Наргиз Мусанова
Реквием бесконечности

Пролог

Массовое общество стремительно поглощает переработанное, искушаясь пошлости бытия. Бьется челом вящему, не взирая на собственное кредо. Индивид исходит из законов аглоритма, с охотой подставляет шею под ярмо подложного. Ибо по закону сохранения энергии, всё неистово рвется к упрощению. Сладостнее принять готовое изречение, нежели стоять нагим перед бездной своего вопроса. Так и толпа, преклонив колени перед новоявленным идолом обращается в груду безмолвную. А что же зажигает воображение? Что же вводит в состояние аффекта, развивая крайнее чувство помешательства? Я бы сказала, недосказанность. Ибо любое великое произведение больше самого автора. В нем всегда присутствует сокровенное, куда не пролился свет. Есть недописанная нота или незаконченный жест, в котором зритель находит своё отражение. Посему подлинный творец оставляет зазор, в который врывается сокрушенной слушатель. И в этом столкновении чужих душ вся трагедия. Оттого и бьется сердце, что искусство - не монолог. Искусство есть встреча двух бездн. Если для романтиков море является главной пассией и катастрофой сознания, то для музыканта утрата мысли гармонической - крах безудержный. Но что происходит, когда пианист выходит к толпе не как творец, а как услужник? Он отдает все до дна. Стирает пальцы в кров