивых ребят! Муж купил, чтобы у неё, по его словам, не было никаких дурных мыслей и чтобы она была всегда при деле и на свежем воздухе, хорошую дачу, обустроил её, нанял работников для кладки камина и обустройства террасы. На даче всегда собиралось много народу, друзей было немало, земляков с родной Украины хозяина. Редко было, чтобы Наташа была на даче одна, она сама легко заводила знакомства с соседями, любила всех угощать приготовленными блюдами, и они всегда ждали её очередного приезда на лоно природы, приходили, выпивали легкое вино.

В какой момент и при каких обстоятельствах Наташа начала пить и сильно, я сейчас не могу вспомнить. Муж старался ей помочь, вызывал на дом докторов, платил им хорошие деньги, чтобы её вывели из запоя, устраивал в наркологические центры. Она выходила из запоя, но ненадолго. Всё свое внимание сосредоточила на муже, где он, с кем, с детьми меньше стала общаться, а мужу начала тихо мстить – без причин вызывала полицию, устраивала истерики. Устали все. Складывалось мнение, что она поставила перед собой цель сделать и больно только Анатолию, не осознавая, что она женщина, мать, что при таких созданных мужем условиях мечтала жить каждая женщина. Как говорят, чего ей не хватало! Каково было детям всё это видеть и слышать, не позавидуешь. Помню вечер Нового года, незадолго до боя курантов собрались в нашей квартире: дети, Анатолий и я с мужем, было очень спокойно, приготовлен праздничный стол, все в хорошем праздничном настроении, расселись за стол, как вдруг в окно засветили фары подъехавшей машины и через минуту раздался звонок в дверь квартиры. Все всё поняли сразу, и настроение испортилось коллективно. Наташу, с её согласия, перед Новым годом определили в центр реабилитации для выхода из алкогольной зависимости, и появилась надежда, что что-то изменится в лучшую сторону. Внезапный приезд дал понять, что она в очередной раз сбежала из центра и что никаких изменений в лучшую сторону в её жизни ждать не следует, шаткие надежды рухнули в очередной раз. Семейная напряжённая жизнь покатилась дальше, старшая дочь училась в колледже, как? Никто этим и не интересовался, всё свое время девочка проводила с подругами или у подруг. Сыну уделялось внимания чуть больше, его отвозили и привозили в школу и оттуда, покупали подарки, какие он хотел.

Наташа нашла новую квартиру в центре города, потому что решила, что все неприятности в семье и с ней от того места, где стоит наш дом, между двумя кладбищами и на месте боёв с японцами. Все ждали изменений в лучшую сторону, Анатолий с энтузиазмом занялся подбором бригады строителей для выполнения ремонтных работ в новой квартире, покупал строительный и сопутствующий материал, заказал отличную мебель рыбакам на отходящее в Южную Корею судно. Все лопнуло в одночасье, как мыльный пузырь. Анатолию запретили переступать порог новой квартиры, участвовать в её ремонте, но хуже всего в доме появился новый хозяин – мужчина лет семидесяти, отставной подполковник, очень неприятной внешности, по-моему, у него тряслось всё: и губы, и руки, и другие части тела. Как выяснилось позже, это был сосед по этажу в новом доме. Дети ушли жить с матерью, а Анатолий остался в квартире один, но уже под присмотром кумушек, давно поглядывающих в его сторону. Да там было на кого поглядеть, такие, как говорится, долго «не залёживаются». Но он страдал больше всего, наверное, от мысли, за что ему так!

Как-то потихоньку близкие и друзья занялись своими проблемами, да и новостей о новой жизни Натальи не было, навещать её никто не навещал, да и ей все стали неинтересны по понятным причинам. Анатолий встречался с детьми, помогал материально, в общем принимал самое активное участие в жизни детей, стал жить с женщиной, друзья его меньше навещали, его образ жизни изменился на 180 градусов, считаю, в лучшую сторону, потому что у него теперь была возможность просто-напросто отдыхать в конце рабочего дня, без истерик и скандалов, хотя что ж у него не болела душа? Болела. Русло жизни вроде бы выравнивалось у всех, кроме Натальи, по отдалённым и запоздалым слухам. Она продала ту новую квартиру и переехала вместе с подполковником в частный дом на два хозяина на окраине города.

