Иден Хол
Измена. Прощай, неудачник

Глава 1

— Хочу клубнику! Ваня! И шампанское хочу! — загорелые тонкие руки обвивают шею моего мужа.

— Не дозрела она еще, рано, — довольно улыбается он и встает в полный рост на дне каркасного бассейна. — Ты же видела сама, — кивает на ряды грядок за домом, где я даже отсюда вижу лишь редкие вкрапления розового под листиками, но в основном еще зелено.

Не дозрела еще клубника.

А вот я дозрела! И лучше им не знать до чего!

С моей высоты обзор, конечно, мне открывается что надо, вот только ящик под ногами опасно поскрипывает, как бы мне не сверзиться отсюда с грохотом. Сломать шею сейчас было бы слишком шикарным подарком этой «сладкой» парочке.

— Купи! — мокрая девица повисает на Ваниных плечах, и я вижу всплывший голый зад. — Купи, купи, купи! — плещет, как ребенок ногами.

Ах они подлецы! Голышом, значит, в бассейне отрываются! Мерзость развратная!

Вот для чего муж этот бассейн заказал месяц назад и сам же его отвез на дачу, чтобы с этой русалкой недоделанной купаться, пока я в городе пашу на двух работах. На отпуск нам пытаюсь заработать в поте лица.

Скотина!

Ящик громко хрустит, и я крепче вцепляюсь в край забора от испуга. Но благо в бассейне так шумно из-за плеска воды, что меня никто не замечает. И тем более не видит, спасибо кусту жимолости, растущей рядом.

А вот я вижу все прекрасно!

— Ладно, куплю! — засасывает ее в довольном поцелуе мой почти уже бывший муж, а мои ногти с громким скрежетом царапают ребристый профнастил забора. — И взбитые сливки! — добавляет, чмокая ее сладко и гадко.

— Да! Хочу сливки! Обмажешь меня всю!

— Обмажу и оближу!

Тварь. Тварь. Тварь!

Вот я вас обоих сейчас обмажу, но это точно будут не сливки!

Изменник со своей куклой опять сосутся, а я скриплю зубами, в голове несутся мысли быстрей сапсана, как теперь лучше поступить, сразу ворваться и утопить их в этом же бассейне или подождать, пока Ваня уедет за шампанским, и устроить ему сюрприз к возвращению.

Сотня недобрых сценариев рождается в моей голове, и там нет ни одного, где этот «членистоногий» остается целым и невредимым.

Я делаю неаккуратный шажочек назад, и моя нога соскакивает с края ящика, громкий хруст и треск и я повисаю на краю забора на одних пальцах. Ай, как больно! Край металла впивается в кожу, я вот-вот упаду. Ногу царапает сломанный кусок доски.

Напрягаюсь в последний раз, подтягиваюсь, выглядываю из-за края, чтобы увидеть, заметили меня или нет.

Но, к моему удивлению, в бассейне торчит только девица, облокотившись плечами на бортик, она загорает на поверхности воды, и я вижу слишком много физических подробностей, чтобы остались хоть малейшие сомнения.

Мой муж мне изменяет. Давно и самым наглым образом.

А я-то думала, он у меня вот такой вот дачник любитель, еще молодой, но просто большой фанат загородного отдыха.

Не дачи он фанат, а вот этой вот голозадой особы!

Свободы от меня, которая подавалась мне как увлечение ремонтом дачного домика, что мы купили прошлой осенью.

Осень, зиму и даже весну он мотался сюда по несколько раз в месяц. То пол надо было отремонтировать, то веранду утеплить, то крыша протекала.

Мне еще было странно, домик-то при покупке выглядел прилично, не рассыпался от одного взгляда, откуда столько поломок. Но я очень легко себе это объясняла, что это просто воплощение мужской мечты. Предназначения — построить дом, посадить дерево и родить сына.

Но Ваня не только ремонтировал дом и сажал деревья в саду, чем тоже уверенно отмазывался, но и засаживал одной миниатюрной шатенке по самые помидоры. И совсем не те, что должны были расти в парниках.

Он еще и рассаду же сюда возил, паразит, чем окончательно убедил меня, что в тридцать лет бывают и такие мужские увлечения. Чем бы «дитя» не тешилось, лишь бы не руками!

«Ты не понимаешь, — говорил он мне, — вырастить что-то своими руками — это невероятное чувство!»

Невероятное чувство, это приехать из города на такси, чтобы убедиться, что муж не погиб, упав с трехметровой лестницы, и потому не отвечает на телефон, и увидеть, что он чпокается с любовницей!

Отдыхает с ней как на курорте!

Бассейн обновляет, который мне сам расхваливал вечерами после работы, заставлял мечтать, как мы будем в отпуске вместе с ним купаться в летний зной, а потом сидеть в тенистой беседке вечером и жарить шашлыки!

Урод!

С окончательно падаю на траву, а от ящика остаются только покорёженные обломки. Как и от моего разбитого сердца, которое только что буквально на ошметки разметало от увиденного.

