Виктория Далит
Маяк и его смотритель

Маяк

Маяк жил давно... Это был не первый его смотритель, первый был в то время, про которое маяк уже не вспоминал. Маяк не умел измерять время как люди, он слушал море, и только море показывало ему срок. Приливы и отливы, штиль и шторма – были частью системы моря. И так море вело подсчёт дней своей вечности. Маяк смотрел на море и чувствовал, как стареет. Дни моря волнами бились о его округлые стены, смывали его мысли, забивали солью его глаза.

Кто придумал море? – думал маяк, всматриваясь сухими глазами в страшную бесконечность воды. Он привык к тому, что он часть моря, его служитель, продолжение системы. Он и смотритель – принадлежат морю, только они стареют, а море вне времени, и счёт дней его – просто так, для других. Море как небо – в своём безвременье, равнодушно в своём существовании, когда оно – без ветра. Ветер главный: приходит ветер и море волнуется, зеркалом отражает небо и его смятение: даже небу он неподвластен. Сила ветра страшна, он сам не знает её до конца. Он приходит и нарушает систему, в которой живут маяк и смотритель.

Маяк любил море, он слушал, как море считает дни для других, и мечтал о том, что когда-нибудь выучит язык моря и они поговорят. Ему о столь многом хотелось спросить: почему ночью море не спит, почему волны всё время разные, почему в шторм море счастливо, а в штиль – скучает и зачем морю корабли и ветер... Маяк недолюбливал ветер – ему казалось, что ветер крадёт у него море. Особенно в шторм, когда ветер и море говорят на одном языке. Маяку было грустно, он чувствовал, что ветер и море заодно, что море каждый раз ждёт ветер, чтобы стать счастливым.