Максим Долгов
Тайная дверь

— Оно снова здесь, проснись, Никита!

Сквозь сон он ощутил, как Татьяна трясёт его тело, пытаясь разбудить. При этом голос молодой женщины был не просто взволнован. Она напугана и не замечает нарастающую панику.

— Перестань, — проговорил он, возвращаясь в реальность. Это было уже третье подобное пробуждение за месяц. Первый раз, Никита решил, что его супруге приснился кошмар. Он даже так все и обставил, когда утром пытался найти рациональное объяснение случившемуся. Но Татьяна утверждала, что способна отличить сон от реальности, а когда он попросил представить доказательства, то женщина замолчала, отвернувшись от мужа.

Второе пробуждение было на прошлой неделе, в пятницу. В тот вечер они вернулись от друзей и пребывали в хорошем настроении. Татьяна много смеялась, а от прошедшего кошмара не осталось и следа. Но уже в два часа ночи, она рыдала у него на груди, утверждая, что в конце коридора кто-то есть. И Никита, возможно, смог бы пойти и проверить достоверность ее слов, но проблема заключалась в отсутствии комнат в конце коридора. Их спальная находилась на втором этаже частного дома, размещалась в небольшой мансарде, где была только ванная и гардеробная. А коридор, разделяющий эти помещения, заканчивался не большим окном, выходящим во двор.

Они купили этот дом более шести месяцев назад, взяли по хорошей цене. До этого здание перенесло капитальный ремонт и находилось в отличном состоянии. Незадолго до продажи его успели обновить хозяева, они уехали жить в другую область, дав риэлтерской все права на поиски и заключение договора с потенциальными покупателями.

— Пойдём со мной, умоляю тебя, — Татьяна тащила Никиту за руку, чуть ли не свалив мужчину с кровати.

— Прекрати, — огрызнулся он, вставая на ноги и в темноте начиная искать босыми ногами тапочки, — я уже проснулся.

Татьяна поспешил к двери, но не решалась выйти в коридор. Она ждала мужа. Он прошаркал за ней через всю комнату.

— Тихо, — она прислонила палец к губам, — слышишь?

Никита прислушался, но у него не было желания играть в эти игры. Впервые за три ночи внезапного пробуждения, он поднялся с кровати.

— Я ничего не слышу.

— Да ты и не слушаешь.

Никита скривил гримасу, открыв дверь. Он шагнул в тёмный коридор, не понимая, что именно должен услышать или увидеть. Татьяна толком не смогла объяснить, какие именно ей чудятся звуки. От неё исходила только паника и единственное, на что Никита обращал внимание, был её неподдельный, а порой даже животный страх.

— Я ничего не слышу, — проговорил он, но Татьяна, толкнув Никиту, указала в сторону окна.

— Смотри, — прошептала она, прячась за спиной мужа.

Никита уставился на дверь. Вместо окошка, из которого открывался вид на задний двор, находилась старая деревянная дверь. Лёгкий лунный свет пробивался сквозь щели, вырисовывая на полу узкие полоски.

— Ты видишь её? Видишь? — шептала Татьяна на ухо.

Никита протёр глаза. Нет, это не видение. Перед ним на расстоянии в три метра находилась дверь.

Он посмотрел на Татьяну нерешительным взглядом.

— Как это возможно?

— И там кто-то есть, — добавила Татьяна, — я слышала, как там кто-то ходит или ползает. Я не знаю.

— Ползает?

Никита посмотрел на странную дверь и решил сам всё проверить. Он шагнул в её направлении, но Татьяна схватила мужа за руку.

— Может не надо? — прошептала она.

— Может и не надо, — ответил он, — но другого выбора у нас нет.

Он дотянулся до включателя и щёлкнул им. Свет не зажёгся.

— В те ночи свет у меня тоже не включался. — прошептала Татьяна.

Никита ещё несколько раз щёлкнул выключателем, а затем направился к двери. С такого расстояния, звуки, о которых говорила Татьяна, слышались отчетливо. В действительности могло показаться, будто кто-то ползает по полу. Шаркающие звуки, странная возня, шорохи, всё это создавало впечатления царящей за дверью суеты. Но никакой комнаты там и не должно было быть. От понимания этого голова шла кругом.

Он повернулся, посмотрев на Татьяну. Женщина, выглядывала из-за дверного проёма и только сейчас Никита осознал, что в действительности испытывает жгучее чувств страха.

Он прикоснулся к дверной ручке, надавил на неё и замок с лёгким щелчком поддался. Никита толкнула дверь от себя и перед ним открылась комната. Это было помещение, в котором мог бы жить подросток. Возле правой стены стояла кровать, перед окном письменный стол. Слева вещевой шкаф. На стенах висели полки с книгами и прочей подростковой ерундой. А в самом центре комнаты стояла коробка, размером примерно пятьдесят на пятьдесят сантиметров. Это была самая обычна коробка серого цвета, картонная и покрытая тёмными, глянцевыми пятнами.

