Sintetica /
Контора беспокойных дел. «Библиотека мёртвых букв»

15

ГЛАВА 1. ВЕЧЕР В КОНТОРЕ

За окном конторы уже давно стемнело. На Торговой улице Эдэма погасли последние фонари, только луна светила сквозь редкие облака, отбрасывая бледный свет на мостовую. Внутри было тепло и уютно — печь, которую Джек протопил с утра, ещё хранила остатки жара. На столе горели три свечи в медных подсвечниках, их пламя колыхалось от сквозняка, заставляя тени плясать по стенам, увешанным картами окрестностей и старыми схемами города.

Морис сидел за своим дубовым столом, перебирая бумаги. Сегодняшний день не принёс ни одного дела — никто не стучал в дверь, не приносил писем, не просил помощи. Тишина, покой, можно было бы отдохнуть, но он не умел отдыхать. Руки сами тянулись к перу, глаза — к записям.

Элис устроилась у печи на старом табурете, разложив на коленях свою коллекцию рун. Она перебирала их, протирала мягкой тряпицей, сортировала — одни в один мешочек, другие в другой, третьи в третий. Работа была кропотливой, требующей внимания и терпения, но она любила порядок. Рыжие волосы её растрепались, на лоб упала прядь, но она не обращала на это внимания. Иногда она останавливалась, подносила камень к свету, вглядывалась в знаки, что-то бормотала себе под нос.

Джек сидел на своём низком стуле у окна и лениво точил топор. Он был огромен — под два метра ростом, с плечами шириной в дверной проём. Короткие русые волосы торчали во все стороны, на щеках — небритая щетина. На поясе висели два топора, третий лежал на коленях. Он проводил камнем по лезвию с равномерным ритмом — шшш-вжик, шшш-вжик. Глаза его были полузакрыты, он почти спал, но рука продолжала работу, будто жила своей собственной жизнью.

— Скучно, — сказал Джек, не открывая глаз.

— Скучно, — согласилась Элис, не поднимая головы.

— Дождь идёт, — сказал Морис, глядя в окно.

— Дождь идёт, — повторил Джек.

— Вы как эхо, — заметила Элис.

— Мы как эхо, — сказал Джек.

— Хватит, — сказал Морис.

— Хватит, — сказал Джек.

Элис засмеялась, отложила руны, потянулась, хрустнув костями.

— Замолчи, — сказала она.

— Замолчу, — ответил Джек.

Тишина. Только дождь стучал по крыше, по окнам, по мостовой. И ветер завывал в щелях, заставляя половицы поскрипывать.

— Чем вчера занимались? — спросил Морис, чтобы нарушить тишину.

— Я ходила к Кроту, — ответила Элис, сворачивая тряпицу. — Купила новые руны. Очень редкие. С защитой от книжной магии.

— От книжной магии? — переспросил Джек, открывая один глаз.

— Да. Кто-то в округе колдует с книгами. Я чувствую это уже несколько дней.

— И что, по-твоему, это значит?

— Или очень сильный маг, — Элис задумалась, — или очень старая магия. И та, и другая опасны.

— А я дрова рубил, — сказал Джек, зевая. — Утром, до дождя. Потом пил пиво с кузнецом. Потом спал.

— И пил? — спросила Элис.

— И пил.

— Много?

— Достаточно.

— И как ты проснулся?

— Я не спал, — признался Джек, почёсывая затылок. — Заснул под утро прямо на стуле.

— Тогда зачем ты здесь?

— Греть печь.

— Печь уже греет.

— Я помогаю.

Морис усмехнулся, откладывая бумаги.

— Ты помогаешь пивом.

— Это тоже помощь, — наставительно сказал Джек.

Элис покачала головой.

— Вы как дети, — вздохнула она.

— Мы профессионалы, — возразил Джек.

— Это одно и то же.

В дверь постучали.

Три удара — громких, настойчивых, почти отчаянных. Кто-то барабанил кулаком, не жалея сил, будто боялся, что его не услышат из-за дождя.

— Войдите, — сказал Морис.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мальчишка лет четырнадцати, в синей форме почтальона, с потным лицом и большими испуганными глазами. Одежда его промокла до нитки, волосы слиплись, с шапки капала вода. В руке он держал свёрток, перевязанный бечёвкой.

— Вы контора беспокойных дел? — спросил он, задыхаясь, обводя комнату лихорадочным взглядом.

— Мы, — ответил Морис.

— Вам письмо. Из Белояра. От профессора Иеронима. Он сказал — срочно. Очень срочно.

Парнишка протянул свёрток, развернулся и убежал, даже не дождавшись ответа. Дверь за ним хлопнула.

Элис подняла бровь.

— Белояр? — сказала она. — Это не близко.

— Два часа пути, — ответил Джек.

— От кого письмо?

— От профессора Иеронима, — сказал Морис, разрывая печать.

Печать была университетской — старый дуб с раскрытой книгой. Бумага плотная, дорогая, с водяными знаками. Почерк каллиграфический, но торопливый, нервный — буквы прыгали, строчки съезжали вниз.

— Читай вслух, — сказал Джек, откладывая топор.

Морис развернул письмо и начал читать.

«Уважаемый Морис, детектив конторы беспокойных дел! Обращается к вам Иероним, профессор древних языков университета Белояра. У нас беда. В старом книгохранилище, которое находится при нашем университете, происходят странные вещи. По ночам книги начинают писать сами себя. На пустых страницах появляются тексты — предсказания смерти тех, кто возьмёт книгу в руки. Всё сбывается. Три дня назад умер профессор Аристарх. Он взял книгу с полки, прочитал свою смерть и через час упал замертво. Люди перестали заходить в библиотеку. Но книги они выходят сами. Их находят в домах, на рынке, в тавернах. Те, кто их открывает, умирают. Просим вашей помощи. Приезжайте. Мы заплатим. Профессор Иероним».