Эстафета Обречёных

Глава

Пролог

Ей исполнилось семнадцать лет, и она официально считалась самым старым человеком на планете. Если, конечно, не считать Мать.

Аврора сидела на краю консоли из белого полимера, свесив ноги в пустоту огромного технологического улья. Далеко внизу, в неоновом мареве нижних ярусов, пульсировал город. Это движение не замирало ни на секунду. Мужчины внизу не ходили — они всегда бежали. В их мире секундная стрелка часов двигалась со скоростью локомотива. Один день равен году. От первого крика в родильном боксе до глубокой старости и хриплого последнего вздоха у них было всего семьдесят пять дней. Неполных три месяца.

Аврора поправила рукав своей простой хлопковой кофты. Ткань казалась ей привычной, старой. Она носила её уже полгода. Для любого мужчины этого улья полгода были недостижимой, мифической эпохой. За это время здесь успевало смениться два поколения учёных, инженеров и строителей.

Она была статистической ошибкой. Хромосомным сбоем. Одна девочка на двадцать тысяч мальчиков. Природа лишила её супер-интеллекта, которым мужчины обладали с рождения. Она не умела высчитывать траектории планет в уме и не понимала квантовых формул, которыми её братья расписывали стены коридоров. Но взамен природа оставила ей нормальные человеческие часы. Один год равен году.

Для миллионов своих двухмесячных братьев Аврора была живым божеством. Хранительницей долговременной памяти. Единственным существом на Земле, которое помнило имена их дедов и прадедов не по сухим архивным файлам, а по теплоте их рук.

За спиной Авроры раздался тихий, протяжный зуммер. Дверь родильного отсека номер ноль скользнула в стену. Ева — их Вечно Молодая Мать — снова выполнила свой долг. Её очередной час беременности подошёл к концу.

Глава 1

Рождение в 12:00. Старость в полночь.

Из тумана дезинфекционной камеры вышел мальчик. На вид ему можно было дать года три. Его кожа была идеально чистой, а взгляд — пугающе сфокусированным. В нём не было детской растерянности. Он посмотрел на свои ладони, сжал их в кулаки, проверяя моторику, а затем поднял глаза на Аврору.

— Мой идентификатор — Люка, — произнёс он. Голос ребёнка звучал ровно, без дефектов речи. — Индекс рождения — 900 000. Вектор специализации: молекулярная биология и генетика высших порядков. Время фиксации сознания: 12 часов 04 минуты.

— Привет, Люка, — мягко сказала Аврора, спускаясь с консоли. Она протянула ему руку, но мальчик лишь вежливо кивнул, проходя мимо.

— У меня дефицит времени, сестра, — Люка уже активировал настенный терминал. Его маленькие пальцы замелькали по сенсорной панели с такой скоростью, что они слились в сплошное пятно. — Согласно статистике текущей популяции, фаза моего активного обучения должна завершиться к восемнадцати часам. В двадцать два часа я обязан занять рабочее место в секторе деления хромосом.

Аврора вздохнула. Это повторялось снова и снова. Каждые несколько дней.

— Люка, остановись на секунду. Твой мозг перегружен вводными данными. Посмотри на меня.

Мальчик замер. В его карих глазах отразились цифры бегущего кода.

— Твоя задержка снижает эффективность текущего цикла на ноль целых четыре десятых процента, Аврора, — заметил он, но терминал отключил. — Почему ты не в лаборатории? Твои показатели жизнедеятельности стабильны уже… — он на секунду завис, сверяясь с базой данных, и его глаза округлились. — Шесть тысяч двести дней? Это биологически невозможно. Средний лимит клеток…