Как гром среди ясного неба – погибла старшая дочь, наркоманка, убегая от полиции на микроавтобусе, который сбил восемнадцатилетнюю девочку насмерть. Прощание проходило в доме матери, где было всё в запустении, стены закопчены от дыма, поскольку стояла печь, которая топилась на углях, обои в некоторых местах были оборваны, от прежней жизни не осталось и следа, а следы употребления алкогольной продукции присутствовали.

Сын закончил школу отлично, отец отправил его учиться в Новую Зеландию, купил дом, нанял обслуживающий персонал. Опять казалось, что всё налаживается. Но мальчик вернулся домой, говорили, что влюбился, поступил в университет на нефтегазовое дело, поселился в квартире отца. Анатолий же за это время построил дом, женился, и у него родилась дочь от второго брака, но никогда не обделял вниманием своего сына. Я каждое утро с окна наблюдала за парнем, спешившим со своей девочкой на автобусную остановку на занятие в учебное заведение. Очень хорош собой, высокий блондин с большими карими печальными глазами, немного с нервозным характером. Я всегда помнила, как он тяжело переносил скандалы в доме. Но и здесь беда пришла неожиданно, юноша двадцати одного года повесился дома.

Матери на похоронах не было, не знаю почему и даже не выясняла. Помню только переданные кем-то её слова, когда она узнала о гибели сына: «А что мне теперь делать на этой земле!». Судить родителей этих детей я не имею права, но что это, как разобраться, как помогать таким людям? Они по раздельности добрые, заботливые, отзывчивые, а почему же вместе ничего у них не получилось!? Почему такая трагедия, а психологи? Любовь или создаёт, или всё разрушает до основания!

Анатолий счастлив во втором браке, он по-прежнему активно занимается бизнесом, радуется успехам двух взрослых дочерей, но время не зарубцевало его раны.

Наталья живёт в Москве, вдова, тесно общается с дочерью подполковника, поливает и ухаживает за маленьким садовым огородиком, обустроенного её руками возле многоэтажного дома, подрабатывает где-то в котельной. Её раны вообще не зажили.

