Евгений Бах
Кровь и луна

Пролог. Пепел и тишина

Языки пламени заканчивали свой пир на руинах собора Святого Арнуля. Камилла стояла на коленях посреди площади, и её шёлковое платье, превратившееся из торжественного в траурное, впитывало кровь с брусчатки. Вокруг лежали тела гостей, слуг, гвардейцев. Смерть не знала титулов. Факелы чадили, и в их неверном свете лица мёртвых гримасничали, подмигивали, шептали. Но Камилла не слышала их. Она слышала только тишину внутри себя, которая приходит, когда мир рушится не с грохотом, а беззвучно, как падает дерево в глубине леса.

Её муж, маркиз Гектор Ортан, лежал у неё на коленях. Его серые, спокойные глаза были открыты. Именно такими она помнила их в утреннем свете их спальни. Только теперь в них не было ни света, ни утра. На его груди, чуть ниже сердца, зияла рваная рана от когтей. Камилла прижимала ладонь к этой ране, будто пыталась удержать тепло, которое уже ушло.