Максим Малинин
Выхода нет

Глава

Из окна открывался привычный унылый вид: серые, разваливающиеся развалины старых домов. Одинокий дождь яростно барабанил по железной крыше автомобиля, нарушая зловещую тишину.

Веки налились свинцом, глаза закрывались сами по себе. Сознание медленно ускользало под монотонный стук капель, погружая во тьму, где стиралась граница между обычным сном и кошмаром.

Оглушительный, рев движущегося КАМАЗа буквально вырвал меня из сна. Сердце ушло в пятки. В кромешной тьме я судорожно схватился за руль, ослепленный чужими фарами, и резко выкрутил его в сторону, пытаясь уйти от удара.

/офис\

Наконец колеса зашуршали по гравию возле офиса. Здание выглядело мрачным и сильно запущенным. Я заглушил мотор, вышел под дождь и толкнул тяжелую входную дверь. Она ответила протяжным, зловещим скрипом, который эхом разнесся по темному холлу.

В пустом холле царило запустение. Единственным живым пятном в полумраке казался массивный стол, заваленный пожелтевшими от сырости бумагами, и потертое кожаное кресло, будто пришедшее сюда прямиком из восьмидесятых. На всем лежал толстый слой вековой пыли.

Моя первая рабочая смена начиналась с банальной уборки — нужно было навести здесь хоть какой-то порядок перед выполнением основных задач. Я шагнул вглубь здания и оказался в бесконечно длинном, темном коридоре. Большинство дверей по обе стороны были наглухо заперты, словно скрывали от посторонних глаз что-то зловещее.

Заглянув в кладовку, я обнаружил склад старого хлама. В полумраке пылились ржавые инструменты, громоздкие мониторы древних компьютеров и грязные тряпки. На полках выстроились флаконы с чистящими средствами таких марок, которые уже лет тридцать как перестали выпускать. В нос ударил резкий запах застоявшейся химии и гнили.

Взяв всё необходимое, я повернулся к выходу и дернул ручку. Закрыто. Она была наглухо заперта снаружи. На секунду меня прошиб холодный пот. Я попытался навалиться на дверь плечом, но старое дерево даже не скрипнуло. Я заперт.

— Черт, черт, черт! — судорожно шептал я, стараясь не поддаваться панике.

Ломать замок складным ножом было бесполезно — нужен был ключ. Я врубил фонарик на телефоне и начал безумно вращать лучом света по углам кладовки, переворачивая старый хлам. Я швырял в стороны рваные тряпки, скидывал ржавые инструменты... Как вдруг луч света выхватил верхнюю полку стеллажа.

Там, среди пыльных папок, сидела старая, потрепанная плюшевая игрушка. Серый заяц с неестественно длинными ушами, в синих штанишках и с жуткой, застывшей ухмылкой во все зубы. Его пустые, мертвые глаза, казалось, смотрели прямо мне в душу. Под его лапой что-то блеснуло. Это был ключ.

Сердце ушло в пятки. Превозмогая липкий страх, я потянулся к верхней полке и резко выдернул ключ. И в эту же секунду за дверью кладовки, в пустом коридоре, раздался первый влажный, тяжелый шлепок. Кто-то подошел вплотную к двери.

Тварь дышала прямо за тонкой деревянной перегородкой. Я в панике обернулся на стеллаж и едва не закричал: плюшевого зайца на полке больше не было. Он исчез.

По ту сторону двери раздался оглушительный скрежет когтей — чудовище пыталось пробить обшивку. Действуя на чистых рефлексах, я вогнал ключ в замочную скважину, судорожно провернул его два раза до громкого щелчка, выбил дверь ногой

Выбравшись из ловушки, я краем уха уловил странный, едва различимый шорох в глубине коридора. Списав это на осевший старый дом, я не придал значения звуку. Опустившись на корточки, я принялся методично намывать пол. Шлепки мокрой тряпки и плеск воды заполнили тишину, мешая услышать то, что происходило за моей спиной.

уборка

Я водил мокрой тряпкой по линолеуму, как вдруг заметил странность. Вода в ведре, секунду назад бывшая мыльной, стремительно чернела. От нее пошел едкий, сладковатый запах , от которого перехватило дыхание.

Я замер . В ушах звенело от тишины.

Вдруг в самом конце длинного коридора, где-то в районе запертых дверей, раздался отчетливый, влажный шлепок. Словно кто-то ступил босой ногой по луже.

Я медленно поднял глаза. На идеальной, зеркальной поверхности только что вымытого мной пола проступали следы. В темноте они казались черными. И они появлялись один за другим, со звуком липкого шага, приближаясь ко мне. Направленные прямо в мою сторону. Но в самом коридоре никого не было — только пустота и сгущающийся мрак.

В панике я попятился назад, выронив тряпку. Спина уперлась в массивный деревянный стол , который стоял в холле. Из-за спины раздался резкий, леденящий душу звук — старый дисковый телефон, стоявший на этом столе, внезапно оглушительно зазвонил. Учитывая, что провода от него были варварски обрезаны и торчали из стены, он просто не мог работать.

но всё прекратилось. Оглушительный звон телефона оборвался на полуслове, оставив после себя лишь звенящую, мертвую тишину. Невидимые шаги замерли всего в паре метров от меня — влажные следы на полу перестали появляться.