Ирина

Ирина перешла в наш класс, девятый, после того как из четырех классов организовали два из-за ухода многих школьников на профессиональное обучение после восьми классов или поступления в техникумы, принимающие обучающихся после восьми лет образования в общеобразовательной школе. Симпатичная, с ямочками на щеках и подбородке, с мушкой на левой щеке, спортсменка. Она хорошо ходила на лыжах, играла в волейбол и баскетбол, защищала честь нашей средней школы в посёлке лесников, лесорубов, работников лесоперерабатывающего производства. Ирина была из хорошей семьи – добрая и отзывчивая мама, заботливый отец, выполняющий главную роль в семье. Ему подчинялись, прислушивались, он практически создавал для своих девочек все условия, работал, добывал, обустраивал, решал все семейные вопросы, следил, чтобы в семье все жили дружно, помогали друг другу, в общем, семейный фундамент был крепок. Мы в классе дружили вчетвером, трое девочек были из нашего класса «А» и одна из класса «Б» — Галина. Галина была самой лучшей подругой Ирины, поскольку ранее ходили в один детский сад, учились в одном классе, жили недалеко друг от друга, вместе занимались активно лыжным спортом, учились в музыкальной школе по классу фортепиано, участвовали в школьных мероприятиях по комсомольской линии. Переход после восьмого Ирины в другой класс, знакомство и дружба с нами немного охладили их отношения, Галя злилась на Ирину из-за новых ее знакомств, но после как-то незаметно она влилась в нашу компанию. Ирина всегда была дружелюбна со всеми, весёлая, умная девочка, учёба ей давалась легко, поэтому она успевала всё. В классе её уважали все, но мальчишки близко дружбу с ней не заводили, считали, что они не достойны её. Мне нравился её грудной смех, глаза красиво суживались, появлялись ямочки, играло всё лицо. Подругой она была отменной — умела слушать, не любила сплетни и всегда приходила на помощь, не принимала, когда обижали слабых, кто не умел за себя постоять, хмурилась и всегда чётко объясняла свою позицию обидчику. Как легко училась, так же и легко сдала экзамены за десятый класс, без напряга. По окончании школы у всех стоял вопрос — куда пойти учиться, у нас как-то одновременно у четверых не было никакой цели, нет, была — получить высшее образование хоть по какой специальности, потому что в то время очень ценилась вышка, поэтому все подыскивали высшие учебные заведения втайне друг от друга и где проходной балл был не такой высокий. В нашем леспромхозе давали направление на поступление в учебные заведения лесной, лесоперерабатывающей отрасли, но не всем, только по «блату» или по нахальному напору родителей. У Ирины возможности такой было полно, мама — главный бухгалтер леспромхоза, отец — личный водитель директора. Всё это, плюс хорошие отметки в аттестате, спортивные достижения позволили Ирине с первого захода поступить на экономический факультет Хабаровского политехнического института с обучением в пять лет. Сразу же на первом курсе Ирина знакомится с молодым человеком с механического факультета, завязывается дружба, вспыхивает любовь, на втором уже сыграли свадьбу, да какую — папа постарался. Ирина была на седьмом небе от счастья, тем более жили душа в душу. По окончании вуза мужа Ирины направили в Тюмень по направлению, конкретно на какое предприятие — история умалчивает, им дали хорошую квартиру, подъёмные, как молодым специалистам, видимо, не маленькие, потому что квартиру обставили сразу далеко не дешёвой мебелью из натурального дерева белорусского производства. Белоруссы и в советское время, и сейчас умели и умеют производить достойную мебель. Родилась дочь, которая никогда не создавала особых проблем родителям, кроме как плачем по ночам, когда лезли зубы, когда цепляла какой-нибудь очередной вирус или расшибала коленки при падении, участвуя в тренировках или соревнованиях по баскетболу или волейболу. В школе училась ровно, без троек. Больше проблем Ирине, по-моему, доставляла младшая сестра мужа, которая в свое время пошла по той же жизненной дороге после окончания школы, что и брат, с разницей в том, что после окончания института она родила сразу ребёнка, но с его отцом свою судьбу не связала. С грудным ребёнком она переехала в Тюмень, устроилась на работу в коммерческую компанию, наняла няню, сняла квартиру — всё это было осуществлено больше с финансовой помощью жены брата. Вера не переставала надеяться найти свое женское счастье, но поступала крайне неблагоразумно, меняла часто мужчин, и они в отношениях с ней не задерживались, из-за чего у нее стал развиваться комплекс неполноценности. В характере стало проявляться раздражительность, злость, меняла часто работу, финансовая неустойчивость заставляла часто обращаться к невестке за поддержкой. Мужа Ирины это не устраивало, тем более у него при очередном медицинском осмотре было выявлено серьёзное заболевание сердца. В самую пору Ирине стоило бы заняться здоровьем супруга, хотя бы просто отправиться на отдых в какой-нибудь профильный санаторий, но она вся в силу своего доброго характера была в заботах о младшей сестре, очередным поиском для нее работы, няни для ребёнка или достойного детского сада. Работа Ирины на руководящей должности финансового директора ей не прибавляла здоровья и моральных сил. Как-то всё рухнуло мгновенно, как будто всё замерло в возрасте сорока четырёх лет, муж внезапно умер, остановилось сердце, у Ирины остановилась жизнь. Всё было как в тумане в течение двух лет, дочь вышла замуж и уехала в Москву, сестра мужа продолжала свои поиски, наступило безмолвие, работа ушла на далёкий план. Здесь бы в этот момент ей бы нужна была просто поддержка даже словом, физически она бы справилась, отряхнулась и приняла бы решение жить дальше, может, уже даже без оглядки на прошлое, все взрослые люди должны идти своим путём, никого за собой не тащить. Да, Ирина выбрала свой путь, стала уходить в запои, пила одна дома, с работы уволилась. В очередной раз, налив бокал шампанского, пошла на балкон, споткнулась о порожек, упала и больше не встала.

