# Столпы творения

О. Бендер

Лондон, 1893 год. Участники вернувшейся из Египта экспедиции умирают один за другим, а газеты наперебой рассказывают о «проклятии фараона». Оуберли Брукс, младший архивариус покойного египтолога, начинает собственное расследование, не веря в версию о проклятии. След убийств ведёт из лондонских архивов в пески Абидоса, к древним вратам, меняющим судьбу всякого, кто уверен: вселенная была к нему несправедлива.

## Пролог / Черная земля

> «Мне принадлежит вчера, и мне

> ведомо завтра.

> Что же это? Вчера — имя Осирису. Завтра — имя Ра».

> Книга мёртвых, глава семнадцатая

Абидос, март 1893 года

Хамид ибн Дауд не спал уже третью ночь, и виноваты в этом, как и во всём прочем, что приключалось скверного на его земле со времён фараонов, были англичане.

За двадцать лет службы при раскопах Хамид успел изучить эту породу людей лучше, чем иные имамы знают Книгу, и давно вывел для себя простую истину: всякий инглиз, однова ступивший на землю Египта, болен. Болезнь их не лечилась ни хинином, ни молитвой и проявляла себя всяко: одни считали черепки и оттого тряслись над каждой костяной бусиной так, словно та была их покойной матушкой; другие искали золото и оттого копали быстро, грязно и весело, как гиены; третьи — этих Хамид опасался больше прочих — искали что-то такое, чему сами не знали имени, а не найдя, часто впадали в буйства, упиваясь, как последние сиккиры,[1][1] или же одурманивались сладким мороком афьюна,[2][2] а после, промотав все, что привезли, и понукаемые письмами из дома, сворачивали поиски, возвращаясь на родину с ветром, гуляющим в голове и в карманах.

Впрочем, бывали среди них и такие, что подолгу просиживали в подземных ходах и раскопах, не появляясь на свет божий по целым неделям, а после возвращались тихими и пустыми, будто оставили под древними камнями не деньги, а собственную душу.

# Примечания

1

Сиккир (араб. سِكِّير) — запойный пьяница

2

Афьюн (афиум / afyūn) — опиум.