Mr. Sidni
Эдем

Глава 1

Он пришёл с работы, бросил ключи в миску у порога. В коридоре запахло дешёвым табаком и бензином. Я услышала, как он скинул ботинки, прошлёпал на кухню в носках.

— Горячее есть? — спросил вместо приветствия.

— Картошка, — сказала я. — Котлеты.

Он кивнул, сел, взял телефон, стал скроллить ленту. Сотни новостей с разных пабликов. Он жевал, смотрел в телефон, не на меня. Даже когда я стояла вплотную, наливая чай.

— Ты ходила на собеседование? — спросил он между котлетой и картошкой.

— Да, меня взяли, — ответила я. — Я говорила.

— А, — сказал он. Пожал плечами. — Ну и как?

— Отлично, на следующей неделе приступаю

Он смотрел в телевизор, потом перевёл взгляд на меня. У него были тяжёлые веки — после работы всегда клонило в сон. Погладил мою ладонь большим пальцем. Машинально.

Он положил руку мне на бедро. Как на подлокотник кресла, который купил в рассрочку. Большой палец начал механическое движение: вверх-вниз, по внутренней стороне, там, где кожа тоньше. Маркировка территории. Собака трет спину о диван, чтобы оставить запах. Он тёр моё бедро, даже не глядя. И от этого становилось противно — от того, что я для него просто вещь. Мягкая, тёплая вещь, которая не должна возражать.

— Чё худеешь? Грудь пропадает, — сказал он, всё так же глядя в новости. Рука на бедре чуть поднялась выше, касаясь нижнего белья. Грелась.

Я не ответила.

Он вздохнул, убрал руку — резко, как будто вспомнил, что ей пора заняться чем-то другим. Встал, потянулся.

— У меня командировка, — сказал он. — Завтра уеду. Дней на пять. — Почесал затылок. — Присмотри за собой, ладно? А то все хуже и хуже.

Он наклонился, поцеловал меня в макушку. Коротко, по привычке. И ушёл в спальню собирать сумку.

Я сидела. Смотрела на его тарелку. Жир на дне застывал белыми пятнами. Картошка остыла. Я не плакала. И не злилась. Просто подумала: «Как же я устала».

Потом встала, убрала со стола, выключила свет на кухне. Прошла мимо спальни — он уже храпел, разметавшись на кровати. Рубашка висела на стуле, часы на тумбочке тикали.

Я зашла в ванную. Закрыла дверь. Щёлкнула задвижкой — бесшумно, чтобы он не проснулся.

Раздевшись, я встала в душ и тёрла это место. Оно уже зудело от его прикосновений.

Минута, две, десять. Я стояла под горячей водой.

Вода окутывала нежнее его объятий, касалась там, где не бывали его руки, возможно только когда-то давно, в самом начале.

Здесь я была наедине со своей природой, проводя рукой от шеи и ниже, по своей груди, слегка выпирающему животу и ниже, где центр ощущений соприкасается с животными инстинктами. Тут я была собой и никто это не увидит.

Никто не увидит слёзы, которые сами стекают по моему лицу и ниже, смешиваются с пеной, которая активно втирается в это чёртово место на бедре.

Сильнее и сильнее, пока оно не станет кристально чистым, или красным от первых капилляров, которые покажутся под стёртым слоем эпидермиса, на котором он оставил свой след.

Я могла делать это долго, очень долго, но это было так близко. Слишком близко, рука задевала центр, разнося тепло внутри. Ритмично, пока меня успокаивала вода, а ритм становился ниже, я просто не могла

Осев на дно, я просто продолжила сидеть, обхватив колени руками, сжавшись в комочек страха, пока я тут, я в безопасности.

Наконец одевшись и добравшись до дивана в зале, я смогла укутаться в одеяло, очередной вечер напротив телевизора в одиночестве, пока он спит в нашей кровати. Дело не в том, что я привыкла к этому, я просто не знала другого.

Я смотрела это и это тоже, телефон вяло провибрировал на тумбочке, за окном ночь уже накрыла город своим одеялом.

Было жарко и душно, так, что простыня прилипала к спине, скинув одеяло и уставившись в потолок, в голове поплыли образы. Они словно картинки из старого кино, мелькали пред глазами.

— Каким бы он был? Идеал, — шепнула я сама себе.

Левая рука потянулась к образам, пытаясь коснуться пальцем тот несуществующий идеал, который улыбался мне. Тёмно-карие глаза, с янтарным отливом. Короткая прическа, нос с горбинкой и нежная улыбка. Я уже встречала его раньше, когда была подростком и позже.

Свободная рука легла на грудь, уже затвердевшие соски откликнулись на прикосновение, ладонь пошла ниже, будто направляемая им, нежно ведя по животу, ниже к самому центру. Пальцы слегка надавили, пытаясь прочувствовать отклик, который был мгновенным, ритмичные движения продолжались, пока он глядел на меня, его руки были как настоящие. Одна сцепилась с левой, переплетаясь пальцами, другая всё так же была поверх моей, направляя мои пальцы.

Он ожидал чего-то, но я не могла больше ждать.

— Да, — шепнула я тихо, сама не зная чему. — Да.

И мир пошатнулся.

Мои неловкие движения под тяжестью его ладони стали более отточенными, его лицо приближалось всё ближе и ближе, смотря в мои глаза. Он прижал левую руку к подушке, не поцеловав меня, прижался своей щекой к моей, просто и тепло, шершавость его небритой щеки, короткое дыхание у виска. И она поняла: её никто не касался так нежно уже много лет. Нежность ударила сильнее любого проникновения. Этого было достаточно, чтобы я кончила, а задержавшийся ещё на секунду образ исчез, оставив после себя запах кедра и табака — запах того, кого не существует, как и мимолётное ощущение его ладони на том самом месте. С нежностью, доступной лишь ангелу.

Продолжая лежать и ощущая его дыхание, казалось, достаточно повернуться — и он будет рядом, но там никого не было.

Волна жара стала уступать место тревоге, неправильности происходящего. Влага на нижнем белье и мокрые пальцы, я не должна была, это было неправильно.

Я приняла душ, смыв с себя все следы происходящего, но в груди, где-то внутри, в моей голове и на моей коже, где ещё ощущалось его нежное прикосновение, оставалось ощущение тепла.