Лев Рожков
Большинство

Большинство

Настроение было испорчено ещё с утра: я спал всего пять часов, потратив часть ночи на то, чтобы написать очередное эссе. В этом семестре нас решили завалить ими, постоянно предоставляя различные темы и книги для работы. Мне нравится анализировать их и писать по ним эссе, но нужна же мера, разве не так? Однако руководство нашей школы так не думает.

Из-за того, что я большую часть прошлого дня работал над эссе, не успел закончить домашнее задание по математике. Придя в класс, первым же делом учитель дал проверочную по новой теме, которую я завалил.

Настроение становилось только хуже, так что вся надежда оставалась на мой любимейший урок – английский и литература, где мы постоянно обсуждали превосходные и гениальные произведения и анализировали их. Английский был последним уроком, так что я проходил весь день с гнилым настроем, пока не вошёл в класс Мисс Ю – нашей учительницы английского.

Несмотря на духоту и шум от криков одноклассников, мне стало легче. Судя по лицу сосредоточенной на какой-то работе за компьютером учительнице, она к этому уже привыкла, а мои одноклассники, смеясь и весело общаясь друг с другом, не замечали ничего вокруг. Я прошёл к своей парте, что находилась в самом центре, достал тетрадь с карандашом, уселся и погрузился в свои мысли. Друзей в классе у меня немного. По правде говоря, их у меня вообще нет, только несколько ребят, с которыми я время от времени общаюсь.

Очень скоро прозвенел звонок, вынуждая всех рассесться по своим местам, убрать телефоны и наушники и в ожидании уставиться на учительницу.

Мисс Ю, вопросительно поглядев куда-то в пустоту, спросила: «Звонок уже прозвенел?» Наш класс единым возгласом ответил “Да!”.

Поправив на лице старую оправу очков, она отодвинул стул от стола, поднялась и вышла к центру класса. Глаза ребят безостановочно вгрызались в каждое её действие.

– Ну что ж, как вы? Как у вас дела? Всё хорошо? – протараторила она, окидывая взглядом каждого из нас.

С разных концов класса послышались однотипные ответы, на которые учительнице было абсолютно всё равно:

– Так себе.

– Отлично!

– Да, всё хорошо!

– Нормально.

– Так вот, – продолжала учительница, говоря параллельно с остальными ребятами, – Мы не должны отрываться от графика, так что сегодня начинаем новую книгу.

С этими словами она указала на некогда незаметную для моего взгляда книгу, что стояла на подставке возле доски. Я радостно улыбнулся, предвкушая тот самый анализ, в котором мне не было равных.

Мисс Ю взяла её на руки и продемонстрировала красивую обложку.

Никогда бы и не подумал, что смогу увидеть настолько большую и натуральную улыбку на лице нашей учительницы. Ещё чуть-чуть и она бы засияла.

– Книга “Билл” от современного писателя, который преподаёт в колледже Сан Диего. После окончания школы вы вполне могли бы поступить в этот колледж и выбрать его как своего преподавателя по литературоведенью и книгописанию. Правда замечательно? –спросила она.

Пока мои одноклассники одобрительно кивали и поддакивали, я повнимательнее посмотрел на книгу в твёрдом переплёте в руках Мисс Ю. На самой книге была дополнительная бумажная обложка со штампами и подписями: «Лауреат премии Книга года», «Победитель конкурса Писатель года», «Лучшее в своём жанре 2024». На жёлтом фоне большими белыми буквами было написано «Билл». Под названием книги чуть мельче виднелось имя автора.

Мисс Ю продолжила, медленно шагая с книгой в руках по классу:

– Эта книга заслуживает всего того, что вы можете видеть на обложке. – указывая на только что прочитанные мною награды, говорила она, – И даже больше!

Я заинтригованно вслушался.

– Книга повествует о парне по имени Билл, который известен многим по когда-то написанной книге Приключения Джима Гойера. Это был один из рабов, если кто-то не читал, который решил сбежать из рабства, дабы выкупить свою жену и ребёнка, чтобы впоследствии сбежать и жить в спокойствии.

Я слегка нахмурился, ведь Приключения Джима Гойера с детства была одной из моих любимейших книг. К тому же эта книга «Билл», была про расизм и рабство, что, честно говоря, начинало докучать. Каждый год выходят десятки произведений на одну и ту же тему, отчего уникальность исчезает, и все попросту говорят в своих работах об одном и том же. В книгах, фильмах, картинах, музыке – в любом искусстве становится всё труднее создать что-то своё, раскрывающее проблему или смотрящее на неё с другой стороны, так что ценность падает. Год за годом всё становится лишь копией предыдущих работ, однако остающееся на высоте из-за людей. Поэтому моё отношение к книге резко ухудшилось.

– Очередная книга про расизм. – устало падая в свои ладони, прошептал я.

– Что?! – вдруг Рейна, сидевшая передо мной, резко обернулась и с осуждением в голосе зашептала, – Это память! Это история! В конце концов, это попросту высокая литература. Сам попробовал бы написать хоть что-то стоящее на такую тяжёлую тему.

Я недоумённо поглядел ей в глаза, открыл уже рот, чтобы ответить, однако, заметив, что Мисс Ю недовольно смотрит на нас двоих, тут же остановился.

