Дом за три платья.

Глава

Сижу на крыльце старого деревенского дома. Почему я тут сижу? Вот так получилось.

У нас с мужем хорошая работа, огромная квартира, есть даже маленький дом в Испании, но я никогда не думала, что буду сидеть в глуши, в старом деревенском домике, на покосившемся крыльце, наслаждаться счастьем и испытывать огромную благодарность собственной дочери за её блогерство.

Да, да, вы не ослышались. Я всегда скептически относилась к этому её увлечению. А вот мой муж её всегда и во всём поддерживал.

— Что тебе жалко, ну занимается ребёнок и пусть занимается, плохого она ничего не делает, а значит, она у нас М-О-Л-О-Д-Е-Ц, — вот так восторженно он мне всегда и отвечал.

Всё началось, когда Машке исполнилось шесть. Она научилась пользоваться моим телефоном раньше, чем говорить. Мне кажется, это какая-то генетическая мутация у современных детей. Или это мы были отсталыми в их возрасте?

Но знаете, просто время было другое. Технологии другие. Всё другое. Мир меняется со скоростью света.

Вот вы себя помните в шесть лет. Подскажите мне, чем мы в этом возрасте занимались? Да, да, играли в куклы, в маму, папу, в докторов, готовили из травы. Вы знаете, ловлю сейчас себя на мысли, что мне приятно об этом вспоминать.

Тоже улыбаетесь, да?

Так вот, наши дети другие. Скажу, что и это тоже меня радует.

Машка в четыре уже открывала камеру, наводила фокус и начинала свою якобы трансляцию. Вытаскивала всю мою косметику. Мазала помадой щёки. Тенями — лоб. Тушью — ногти. Потом поворачивалась ко мне и спрашивала: — Класиво? Я хохотала, не могла остановиться. А она, небрежно взмахивала своей ручкой в мою сторону, и отвечала на мой хохот: — ни тё не понимаись. И продолжала, что-то лопотать в камеру. Было смешно за ней наблюдать. Муж в это время стоял в дверях и поддерживал её.

— Машуль — говорил он, — твоя мама и правда ничего не понимает, ооочень красиво, — а сам смотрел на меня и улыбался.

Прошло несколько лет, мы стали замечать, что общение на камеру у неё становилось всё лучше и лучше. Муж решил, что это у дочери серьёзно, и что ей надо помочь.

И чем вы думаете, он ей помог? О, да! Он завёл ей наш семейный блог. Покупал ей детскую косметику, она её тестировала то на себе, то на мне, иногда даже на нём. На канале появились первые подписчики. Появились первые хейтеры. Я переживала, а муж сказал не обращать на них внимания.

— Дочь рада? Рада. Ей нравиться. Нравится. Остальное проблема хейтеров, — вот так он мне и отвечал.

В четырнадцать, она увлеклась чтением книг. Блог изменился и стал её личным.

Косметика исчезла. Вместо помады и теней на экране появились книги. Сначала детективы. Потом фэнтези. Потом что-то сложное, с длинными названиями и незнакомыми именами.

Она говорила о героях так, будто знала их лично. Спорила с подписчиками. Плакала над финалами.

Часто её стримы проходили в парках, она сидела на скамейке и читала. Как? Думала я, она не боится и не стесняется сидеть одна среди множества прохожих и читать книгу подписчикам в телефоне.

Я была подписана на неё. Смотрела со стороны. Заходила на страничку. Читала заголовки. Листала комментарии. Но никогда не писала. Не обсуждала. Это её мир. Её пространство. И я благодарна ей, что она позволяла мне в нём присутствовать.