# Доктор из Долговки. Пьеса о советской медицине

Цецен Балакаев

Сельский врач, который ставит людей на ноги... железными спицами и велосипедными колёсами. Комбайнёр, чью ногу аппарат спас от ампутации. Бабка, таскающая через всё село кастрюлю щей для «благодетеля». Свинья, у которой доктор меряет температуру. И тракторист, рассказывающий байки прямо во время операции.

Действие происходит в начале 1950-х годов в селе Долговка Курганской области. Грязь, морозы, отсутствие рентгена и нормальной операционной. И молодой хирург, приехавший по распределению, который однажды посмотрел на оглоблю телеги и понял: если кость можно зафиксировать снаружи – она срастётся быстрее.

Это история не о великом открытии. Это история о человеке, который не уехал в Москву, когда его позвали. Который остался среди коров, свиней и комбайнёров. И о настоящей медицине, что рождается не в стерильных лабораториях, а там, где человеку нужна помощь – прямо здесь и прямо сейчас.

Смешная, трогательная и очень тёплая пьеса о том, как один врач научил целое село не сдаваться.

Цецен Балакаев

«Доктор из Долговки»


В ролях: Сельский врач, который ставит людей на ноги... железными спицами и велосипедными колёсами. Комбайнёр, чью ногу аппарат спас от ампутации. Бабка, таскающая через всё село кастрюлю щей для «благодетеля». Свинья, у которой доктор меряет температуру. И тракторист, рассказывающий байки прямо во время операции.

Действие происходит в начале 1950-х годов в селе Долговка Курганской области. Грязь, морозы, отсутствие рентгена и нормальной операционной. И молодой хирург, приехавший по распределению, который однажды посмотрел на оглоблю телеги и понял: если кость можно зафиксировать снаружи – она срастётся быстрее.

Это история не о великом открытии. Это история о человеке, который не уехал в Москву, когда его позвали. Который остался среди коров, свиней и комбайнёров. И о настоящей медицине, что рождается не в стерильных лабораториях, а там, где человеку нужна помощь – прямо здесь и прямо сейчас.

Смешная, трогательная и очень тёплая пьеса о том, как один врач научил целое село не сдаваться.


Действующие лица

Доктор Алексей Петрович Строгов – сельский врач.


Илья Савельевич Колесников – комбайнёр, пациент.


Матрёна Филипповна – старшая медсестра.


Любава (Люба) – медсестра, местная девушка.


Зинаида Павловна – почтальон и сплетница.


Кузьмич – слесарь-самоучка, золотые руки.


Фёдор Васильевич Забелин – чиновник из Москвы.


Григорий (Гриша) Зайцев – молодой тракторист. Байки травит без остановки, даже под наркозом.


Баба Нюра – старуха, живёт на краю села. Голосистая, набожная, добрая.


Председатель колхоза Трофим Ильич – бывалый мужик, решает всё на месте.


Егорка – старик-пастух.


Соседка (Марфа) – без слов, эпизод.

Хронометраж: около 95–100 минут при умеренном темпе речи, с учётом пауз и смены сцен.


Действие первое

Сцена 1. Утро в Долговке

Изба-амбулатория. Большая русская печь натоплена. На столе – самовар пузатый, медный, пыхтит. Матрёна Филипповна разливает чай в кружки. Любава режет хлеб крупными ломтями. За окном – мороз, но солнце.

Матрёна Филипповна: (наливая) Пей, Люба, чай-то. С морозца – первое дело. А я вчера к Рыжей ходила.

Любава: (с улыбкой) К корове нашей?

Матрёна Филипповна: Отелилась, родимая. Бычка принесла. Такой беленький, с рыжим пятном на лбу – чисто флаг колхозный. Кузьмич уже предлагал назвать «Трактором».

Любава: А чего не «Сталинцем»?

Матрёна Филипповна: (крестится) Сталинец – комбайн. А бычок – он живая душа. Назовём «Малыш». (Помолчав) А вот у Зинаиды Павловны – беда.

Любава: Опять муж загулял?

Матрёна Филипповна: Хуже. Собака её – Шарик – под грузовик попал. Единственная машина в селе. Шофёр-то из района, товары привозил. Шарик – хромой теперь, скулит. Зинаида всю ночь ревела.

Любава: К Доктору понесёт, поди.

Матрёна Филипповна: Уже отнесла. Доктор сказал: «Я человеку кости свожу, а собаке – тем более. Кость цела. Связки растянуты. Десять дней покоя – и как огурчик». Велел компресс делать.

Скрип двери. Входит Доктор, весь в инее, стряхивает снег с шапки.

Доктор: Доброе утро. Самовар – дело святое. (Садится, хлебает обжигаясь) Филипповна, как Рыжая отелилась?

Матрёна Филипповна: (удивлённо) А вы откель знаете?

Доктор: Мне её хозяин по дороге сказал. Сказал, что ты, Матрёна, чуть у бычка сама не приняла – руки замёрзли.

Матрёна Филипповна: (смущаясь) Ох, батюшки. Всё-то вы знаете.

Доктор: Я врач. Должен знать всё – от коровьего вымени до человеческой души. (Серьёзнеет) Кстати, о вымени. Ко мне тут баба Нюра прибегала на рассвете.

Любава: Баба Нюра? Она же старенькая, еле ходит.

Доктор: Она не за себя. За чушку свою.

Матрёна Филипповна: (роняет ложку) За какую чушку?

Доктор: За свинью, Филипповна. Поросная, на сносях. И, по словам бабы Нюры, беспрестанно чихает. «Доктор, – говорит, – а вдруг это инфаркт миокарда? Или ангина заразная? Опоросится – а поросята хилые пойдут».

Любава: (давится смехом) И что вы?

Доктор: (встаёт, серьёзен) Дал градусник. Сказал: «Суйте под хвост, баба Нюра. Через пять минут скажете. Если тридцать восемь и семь – зовите. Если меньше – парьте ей картошку и не паникуйте». (Пьёт чай) Любава, после обеда съездим – посмотрим, как там чушка.

Любава: Но, Алексей Петрович... мы же люди, а не...

Доктор: Свинья – тоже пациент. Только хрюкает. А боль у неё такая же, как у человека. Запомни.

С улицы – шум. Вваливается Зинаида Павловна. В руках – завёрнутый в тряпку свёрток.

Зинаида Павловна: (с порога) Алексей Петрович, поглядите! Шарику ваш компресс помог. Спасибо вам великое. Вот вам молочка парного. (Ставит бидон на стол) И яичек десяток.

Доктор: Яички оставьте себе, Зинаида Павловна. Шарику покой обеспечьте. И не кормите его сосисками копчёными – язву заработает.

Зинаида Павловна: