Денис Климов
Сплав

Глава 1

Август уже выдохся, оставив после себя лишь влажную, тяжёлую духоту и запах остывающего асфальта. Жара, душившая город в начале лета, наконец отступила, но облегчения это не принесло — её место заняло гнетущее, неподвижное марево, которое, казалось, впитало в себя всю усталость уходящего сезона. Воздух был плотным, клейким, и каждый вдох давался с трудом, словно приходилось втягивать его через мокрую тряпку.

В своей однокомнатной квартире на Октябрьском проспекте тридцатилетний Денис метался из угла в угол, словно зверь в клетке, чьи прутья медленно сжимаются. Это было странное, противоестественное состояние для человека, который последние несколько лет свёл общение со старшим братом к сухим, формальным поздравлениям по телефону дважды в год. Он не искал близости. Идея этого похода была рождена не из внезапного приступа братской любви, а из холодного отчаяния — это был единственный план, который смогли придумать они с Кристиной, единственная возможность.

Пространство вокруг было обжитым до последнего сантиметра, до тошнотворной интимности: продавленный диван с отпечатком его тела, стол с одинокой кружкой недопитого, давно остывшего чая, на котором радужной плёнкой застыла муха, и рюкзак у порога — собранный ещё вчера, выверенный до грамма, идеальный по весу и содержимому. Десять дней. Десять дней наедине с Олегом. С человеком, которому, как считал Денис, всегда доставалось всё самое лучшее. Более престижная работа, отцовское одобрение, уважение окружающих, стабильность... И теперь — она. Эта поездка была декорацией для преступления, отчаянной попыткой стать частью мира брата, чтобы затем безжалостно этот мир разрушить.

Он остановился у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Взгляд упёрся в панораму города, но он не видел её. На самом деле он смотрел сквозь неё, вниз, на припаркованные вдоль тротуара машины, превратившись в живой радар. Его взгляд лихорадочно скользил по потоку, выхватывая любую знакомую деталь: характерный изгиб бампера, царапину на задней двери, тонировку. Чёрная «Лада» Олега. Её всё не было. Каждая новая машина, сворачивающая к дому, заставляла его сердце пропускать удар, и каждый раз это оказывался кто-то другой. Пустота.

Денис снова схватил телефон. Экран вспыхнул безжизненным светом, на мгновение ослепив его в полумраке комнаты. Пропущенных нет. Последний звонок был пять минут назад. Гудки уходили в пустоту, растворяясь в цифровой бездне. Сначала ей. Потом ему. Оба молчали. Тишина в динамике была оглушительной, она звенела в ушах, смешиваясь с гулом крови. Вероятно, Олег решил провести это утро с ней. Провести напоследок. Обнять её, сонную, зарыться носом в её волосы, сказать что-нибудь успокаивающее перед долгой разлукой. От этой мысли внутри Дениса поднялась волна чёрной, едкой ревности, густо замешанной на первобытном страхе. Сорокапятилетний муж, его старший брат, становился единственным непреодолимым препятствием для их с Кристиной будущего. Препятствием, которое нужно было устранить.

План созрел не сразу. Это была долгая, мучительная череда взглядов, случайных прикосновений, шёпота за спиной брата. Они долго вынашивали эту идею, отгоняя её кошмарность пеленой страсти и собственной безнаказанности. И тогда Денис предложил этот поход. Использовать священную традицию Олега как декорацию для преступления — какая жестокая ирония. Он планировал организовать несчастный случай, простое стечение обстоятельств... Бурное течение, опрокинутая байдарка, холодная вода Кобры... Он представлял это десятки раз, пытаясь найти оправдание своему будущему поступку, убеждая себя, что другого выхода нет. Но сейчас, когда время утекало сквозь пальцы, а брат пропадал где-то там, с ней, вся решимость таяла, сменяясь липким, холодным потом. Что если Олег догадался? Что если это ловушка?

Четыре часа. Четыре проклятых часа они должны были быть уже на полпути к точке старта. Рюкзак у двери казался ему надгробием. Воздух в комнате стал невыносимо тяжёлым, каждый вдох давался с трудом, лёгкие горели. Казалось, сама квартира начала сужаться, стены давили на него, а тишина стала физически ощутимой, вязкой субстанцией, которая забивала рот и нос.

И вдруг эту мертвенную тишину разорвал резкий, требовательный звонок в дверь. Звук был таким громким и неожиданным, что Денис вздрогнул всем телом, будто его ударило током. Сердце пропустило удар и тут же заколотилось с бешеной скоростью о рёбра, отдаваясь болью в висках. Он замер на месте, парализованный, глядя на входную дверь так, словно оттуда могла выйти сама его смерть или спасение. Медленно, на абсолютно негнущихся, ватных ногах, он подошёл к двери и повернул замок.

На пороге стоял Олег, немного помятый, пахнущий улицей и своим одеколоном. Он смущённо улыбнулся, разводя руками:

— Прости, проспал. До утра выполнял супружеский долг и забыл поставить будильник.

Услышав эти слова, Денис почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. В ту же секунду, стоя прямо здесь на пороге своей квартиры, он представил, как его руки смыкаются на шее брата. Как эта самодовольная, извиняющаяся ухмылка сползает с его лица, уступая место ужасу и беспомощности. Убить его. Сейчас. Прямо сейчас, пока он не успел войти. Одним движением свернуть шею и затащить тело внутрь. План рушился, но эта ярость была такой чистой и всепоглощающей, что на мгновение показалась единственно верным выходом. Но он сдержался. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, загоняя слепящую ярость обратно вглубь, под кожу. Он должен довести дело до конца. Там, на реке. У него ещё будет шанс.

Он молча посторонился, пропуская брата в квартиру.