Алексей Филиппов
Кий

КИЙ

(историческое сказание)

1

Леса непроходимые, дремучие.

Березы, сосны и дубы могучие.

Луга, болота, реки полноводные.

Славян здесь жили племена свободные.

Древляне, кривичи, поляне

Свои дела решали сами.

Сигнал, услышав вечевой,

Они гудящею толпой

Сбирались в центре поселенья,

Чтоб нужные принять решенья:

Когда и чем засеять поле

И с кем сотрудничать в торговле;

Пойти в военный ли поход

Или совсем наоборот

Богатой данью откупиться,

Коль недруг подошел к границе.

Здесь молвить слово каждый мог,

Но к болтунам совет был строг:

Коль кто-то долго выступал,

Того народ в воде купал.

А если нужный разговор

Вдруг превращался в жаркий спор,

Старейший, вскинув руку вверх

Молчать заставит сразу всех

И прочь, отбросив все сомненья

Даст всем одно, своё решенье

И сразу затихает спор,

Нет никого наперекор.

Славяне старость уважали

И стариков власть почитали.

В то время жили меж полян

Два друга - Кий и Горлопан.

Они дружили меж собой,

Таких не разольешь водой.

Когда один спешил в дорогу,

Второго он не звал в подмогу,

Он знал, что тот и сам пойдет

И в нужный час не подведет.

Вот как-то их послал совет

Идти с купцами в дальний свет.

Купцы просили те охраны

И Кия вместе с Горлопаном

Послали их сопровождать,

А если надо защищать.

Загружены ладьи товаром,

Купцы уж счет ведут наварам,

Хоть впереди и долгий путь,

Но такова торговли суть.

Барыш всегда свой надо знать,

Чтобы в цене не прогадать.

И на цареградские базары

Везут славянские товары.

Славянский мед, меха и кожа

Товаров многих там дороже.

Спешат, торопятся купцы,

Кричат, чтобы живей гребцы

Веслом по водной глади били,

Без дела весел не сушили.

Гребцам обещана награда,

Хотя их труд и не отрада,

Они стараются гребут,

В Царьграде их ведь тоже ждут.

Но вдруг, по вольному теченью

Вперед, плывущая ладья

Становится для стрел мишенью.

Летят те тучей от ручья,

Где в камышах, добычи ради,

Сидят разбойники в засаде.

За тучей стрел челны спешат.

Лихие люди в них сидят.

Кричат, свистят, страх нагоняют

И быстро на ладьи влезают.

Вот завязался жаркий бой

В нем Кий, рискуя головой

Купца спасает - Юлиана,

Потом, заметив атамана

К нему спешит и бьет мечем,

Тот в воду валится кулем.

Увидев гибель атамана

И жесткий получив отпор,

Разбойники вернулись к стану,

Своим мечтам наперекор.

Ушла богатая добыча.

Не видно уж её следа,

Хоть пораженье не привычно,

Но всё ж не велика беда.

Немного жалко атамана.

Но есть у шайки уж другой.

Стоит, сердит он в центре стана

И грозно машет булавой.

Зовет всех трусами, ругает,

Хотя сам тоже побежал,

Но это он не вспоминает,

Теперь он в шайке главным стал.

Ему все будут подчиняться,

Куда захочет, все пойдут.

Купцам здесь больше не прорваться

Одни несчастья их здесь ждут.

Купцы ж, отбившись от засады

Еще быстрей плывут вперед

И через месяц, сквозь преграды

Пришли ладьи в царьградский порт.

2

Шумят ромейские базары.

Царят здесь суета и гам.

Рядами сложены товары,

Толпятся люди по рядам.

Здесь купишь всё, что пожелаешь,

Лишь был бы с золотом карман.

И много нового узнаешь:

Всё, что придумал человек

Везут сюда араб и грек.

Купец китайский и хазарин

Спешат сюда с своих окраин,

Чтобы товары продавать

И то, что нужно им сыскать.

Найдя, подолгу торговаться,

В накладе чтобы не остаться

И снарядить в путь караваны,

Отправив их в другие страны.

Кий с Горлопаном по базару

Идут, глазея на товары,

А с ними вместе Юлиан.

Он взялся опекать славян.

А почему? Ответ здесь ясен:

Долг платежом всегда ведь красен.

Кий Юлиана спас в бою,

Тот, приоткрыв мошну свою

Подарки дарит, угощает

И на вопросы отвечает.

Вопросов у славян не счесть,

Им очень любопытно здесь.

"Зачем вам царь? - звучит вопрос,

Затем второй - Кто есть Христос?

Зачем вина так много пьете?

Откуда золото берете?

Зачем ходили с караваном

По нашим, по славянским странам"?

Всё то о чем купцу известно

Славянам говорит он честно,

А если вдруг чего не знает,

Придумает и отвечает.

Вот разговор про власть зашел

И Юлиан пример привел:

"У вас славян, чтоб власть иметь,

Сначала надо постареть.

У нас же заимей лишь злато

И будешь властвовать всегда ты.