Но взгляд Никиты привлекло нечто похожее на паука, с гладкой как у человека кожей и с нереально тонкими конечностями. Это существо пыталось выбраться из коробки. Никита разглядел ногу, согнувшись, она упарилась в пол, выполняя роль рычага, которым, можно было оттолкнуться. Кверху торчала рука с неестественно длинными, кривыми пальцами, она раскачивалась словно мачта. Ещё одна рука шарила по полу в поисках точки опоры и среди всех этих конечностей, костлявое тело протискивало себя сквозь отверстие коробки. Существо кряхтело, упиралось, рычало, но не сдавалось.

Никита тихонько прикрыл дверь и посмотрев на Татьяну, ощутил волну безумия.

— Что там? — прошептала она.

Никита сделал пару шагов в сторону спальной, но в это же мгновение раздался удар в дверь. Вслед за этим невероятно мощный и ужасающий рёв, сопровождаемый звуком ногтей, раздирающих деревянную поверхность двери.

Татьяна в ужасе закрыла рот ладонью, боясь даже закричать.

Никита, не сводя взгляда с трясущейся двери, отходил всё дальше и дальше от неё. Он не понимал, что именно ему довелось увидеть в таинственной комнате. Существо было чудовищным по своему происхождению и ярость, которую оно обрушило на дверь, только подтверждало это демоническое происхождение. Никита делал шаг за шагом, не видя, куда идёт и в один момент пол закончился. На секунду он потерял равновесие, взмахнул руками и рухнул вниз, скатываясь кувырком по лестнице.

***

Ольга прибавила газ, маневрируя на двухдверной «Таете» между автомобилями. Плотный городской поток не смущал молодую женщину, особенно когда она торопилась по своим делам. А сегодня, причина нестись через весь город была веской. Ольга вернулась в город пару часов назад и первым делом планировала навестить сестру. Тем более, что сегодня Татьяне нужна её помощь.

Они уже давно остались одни, без родителей и с тех пор могли надеяться только друг на друга. Ольга была младше Татьяны на четыре года, но в ней бойкости и упорства хватало на двоих. Татьяна, наоборот, имела спокойный характер, больше подходящий для домоседки. Возможно, именно поэтому старшая сестра так рано вышла замуж, поселившись в хорошеньком, уютном доме на окраине города.

Муж Татьяны Никита порядочный и надёжный спутник жизни. И хотя Ольге внешне он не подходил, но его характер вызывал лёгкую зависть к сестре.

Она сбросила скорость, перестроившись в левый ряд, после чего вписалась в поворот на дорогу, уводящую в сторону от деловой части города.

Ольга вела довольно свободный образ жизни. Она снимала квартиру и зарабатывала деньги, ведя несколько блогов. Часто путешествовала, но всегда поддерживала связь с Татьяной. А когда произошёл несчастный случай, она прервала свой отдых и вернулась в город.

С той жуткой ночи, когда Никита упал с лестницы, прошло пять дней. И все это время Татьяна боялась остаться одна. Растерянная и не знающая как ей жить дальше, она обитала в больнице. Спала в кресле, практически не ела и не отходила от мужа ни на секунду. Врачи уже предупредили, что Никита не встанет на ноги. Поломанный позвоночник и раздроблённое бедро стали приговором. Максимум на что теперь мужчина мог рассчитывать - инвалидное кресло.

Каждую ночь Татьяне снились кошмары. Она рассказывала о них Ольге. Говорила про таинственную комнату, которая появляется, стоит только провалиться в дремоту. Но младшая сестра списывала эти видения на стресс.

Иногда Татьяна винила себя в случившемся. Именно из-за неё Никита поднялся с кровати, вышел в коридор, а затем упал. Ольга ни в чём не винила сестру. Упасть в темноте с лестницы мог каждый. Тем более что по словам Татьяны, они услышали в доме посторонние звуки, и Никита мог попросту оступиться.

«Таёта» подъехала к больнице, резко остановившись напротив центральных дверей.

Татьяна сидела на лавочке, низко свесив голову. Это был шестой день её пребывания в больнице, и Ольга настояла на том, чтобы сестра вернулась домой.

— Если ты замучаешь себя до смерти, сидя возле больничной кровати, то Никите это никак не поможет, — Ольга, подняла Татьяну с лавочки провожая к машине, — когда его выпишут, тебе понадобится много сил, чтобы помочь мужу в первые месяцы, пока он не привыкнет.

— А разве к подобному возможно привыкнуть? — спросила Татьяна, опускаясь в кресло. Вид у неё был просто ужасен. Волосы грязными локонами падали на лицо, напоминая солому. Под глазами появились круги, а кончики ногтей выглядели как рваная бумага. Ольга даже не знала о привычке сестры грызть ногти во время стресса.

— Ты даже не представляешь себе, к чему на самом деле может привыкнуть человек, — продолжала Ольга, выезжая на проезжую часть. — Однажды я делала репортаж в реабилитационном центре для спортсменов. Каждый из них ещё вчера был уверен, что завоюет олимпийскую медаль, а теперь борется за право попасть на паралимпиаду.