Юлия Беляева
Девочка на Млечном Пути

Две полоски. Я вздохнула и с тяжёлым сердцем положила тест на беременность на туалетный столик. В голове роились мысли одна хуже другой. Снова рожать, снова терпеть тошноту, боли, снова блуждания по врачам. Перерыв в карьере, бессонные ночи. И многое, многое другое. Знаю, проходила.

Я снова тяжело вздохнула. Слёзы наворачивались на глаза, и разум твердил – прервать беременность. Это лучший выход. Да, это тоже вред здоровью, но современная медицина достигла высокого уровня. В конце концов, у меня уже есть дети – мои любимые близнецы Умина и Амир. Эти проказники способны разнести дом, а потом утешить своими улыбками.

Всё же перед ответственным решением нужно посоветоваться с семьёй. Я попыталась улыбнуться и направилась в гостиную.

Здесь творился кавардак. Разбросанные игрушки, детские книжки. Напольная ваза валялась на полу, и из неё торчал нос испуганного котёнка, которого дети принесли вчера с улицы. Наша невозмутимая кошка Маника сидела на шкафу, с философским видом наблюдая за творящимся хаосом. Портреты предков страдальчески взирали со старинных полотен.

Посреди гостиной кипел бой. Пятилетняя Умина лупила игрушечным мечом брата. Тот героически отбивался игрушечным топориком, но чем-то разозлённая сестра не давала продыху. В центре бури в кресле спала бабушка.

– Вот так тебе, так! – вопила Умина и плашмя ударяла Амира мечом по голове, плечам. Брат как мог отбивался. Силы были равны.

– В чём дело?! – воскликнула я и ринулась разнимать бойцов.

На щеке сына и под глазом наливались синяки, а у дочери на лбу красовалась шишка. Я с ужасом смотрела на следы побоища.

Бабушка даже не проснулась. Кошка фыркнула и спрыгнула со шкафа.

– Мама, он меня обидел и должен извиниться передо мной! – обиженно воскликнула Умина, гневно зыркая на брата.

– Это за что?! – возмущённо возопил он.

– Мы бежали наперегонки, я почти выигрывала, а ты меня толкнул и обогнал! И вообще выгнать хотел! Ох! – Умина со слезами на глазах потрогала шишку.

– Да когда такое было? – недоуменно спросил брат и сокрушённо посмотрел на лоб сестры. – Это я нечаянно. Извини меня.

Умина важно кивнула:

– За шишку прощаю. Теперь извиняйся за прошлое.

Она взяла меня за руку и отвела к дивану.

– Мама, садись, твоим нервам нужен покой. – сказала хитрюга и села рядом. Амир остался стоять посреди комнаты, сконфуженный и ничего не понимающий. Он хлопал глазами, искренне не понимая, за что должен извиниться.

– Так, давайте разбираться, почему произошла драка. – строго спросила я, глядя на детей. Оружие положила рядом на диван, чтобы бойцы не схватили его снова. Умина невозмутимо взяла альбом для рисования, карандаши и принялась что-то рисовать. Сын, возмущённо пыхтя, пошёл к детскому столику, схватил деревянного дракончика и игрушечного мага.

– Амир сказал, что я плохо летаю и он меня обгонит и займёт место первым. – уже спокойно сказала дочь, водя карандашом по листу.

– Да когда такое было?! – снова подпрыгнул сын.

– Знаешь, мама, – не обращая внимания на брата, продолжила дочь. – Мне пришлось драться, чтобы родиться у тебя.