По ободранной щиколотке течет струйка крови, а по моей щеке скупая слеза. Я сжимаю губы и вытираю лицо. Не дождется!

Пусть мне больно внутри, будто меня освежевали живьем, но рыдать и корчиться я не намерена. Встаю на ноги, опираясь на забор, и отряхиваю летнее цветастое платье.

Хорошо, что наш участок крайний и позади меня только негустой лесок, что отделяет дачный поселок от дороги. Никто не видит мои акробатические номера и шпионские игры.

Я вообще полезла на забор только по одной причине, что до конца не могла поверить, что из-за калитки слышу голос своего Вани, а не чей-то чужой.

Хотя звучал он все равно иначе. Ну не хихикает мой муж так игриво со мной. Никогда. Только с этой.

Вот дура же я!

Иду вдоль забора и слышу, как с той стороны заводится двигатель машины. Нашей единственной семейной, на которой муж поехал на дачу, чтобы «покосить траву».

А то вырастут джунгли. Ага! Крапива у него там за домом разрослась!

И я в эту чушь верила!

Со скрипом открываются ворота, и я осторожно смотрю из-за угла, как выкатывается наша машина, потом довольный и румяный Ваня в шортах и гавайской рубахе нараспашку выходит закрыть их. Потом садится обратно за руль и уезжает.

Я провожаю его испепеляющим взглядом и где-то в глубине души желаю ему совсем недобро разбиться где-нибудь на трассе. Но, к его счастью, на трассу он не поедет, недалеко от нашего поселка расположен другой, более пафосный и дорогой поселок с коттеджами для богатых.

Вот у них там есть самый настоящий продуктовый супермаркет, где и будет затариваться шампанским, клубникой и сливками мой неблаговерный.

Как только машина скрывается за лесом, я выхожу из укрытия и направляюсь к калитке. Я слышала, что ее он не запирал, чтобы потом проще было вернуться и открыть ворота.

Пигалица эта явно не собиралась вылезать из бассейна. Так и мокнет там, как лягушка. Мерзкая, голая лягушка.

Ненавижу их обоих!

Проходя бесшумно мимо дома, я не отрываю взгляда от ее затылка, видного над бортиком бассейна. Чуть приближаюсь к дому и срываю целый букет высоченной крапивы с размашистыми листьями.

Я в полном состоянии аффекта!

И мне даже не больно!

Больно сейчас будет ей!

Глава 2

Крапива выжигает нервные окончания, сердце колотится в ребра, трава под подошвами сандалий приглушает мои шаги. Я как маньяк в фильме ужасов приближаюсь к ничего не подозревающей жертве.

Только она не моется в душе, она лежит на краю бассейна, плещет ножками в сверкающей на солнце воде и мычит под нос какую-то песенку.

Сейчас ты у меня запоешь другие оперные арии, лапушка…

За то, что залезла на чужого мужа!

Мелкая бесстыжая тварь!

Моя ладонь с растопыренными пальцами громко шлепается ей на макушку, как упавшая с неба медуза, девка резко вдыхает и визжит от испуга.

И ровно в этот же момент я топлю ее рукой по самый локоть!

Руки-ноги в стороны, по воде пузыри, волосы темными водорослями вокруг моей руки!

Мухахаха!

Но я сидеть за нее не собираюсь, потому отпускаю быстро… как только пузырей становится меньше.

С громким хрипящим вдохом любовница моего мужа выныривает в прыжке и в нем же разворачивается. Мокрая, с прилипшими волосами, как чудище из фильма «Звонок». Только тут не колодец и сорочки на ней нет.

— Попалась тварь! — ору я, поднимая крапиву.

— А-а-а-а! Ты кто?! — раздвигает лохмы-занавески. Глаза по пять рублей.

— Единорог в пальто! — замахиваюсь на нее крапивой и луплю по вскинутым рефлекторно рукам, — ангел возмездия!

— А-а-а-а! Психопатка! Уйди! — пытается отгрести от меня подальше, я бегу за ней вокруг бассейна, машу крапивой опять, цепляю по голому плечу.

— Я твоя мгновенная карма! — перевешиваюсь через борт и вновь прохожусь по ней. — Бумеранг апокалипсиса!

Пытается уплыть по небольшой глубине, получает по всплывшей на мгновение на поверхность голой жопе.

— А-а-а-а! Помогите! Убивают! — верещит визгливо, — Ваня!

— Вани больше нет! — хохочу как психованная, пытаюсь схватить эту квакушку водоплавающую и выдернуть из бассейна за волосы.

— Как нет?! — встает столбиком в самой середине, куда я не достаю ни рукой, ни крапивой.

— А вот так! — вру безбожно, даже не стесняясь, но кто обязан говорить правду обманщикам изменщикам. — Кончился!

— Ты что, убила Ванечку?! — глаза еще больше, рот нараспашку от шока.

Смотрю на нее и поверить не могу, моложе меня лет на пять, а Ваньки, значит, на все десять, лет двадцать с мелочью этой лягушке. Как он мог? Что ему и куда вжарило, чтобы изменить мне с девчонкой? Не старый ведь еще! И в кризис среднего возраста рано впадать! Ему едва за тридцать два перевалило!