Двусмысленно прокашлявшись, учительница продолжила:

– Копии этой книги я уже забрала из нашей школьной библиотеки для каждого из вас. Вам повезло! Вы будете первыми обладателями этих книг, так что будьте аккуратны!

Мисс Ю подошла к коробке, что была в правом дальнем углу класса, доверху зАббитой одинаковыми книгами.

– Мне понадобятся помощники. – с этими словами она указала пальцами на меня и Рейну.

Я нехотя поднялся, наблюдая за тем, как моя одноклассница весело и как всегда лживо заулыбалась и побежала на помощь к учительнице. Мне на руки упала стопка из десяти несильно увесистых книг. В глаза тут же ударило белое имя на всю обложку. Вздохнув, я пошёл по рядам, раздавая книги каждому.

Лица ребят раз за разом менялись при виде очередной книги: часть, как учитель или Рейна, уже были рады новой книге; кто-то был настроен скорей скептично, как я, нежели радостно.

Думаю, часть из них была благосклонно настроена по отношению к этой книге из-за связи с Приключениями Джима Гойера. Уникальный стиль Шона Уилсона – автора оригинальной истории – и его душевные и глубокие рассказы влюбляли читателей в литературу. Я не стал исключением. Эта книга навсегда связала меня с литературой, открыв удивительные миры воображения, в который всегда хочется погрузиться. И теперь кто-то использует его творчество. Я, конечно, буду рад прочесть новую книгу, однако меня смущает то, что она про расизм и написана по мотивам Шона Уилсона.

Закончив с раздачей, я сел обратно за свою парту, держа в руке собственный экземпляр книги.

– Автор книги – Гарольд Смит. Он решился на такой подвиг, как создание этой книги, после того, как его бабушка погибла. Тогда он начал разбираться в семейном древе собственной семьи и узнал, что его предок пережил точно то же, что и Билл из романа Шона Уилсона.

Пока Мисс Ю всё это говорила, я открыл книгу, окидывая взглядом первые страницы. Первое же, что попалось мне на глаза, это небольшие вырезки ответов из интервью с писателем на этой дополнительной бумажной обложке внутри книги.

“Мой прапрапрадедушка был рабом в штате Джорджия до гражданской войны, так что моя семья не понаслышке знает, что такое расизм и рабство,” – гласила первая цитата.

Заинтересованный этим, я перевернул все страницы, чтобы прочесть цитаты на бумажной обложке в конце книги. Там почти на всю страницу красовалась фотография писателя, улыбающегося и высокомерно глядящего на читателя. Он был белый.

– Что? – от удивления мои брови сами собой поползли вверх, а глаза устремились к тексту, что был ниже.

«Я рос в городке на юге, где почти никогда не было цветных. Моя семья, состоящая лишь из отца и матери, всегда навязывала мне расистские идеи превосходства белых над другими, однако я вырвался из такой жизни, отрёкшись от всех этих идей,” – было написано ниже.

И о каком рабстве в прошлом его семьи идёт речь?

– Извините, Мисс Ю, но тут что-то не так. – перебил её я, параллельно вставая.

Она недовольно посмотрела на меня.

– Что ты хотел добавить? – наконец спросила она почти безэмоционально.

– В начале книги приведена цитата автора книги, где он говорит о своём предке, который был рабом. – показывая всему классу эту сторону обложки, говорил я. – Но в конце книги есть ещё одна цитата и даже фотография автора. Он белый. И в его семье рабство было само собой разумеющееся.

Оглядев лица одноклассников, я столкнулся с абсолютным равнодушием к моим словам.

– А что ты к словам-то цепляешься? – вдруг спросила меня Рейна с нотками презрения в голосе.

От услышанного я нервно улыбнулся, бросил книгу на стол, попытался найти, что ответить, но в голове возникла пустота.

– Ты… Ты не права! – лишь выпалил я.

– У тебя всё? – отвлекла меня Мисс Ю.

Гримаса гнева, застывшая на её лице, ясно давала мне понять, что я сделал что-то не так.

Неуверенно сглотнув, я отвёл глаза и почему-то кивнул, словно соглашаясь с тем, что поступаю неправильно и сел обратно за парту, пока Рейна смотрела на меня с победоносной ухмылкой.

– Не препятствуйте обучению, пожалуйста. В классе не вы одни. – напоследок бросила учительница, перед тем как продолжить речь о книге. – Я думаю, это будет замечательной идеей начать читать книгу всем вместе сегодня же! – резко став воодушевлённой и весёлой, Мисс Ю задорно заговорила о своих идеях, распространявшихся и на нас тоже.

«По крайней мере, эта книга была написана про персонажа книги Шона Уилсона. Та история получилась невероятной. Возможно, принадлежность к продуманной вселенной спасёт ситуацию. Хотя паразитирование на известной книге мне не импонирует. Выглядит так, будто автор хотел добиться большего расположения читателей за счёт уже любимой истории, вместо того, чтобы создать что-то своё. Или же я делаю поспешные выводы? Как можно испортить настолько великолепную книгу?» – думал я, пока все мы открывали начало первой главы.

Как оказывается, ещё как можно.

Учительница выжидающе посмотрела на Александра, сидевшего за первой партой, который удостоился чести прочесть первый отрывок из книги. Парень, будучи почти в метре от окна, уныло смотрел за изредка проезжавшими автомобилями или скачущими по ветвям деревьев птицами. Экземпляр книги, что ему раздали, до сих пор одиноко лежал на углу его стола.