Антеро Кирие
Хмарь

Рассвет окрасил землю в болезненные лиловые тона, а дождь, заморосив под утро, превратил безжизненное поле отзвучавшей битвы в сплошное болото. Серые и безучастные лица убитых с упрёком смотрели в свинцовое небо.

Отгремевшая бойня оставила после себя только горький смрад и мешанину из грязи и крови, где стоял безнадёжный вой редких раненых, которым не повезло умереть быстро.

В центре почва спеклась в чёрное бугристое стекло. Огромный кратер, похожий на застывший водоворот из камня и земли, окружали оплавленные остовы деревьев; их корявые ветви в немом крике тянулись к небу высохшими пальцами скелета.

На небольшом холме ветер трепал порванное знамя с гербом герцога Ястреба, теперь втоптанное в грязь вместе со своим знаменосцем.

Победителей здесь не было. Изломанные тела защитников и нападавших лежали вперемешку. Над ними медленно кружили падальщики, но даже они не решались спуститься ниже: земля была пронизана ядом запрещённой волшбы, способной обжечь перья.

Вдалеке, над руинами сторожевой башни, курился странный зеленоватый дымок. Некромант не хотел отпускать свою добычу.

Туман пришёл через час – молочно-белый, неестественно густой. Он разом накрыл место побоища почти непроницаемой пеленой, которая изменила очертания предметов до неузнаваемости.

Из марева стали раздаваться звуки: глухой стук, точно кто-то спотыкался о камни, тихое звяканье металла о металл. Это неуклюжими куклами вставали мертвецы, что брели бесцельно, натыкаясь друг на друга. Отравленная почва не наносила им вреда — тёмный колдун надёжно защищал своё воинство.

Мне повезло. Стрела, выпущенная неизвестным лучником, засев в ноге, швырнула меня в овраг, по низу которого протекал неглубокий ручей. Упав в воду, я успел лишь чертыхнуться, прежде чем поле боя скрылось под ядовитым облаком. Это было последнее, что я увидел перед тем, как погрузиться с головой на мутное дно.

И пока наверху магия смерти собирала свою жатву, живительная сила проточной воды оберегала меня, сохранив то единственное, что имело значение, — мою жизнь.

Боль пришла не сразу. Сначала был лишь ледяной шок от падения в ручей, а затем, когда сознание прояснилось, тело взорвалось огнём. Стрела в ноге, которая спасла меня, теперь грозила стать причиной медленной и мучительной смерти. Я попытался опереться на берег, но пальцы тут же наткнулись на мёртвую, рассыпающуюся труху. Земля вокруг была изъедена страшными проплешинами. Ступить на них означало растворить плоть до кости за несколько ударов сердца. Я оказался в ловушке и моё спасение стало моей тюрьмой.

Пришло запоздалое осознание того, что если бы я четыре года назад не надел мундир, всего этого удалось избежать. Зачем вообще пошёл в армию?

В пятнадцать лет ответ звучал просто: империя обещала паёк, жалованье и шанс выбиться в люди. Я прибавил себе два года и встал в строй. А теперь…

Наш отряд вышел из Хирсткайна затемно. Я шагал в третьей шеренге и думал о том, что пограничная служба, конечно, не предел мечтаний: стычки с контрабандистами, несколько рейдов на нечисть из Пустошей, бесконечные патрули. Не война — так, скука. Зато жалованье платили исправно.

Разведчики доложили о крайне удачном расположении войск мятежников. О причинах, побудивших герцога Ястреба устроить мятеж, рядовому составу не докладывали. Да нам этого и не требовалось. Лишь бы боевые выплатили.