Жил да был черный кот...

Страшные гримасы детства

Пламя оранжевыми клыками грызет тополиную ветку. На ней висит в петле и дергается черный котенок. Он так дико и пронзительно воет, что волосы шевелятся на головах мальчишек. Они стоят вокруг заброшенного канализационного колодца, откуда рвется огненное чудовище.

Колодец плотно забит жесткими только что опавшими и сухими прошлогодними, и уже истлевшими листьями, веточками и разными мелкими деревяшками, обрывками бумаги и картона и всяким другим городским осенним мусором. Все это с треском пожирает огонь. Стоит реактивный гул. Словно работает огромная бензиновая паяльная лампа, которой обрабатывают свиней после убоя. И пахнет также паленой шерстью и горелой кожей.

Неизвестно кто и для каких целей обустроил этот колодец. Он несколько лет зияет без крышки посреди тополиной аллеи. Она делит улицу Чехова по длине на две равные части. По каждой из них одностороннее движение. Но в разные стороны. Очень удобно для водителей.

По обеим сторонам двухэтажные дома из природного известкового камня, построенные еще в середине прошлого века. Вдоль них пешеходные тротуары. Красивая зеленая улица. Приятно прогуляться по ней. Не пустует улица и в этот вечер. Некоторые пары, взявшись за руки, идут по тропке между двумя рядами тополей по сдержанному хрусту палых листьев.

Но сегодня тихую идиллию романтических вечерних сумерек кромсают на нервные обжигающие сгустки страха и боли вопли существа, горящей заживо.

Тополя стынут в ужасе.

Отсветы пламени дергаются, пляшут, играют снизу на тяжелых медных листьях.