Александр Сергеевич Штанг
Рим должен быть разрушен!
Как мыслили новые короли
Стратегии, игры и просчеты великих варваров

Посвящаю эту книгу моей жене Полине.

© Штанг А., 2026

© Штанг А., Фото автора, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Вступление: как часто вы думаете о Римской империи?

Hа бескрайних просторах интернета, не далее как в 2023 году, рядовой пост привлек к себе внимание миллионов людей. Женщинам предложили спросить своих мужей, братьев и просто знакомых мужчин, как часто те думают о Римской империи. Вопрос показался женщинам немного странным, ведь сами они крайне редко думали о подобном, но тем не менее они попробовали задать его мужчинам, и результаты превзошли все ожидания. Женщины были просто поражены, узнав, что мужчины думают о Римской империи регулярно, а многие и вовсе каждый день. Тренд стал массовым. Женщины из разных стран опрашивали мужчин разного возраста и профессий, и каждый раз приходили в изумление, как быстро и без колебаний те подтверждали свой интерес к Древнему Риму. То есть в век технологий, когда вольно или невольно люди поглощают гигабайты контента всех мастей, когда их внимание кто-то все время стремится привлечь, не давая ни минуты передышки, – Римская империя остается некой незыблемой величиной, занимая мысли мужчин из самых разных уголков мира, независимо от их образа жизни. Ваш покорный слуга – не исключение. И мне, не скрою, было приятно узнать, как много мужчин по всему миру думает о великой империи прошлого. Словно бы Римская империя – это некая обетованная земля, из которой мы все когда-то вышли и куда хотели бы вернуться. Можно пойти дальше и спросить: если бы мужчины могли перемещаться во времени, где бы они хотели оказаться, в какую эпоху окунуться? Можете даже не сомневаться в ответе. Увидеть Рим во времена его расцвета, посмотреть на целый и невредимый Колизей, пройтись по Римскому форуму – практически каждый мужчина когда-то мечтал об этом.

Более того, в своих мыслях о Риме мы не одиноки не только в нашем времени. Здесь чувствуется еще и связь поколений и народов, стремление к единству, причастность к чему-то великому. Мысли, обращенные к Риму, объединяют мужчин сквозь века. Не будет преувеличением сказать, что ни одно поколение, жившее на протяжении всех этих столетий после падения империи, не избежало влияния римской магии. Желание подражать Риму, обладать его сокровищами, быть похожим на римлян, приобщиться к римскому духу было характерно для многих и многих великих правителей. Посмотрите хотя бы на их дворцы, на эти колонны и статуи в римском стиле. Вспомните Наполеона в лавровом венке, Карла Пятого, празднующего в Риме триумф спустя полторы тысячи лет после Цезаря и Помпея. Идея сохранения или возрождения империи в новом виде так или иначе будоражила умы европейских монархов разных исторических эпох. Можно вспомнить византийского императора Юстиниана, пытавшегося вернуть многие земли бывшей Западной империи под власть Константинополя и весьма в этом преуспевшего; Карла Великого, который, вдохновляясь идеей единой империи Западного мира, пытался объединить христиан под своим покровительством; наконец, императоров Священной Римской империи, возникшей как продолжение этого стремления и просуществовавшей аж до девятнадцатого века. Кстати, где проходила коронация ee императоров? Разумеется, там же, в Риме. Всех этих правителей, как и нас, манила аура Вечного города, захватывала идея империи, объединяющей всю Европу.

Прошли века, исчезли государства, казавшиеся незыблемыми, но Рим, как и прежде, привлекает нас. Недаром на его улицах не протолкнуться от туристов. Руины дают простор воображению: здесь Антоний произнес речь над телом Цезаря, по этим улицам ходили Цицерон и Марк Аврелий, здесь проходило триумфальное шествие, и рабы, нагруженные трофейным золотом, обреченно несли его к ногам императора, повелителя мира. Здесь Овидий слагал свои стихи, вдохновленный женщинами в струящихся одеждах. Там лязгали мечи гладиаторов, заглушаемые ревом толпы. Центурион мощной поступью рассекал движение людских толп. Городские стены величественно и грозно встречали путников со всех сторон, ведь все дороги, как известно, ведут в Рим. От этих мыслей захватывает дух даже сейчас.

А теперь представьте себе, какая слава ходила о Риме те времена, когда он был столицей мира. Вся его роскошь и великолепие, и без того впечатляющие, обрастали слухами и легендами тем больше, чем дальше эти слухи распространялись. Город, полный богатств, с мраморными улицами и золотыми статуями, наверняка казался чем-то вроде легендарного Эльдорадо тем народам, которые жили за пределами империи. Тем, кого сами римляне называли варварами из-за их грубого неразборчивого языка и диковатого образа жизни. Там, за Рейном и Дунаем, жили бесчисленные племена, которые промышляли налетами и грабежами и от которых доблестные легионы охраняли границу. Даже эти рейды на пограничные территории приносили варварам большую добычу: изысканные золотые изделия, украшения, предметы быта, которым те порой и применения-то не знали. Мы не знаем, думали ли правители и воины тех лет о Риме, но, принимая во внимание эту непреходящую в веках связующую нить, полагаю, что да. Могли ли они предположить, что когда-нибудь там побывают? Допускали ли саму мысль о том, что Рим может пасть? Покориться именно им и открыть свои сокровищницы? Разве что во сне.

