Мария Дмитриева
Где кончается смерть

ЖИЗНЬ ЗАКОНЧИЛАСЬ В ДВАДЦАТЬ

Жизнь закончилась в двадцать, когда окончательно стало понятно, что Ада Смитт ничем не пригодится своей семье. Она хотела бы сказать, что чувствовала надвигающуюся волну, но, как и любой человек, просто сидящий на берегу перед цунами, не заметила очевидного. Или попросту не хотела этого признавать.

Обычно все начинается с землетрясения. Ада родилась, но в бухте у семейного поместья стоял штиль.

«Не все же рождаются в шторм?»

Потом начинается отлив, вода может отступить от берега на километр. Ада стояла рядом с дедом Томасом и его призраком, но смотрела не в ту сторону.

«Она просто еще маленькая».

Животные бегут от надвигающейся опасности и стремятся забраться как можно выше. Кузен Крейг старше всего на три года, но уже пять месяцев курировал старину Джо и не давал ему окончательно умереть.

«Не у всех дар проявляется рано».

Волна нахлынула и смыла прошлую беззаботную жизнь, когда Ада спустилась на празднование своего двадцатого дня рождения, но как обычно увидела среди гостей только живых.

После она не раз вспоминала, что ужаснее всего было не осознание собственной бесполезности, а тот длинный и тяжелый вздох, с которым взволнованные плечи отца опустились вниз. Очевидно, он этого ждал и пусть с горечью, но выдохнул, в тот же день подписав заранее подготовленное завещание на двоюродного брата.

Обед Ада отсидела, со всей силы закусив изнутри щеки, чтобы чуть натужно улыбаться, а не разреветься до истерики. С каждым взглядом любого из Смиттов она сильнее сжимала челюсти, пока в родных людях затухала искорка надежды и мнимой любви. Ада отвечала пустыми глазами и сдержанным кивком головы.

Дедушка обещал поговорить с Адой после праздника, отец не сказал ни слова. Крейг испуганно смотрел на нее и лишь один раз коротко протянул руку под столом, чтобы крепко сжать ее ладонь. С тех пор он ни разу к ней не прикоснулся.

Смитты до конца не знали, что делать с ребенком без семейного дара видеть призраков, поэтому просто решили игнорировать это досадное упущение и излишнюю трату ресурсов.

Двадцать третье июня было вычеркнуто из семейного календаря.

Аде разрешили продолжить обучение в университете Мельбурна, но ее перевели с психологии на общественное здравоохранение. Отец сказал, что кардинально менять профиль глупо, а Аде нужно любое хорошее образование. «Лишним не будет, в деле все пригодится», — добавил он, все еще не смотря на дочь.

Адалия Смитт, уверенная в себе семейная звездочка, которой прочили возглавить дело нескольких поколений, угасла до Ады, которая научилась жить жизнь единственного члена семьи, прировненного к рядовому, непосвященному в истинное положение дел сотруднику.

Ада честно выживала семь лет, но все же сломалась.