Да и все же у нас хорошо! Было! Я так думала!

Выходит, он просто мразь!

Без всяких причин и оправданий!

Всего-навсего грязный двуличный подлец!

— И закопала вон там… — киваю за плечо и сдуваю светлую прядь волос с лица, — в крапиве. Вот, — показываю «букет» — это оттуда. С могилки твоего возлюбленного и моего… мужа!

— Мужа?! — две ладошки мгновенно прилипают к груди, будто только жены стоило стесняться. — Так ты она?

— Она, она… — мое горе от предательства мужа так легко вытесняется неудержимым гневом, что самой становится страшно. — Вылезай, отлечу тебя народной медициной, чтобы на всю жизнь запомнила, как на чужих мужей напрыгивать!

— Я не напрыгивала! Он сам! И вообще, это ты виновата! Мужчину любить надо, а ты… — кивает на меня подбородком, потому что руки заняты, — стервозина! Абьюзерша! Он мне все про тебя рассказал!

— Прям все? — в моей душе кипит и бурлит. Этот подонок еще и наврал про меня с три короба этой кукле, чтобы она его пожалела!

— Он тебя любил! На руках носил! А ты! — задыхается от волнения, — загубила его! Задавила морально! В депрессию его вогнала! Я все про тебя знаю!

— В депрессию, значит, — сжимаю зубы.

А ведь я думала, что мы душа в душу живем, что у нас идеальный брак, ни одного кризиса, ни одной крупной ссоры. На цыпочках вокруг него танцевала, ублажала и уважала, уступала и поддерживала, книжек по психологии начиталась и ему подсовывала, чтобы развивался.

Развился.

Вычитал про газлайтинг и абьюз…

Господи, ну вот как?!

— Вылезай! И пошла вон отсюда!

А она подбородок поднимает и с такой гордостью на меня смотрит.

— Я знаю, что ты врешь! Не убила ты его! Кишка тонка! Ты просто истеричка ненормальная, как он и говорил!

— Вылезай, последний раз предупреждаю. И я отпущу тебя подобру-поздорову.

— Я буду Ваню ждать! Вот прям здесь! Ты меня не достанешь, а он сейчас придет! Он в магазин поехал! За шампанским!

— И клубникой со сливками, ага, — взвешиваю в руке крапиву и судорожно думаю, как еще ее оттуда выковыривать, не залезая в бассейн.

Ну вот брезгую я, передергивает от одной мысли, чем они в нем стопроцентно занимались, раз трусы не надели.

Жаль не вскипятить водичку.

— Ты еще и подслушивала? — прищуривается. — Сталкерша! Психопатка! Я спасу Ванечку от тебя! Он будет мой навсегда!

— Спасешь, спасешь… — киваю и медленно отхожу, потому что вспомнила кое-что.

Идеальный вариант!

Именно то, чего заслуживает эта недолюбовница!

Ванечка тоже, но с ним у меня будет разговор отдельный.

— Ты это куда? — начинает нервничать пигалица, глядя на то, как я иду спиной в сторону дома. — ты что задумала? — оглядывается в одну, другую сторону, будто вот-вот выскочит из бассейна.

Но ей по воде дольше подгребать, чем мне бегом по травке, я ее перехвачу и крапивой таки обработаю по всем стратегическим местам.

— Тебе там не холодно? — провоцирую, почти дойдя до угла веранды, — синяя уже вся, может, вылезешь?

— Не вылезу! — звучит жалкое из бассейна, потому что прямо сейчас солнышко заслонило облако, и подул свежий ветерок. Торчать в воде в чем мать родила максимально «комфортно», да.

— Ну как скажешь, я предупреждала.

Быстро оборачиваюсь и хватаю с клумбы возле веранды два нужных мне предмета. Один поднимаю в руке, а второй волочу за угол по земле. Иду обратно к бассейну, и пигалица меня почти не видит из-за того, что присела в воду по самую шею.

Это мне и нужно.

— Даю тебе последний шанс вылезти и убраться с моих глаз долой, — просыпается во мне минутное милосердие.

Все же не только она виновата в измене, соблазнила Ваню или он сам ее охмурил, участвовало в этом предательстве два человека, и вина тоже делится на двоих. Но ничуть не умаляется.

Тем более она знала, что Ваня женатый человек!

— Ваня придет и вышвырнет тебя, — постукивая зубами, бурчит любовница. — Бросит он тебя, как ты того и заслужила. Я теперь вижу, что он был на сто процентов прав. Не зря он от тебя сбегал почти каждые выходные целых полгода!

Не зря, значит, он сбегал. Внутри все наливается свинцовой горечью от ее слов. Каждый выходные, пока я считала, что он готовит нам дачу для отпуска. Приводит в порядок и обустраивает, воображала наши романтические вечера.

Получи и распишись. Утрись, Леночка, умойся потоком лжи от Ванечки.

— Прекрасно! — высоко поднимаю длинное, острое лезвие, сжимая его в побелевших пальцах.