Но когда-то и Вавилон казался македонцам недостижимым. Сама мысль о том, что огромная Персия может пасть перед ними, казалась фантазией даже приближенным Александра Великого. Это сейчас в нашем понимании противостояние эллинов и персов кажется битвой цивилизованной Европы с темной Азией, но в те времена сам Александр неизменно подчеркивал, что персидская цивилизация древнее и продвинутее греческой. Он стремился подражать персидским царям, одевался в их одежды и требовал от приближенных соблюдения персидских обычаев, таких как преклонение ниц и целование царской стопы. Величайший полководец античности, образец для подражания Цезаря, на которого, в свою очередь, равнялись все последователи, стремился быть похожим на еще более великих в его представлении правителей. Так кто здесь древняя цивилизация, а кто – темная сила, разрушившая ее? В случае с Римом мы снова разделяем империю и пришлые народы на светлую и темную сторону. Германцы и гунны, пришедшие из лесов и степей, кажутся нам дикарями, столкнувшимися со сверкающей римской цивилизацией. Мы принимаем сторону Рима и называем их варварами, потому что римляне называли их так. Но если Вавилон и Персеполис могли покориться только великому человеку, то почему мы думаем, что Рим пал перед кем-то недостойным? Перед недалекими, неотесанными варварами, которые носили штаны вместо тоги – одежды, подобающей цивилизованному человеку? И хотя сегодня никто не носит тогу, а штаны – все до одного, тем не менее нас все еще печалит судьба имперского Рима, павшего перед темными ордами. «Это не варвары были столь сильны, это Рим ослаб», – оправдываем мы великую империю, и доля правды в этом есть. Но ведь и Персия при Дарии Третьем была уже не той силой, что при Ксерксе Великом, и тем не менее мы не принижаем из-за этого подвиг Александра, не ставим под сомнение его величие. Давайте задумаемся: кому же могло быть под силу захватить великий Рим? Разве не должен был такой правитель обладать поистине выдающимися качествами, как и Александр?

Безусловно, как и миллионам мужчин во всем мире, мне жаль, что Древний Рим исчез. Но ведь ничто не вечно под луной. Исчезли и королевства тех, кто его захватил. Они тоже оставили нам большое наследство. Там, где раньше обитали дикие алеманы, теперь благоденствует Германия, а там, где жили франки, находится Франция, и уровень жизни в этих странах позволяет им немного свысока посматривать на Италию, бывший центр мира. Кто же такие были эти варвары, начавшие новую историческую эпоху? И кто привел их в Рим?

Эта книга ставит целью раскрыть время Великого переселения народов, один из самых драматичных периодов в истории человечества, через биографии его главных действующих лиц. Тех, кто сделал это переселение Великим. В то время как Рим испытывал кризис власти и на троне сменяли один другого слабые и бесталанные императоры, в темных недрах по ту сторону римского лимеса (границы империи – Прим. ред.) ковались великие воины, короли, которым было суждено навсегда изменить этот мир…

Часть I
Аларих

Ко времени рождения Алариха – великого готского короля, взявшего Рим, – империя имела долгую историю взаимоотношений с готами. Характер этих отношений был довольно однообразен на протяжении столетий и сводился в основном к войнам, особенно на раннем этапе. Великое переселение народов имело беспрецедентные масштабы, но оно стало апогеем того движения, которое к северу от Римской империи происходило постоянно. Ареал племен, которых античные историки долгое время обобщенно называли скифами, был необозрим. Перемещения целых народов могли оставаться для империи практически невидимыми до самого последнего момента, когда то или иное племя или группа племен в результате долгих конфликтов и поиска лучших мест для поселения не упиралось в забор римского лимеса. Разумеется, римляне осознавали потенциал возможной угрозы, и их совсем нельзя назвать несведущими в вопросах мест обитания и расселения германских племен: «География» Страбона и «Германия» Тацита, дошедшие до наших времен, – лучшее тому подтверждение. Именно поэтому в северных провинциях находилось наибольшее количество римских легионов: например, в начале третьего века, во времена правления Септимия Севера, вдоль рейнско-дунайской границы располагалось шестнадцать легионов, в то время как на всю Африку от Атлантического океана до Красного моря отводилось всего два. Северные легионы имели регулярную боевую практику и были поэтому наиболее боеспособными в римской армии. Именно их поддержка зачастую оказывалась ключевой для захвата власти тем или иным узурпатором. Собственно, сам Септимий Север стал императором, потому что его паннонские легионы оказались сильнее сирийских и анатолийских, поддержавших его соперника Песценния Нигера.