Маргарита

Ну такая у меня натура – нужно жить, не мешая другим, говорить о человеке надо осторожно, особенно с посторонними людьми, одно слово может испортить ему репутацию, потому что есть еще другие, которые на твое слово навешают своего мнения столько, это как до потребителя через тысячу агентов, комиссионеров то уже будет с баснословной ценой.

Рита была из хорошей интеллигентной семьи: мама, заведующая детским садом, с мягкой обаятельной улыбкой, отец, инженер, сдержанный серьёзный мужчина, но мне больше всего нравилось в этой семье — это присутствие чувства любви отца к матери и обоих к детям. Дочь была копией матери: улыбчивое лицо, большие карие глаза, маленький, чуть вздёрнутый носик, старший брат Риты — похож на отца, серьёзный парень с рождения, с инженерной стрункой в характере. Быть в этой семье в гостях, видеть их отношение друг к другу, гостеприимство присутствовало всегда, угощали, хоть и не накрывали стол, как к празднику, но чувствовалось, что это всё от души. Кстати, моя мама всегда нас ругала, чтобы мы ели дома, но в детстве всегда нам казалось, что у других вкуснее, а что дома и первое, и второе, да ещё мама всегда очень много пекла — ватрушек, булочек, в общем, готовила отменно, мы иногда выносили на улицу и угощали соседских детей, как нам завидовали, что у нас постоянно что-то есть печённое. Это сейчас вспоминаешь и хочешь, чтобы всё вернулось назад: и мама, и ватрушки, и булочки.

Рита отлично научилась играть на аккордеоне, и даже неплохо пела, слегка картавя, катая букву «р». Свои музыкальные достижения она использовала, подыгрывала на детских утренниках в детском саду, где заведующей садом была её мама.

Как так получилось, не помню, но поступать в учебное заведение для получения специальности мы поехали с ней вместе. Первый год не поступили, не набрали установленных вузом баллов и решили не терять время, пойти работать посудомойщицами в столовую при учебном заведении, где нам дали общежитие, а по вечерам бегали заниматься на подготовительных курсах для поступления на следующий год. В студенческом общежитии быстро завели знакомства среди студенческой среды, и полетели дни. Контингент студентов был со всей нашей страны, тогда СССР, довольно много было и из Средней Азии, особенно тесно завязалась дружба с ребятами корейской национальности из Киргизии, из города Бишкека. Любовь между Маргаритой и Герой вспыхнула мгновенно, стремительно развивалась, и вот-вот все ждали завершения любовного периода в сторону свадьбы. Гера умел ухаживать, сын прокурора города Бишкека, при хороших финансовых возможностях исполнял все Ритины прихоти, дарил дорогие подарки, иногда и нам, её подругам, что-то доставалось. Информация об отношениях каким-то образом дошла до Ритиных родителей, может, она сама поделилась, но срочно приехала её мама, устроила скандал Гере, собрала вещи дочери, и в тот же день отбыли в родной посёлок, где Рита буквально на следующий день вышла на работу в должности музыкального работника в детский сад. Я на выходные нечасто ездила домой, тем более что в городе жило много родственников и старшая сестра, у которой уже была семья, сын, обожаемый мною племянник. При очередном приезде встретилась с Маргаритой, она стала замкнутой, о Гере не проронила ни слова, и, по-моему, нашей встрече не была особо рада.