Алия Наконечная
Красота в твоих глазах

Иногда то, что другие пытаются в нас исправить,

оказывается нашим самым ценным даром.

Глава 1

Клаус выглянул в окно. Серость, разлившаяся по улицам деревни в последние дни, могла свести с ума кого угодно, но только не его. Он увидел, как из влажной почвы пробивается росток. Услышал, как шуршит сонный жук, выбираясь на поверхность. Посмотрел на небо и увидел, как Великий Декоратор меняет небесную простыню: стягивает серую, отправляет ее в стирку и вместо нее разворачивает ярко-голубую, с широкими белыми мазками.

Он отошел от окна и поправил на полке маленькие баночки с медом, собранным в разное время года. Он вспомнил слова отца: «В каждом меде есть свое время. В одном – тишина холодных дней, в другом – первый звон ручья, в третьем – зрелое солнце, а в четвертом – мягкая полнота урожая». Клаус любил открывать баночки и вслушиваться в их запах. Всякий раз, отправляясь в дорогу, он брал немного меда с собой – как напоминание о том, что в каждом времени есть своя красота.

Но кое-что омрачало существование Клауса. Он не видел того, что видели другие жители деревни: жижу под ногами, грязные лужи, тощие деревья, исхудавших за зиму бродячих животных. Ему было даже любопытно – как все это выглядит? Но, как ни старался, увидеть этого он не мог. Клаус решил, что у него проблемы со зрением и отправился к доктору. Тот сначала хотел выписать ему очки от мечтательности или сироп от чрезмерного воображения, но, присмотревшись внимательнее, беспомощно развел руками:

– Послушай, Клаус, у тебя редкий случай – оптическая аномалия. Твой хрусталик настроен не на тот мир, в котором живу я и другие жители. Ты видишь золото там, где я вижу ржавчину. Боюсь, мой сироп тут не поможет.

Слова доктора будто застряли где-то внутри и теперь тихо звенели всякий раз, когда Клаус смотрел на мир. Он снова стоял у окна, пытаясь увидеть хотя бы немного той ржавчины, о которой говорил доктор. Но вместо этого видел, как ветер осторожно касается ветвей деревьев, как светлеет небо, как в лужах отражается движение облаков.

– Я и правда не такой, как все, – тихо сказал он.

Глава 2

В этот момент в дверь настойчиво постучали. Не дожидаясь ответа, в дом вошел Грум, его сосед. Он захлопнул дверь так, будто решил на ней выместить все свое недовольство.

– Из года в год одно и то же! – раздраженно бросил он. – Терпеть это не могу! Ни весну с ее простудами, ни осень с ее тучами. Летом – зной, зимой – холод! Что за жизнь?!

Он прошел вглубь комнаты и добавил:

– Мы тут вечером собираемся у старого колодца. Обсудить, как все плохо стало, погоду, грязь…

Клаус спокойно посмотрел на него и мягко сказал:

– Своими словами ты разгневаешь Старших Сестер, Грум. И тогда гномы останутся без их покровительства.

Грум лишь закатил глаза.

– Снова ты за свое! Нет никаких Сестер. Придумал себе сказку и веришь в нее. Опомнись! Ты уже не ребенок. И такой же странный, как твой прадед.

Грум развернулся и направился к выходу.

– Так ты придешь?

Клаус на мгновение задумался, но так и не ответил. Грум фыркнул, будто услышал подтверждение своим мыслям, резко развернулся и вышел.

Клаус остался один. Он снова подошел к окну.

Теперь слова доктора звучали громче.

«Оптическая аномалия…»

«Сироп не поможет…»

Он долго смотрел на улицу, а потом медленно опустился в кресло.

– А что, если это не просто странность? – прошептал он. – А что, если это… болезнь?

От этой мысли по его спине пробежал холодок. Он прикрыл глаза и вдруг вспомнил историю о горе́, реке и о том, что случилось с его прадедом.