# Холодная осень

Лана Коралл

Однажды они расстались. И это было больно. Но его чувства его живы. И она нужна ему. Сможет ли он вернуть потерянную любовь?

Однажды они расстались. И это было больно. Но без него все не то. И он предлагает начать все сначала. Сможет ли она вновь поверить ему?

Можно ли дважды войти в одну реку? Или время настолько изменило их, что это теперь новая река, с неизвестным течением и подводными камнями?

## Глава 1. Две галактики в одном космосе

Ирина стояла в дверях и любовалась своим мужчиной, глядя как он работает. Стройный, даже скорее худощавый, высокий, темные волосы собраны в короткий хвост, чтобы не мешали во время работы. Лицо узкое, густые брови слегка нахмурены – что-то не нравится в картине, и тут же расправляются, на тонких губах играет довольная улыбка – придумал что делать, широкими мазками дописывает задуманное. Он снова рисует космос. Звезды, планеты, межгалактические путешествия – это то, что всегда было в его работах. Эта тема его интересовала с детства. Но именно сейчас она заиграла по-новому. Наконец, работа была закончена.

– Ирочка, спасибо, что дождалась. Я просто не мог остановиться. Что поделать, когда идет поток вдохновения, весь мир для меня исчезает, остаемся лишь я и мой холст. Но сейчас я весь твой. – Игорь резко притянул Ирину к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

Теперь уже для них время и пространство перестали существовать. Единственной реальностью был сейчас огонь их чувств, то взаимное притяжение, которое отрывало их от земли и выносило в открытый космос страсти.

Их тела притягивались друг к другу, то сближаясь, то отдаляясь, кружась в вечном танце любви. Взаимные ласки и поцелуи вызывали яркие вспышки удовольствия. Его руки были то нежными – они дразнили ее легкими, едва ощутимыми прикосновениями, заставляя тело выгибаться за новым, еще большим наслаждением, то властными – резко притягивали ее к себе, сминали ее тело до сладкой боли. Она ни в чем не уступала ему в этом танце. Также по-хозяйски изучая его тело своими руками, путаясь пальцами в волосах и царапая в порыве страсти его спину. И лишь их горячее тяжелое дыхание, их стоны и хрипы были им аккомпанементом.

Наконец, они стали единым целым. Их сердца бились в унисон в такте единого природного ритма. Игорь умело продлевал этот танец, то ускоряясь, то замедляясь, почти останавливаясь, чтобы затем вновь взвинтить бешеный ритм. Яркость чувств возрастала в стократно, вынося их в другую галактику, и затем медленно затухала.

Они отдыхали, насытившись друг другом. Затем Игорь, как обычно, накрыл стол, расставил черные дизайнерские тарелки из мастерской его друзей, зажег свечи, наговорил кучу комплиментов Ириному рагу. Болтали, смеялись. Затем вернулись в комнату-мастерскую, где стояло несколько уже законченных работ и новое творение Игоря.

– Как ты ее назовешь?

– Космический танец.

– Это как будто про нас с тобой. Когда я с тобой, я всегда улетаю в космос.

– Ты и есть мой космос, любовь моя. Ты даешь мне такую энергию, что я не успеваю делать хотя бы наброски всех идей, что приходят ко мне в голову.

Игорь снова притянул к себе свою женщину, зарылся пальцами в ее густые каштановые волосы, медленно и с удовольствием пил ее поцелуй с ее мягких полных губ. Потом снова развернулись к новой работе. Стояли обнявшись, любовались ей, каждый думал о своем. Ирина положила голову Игорю на плечо, спросила тихонько, не решаясь смотреть в глаза, чтобы это не было вызовом или давлением:

– Ты будешь ее где-то выставлять?

– Ириш, не начинай. – Игорь сразу напрягся, чуть отодвинулся. – Я сам решу, когда и где мне выставляться.

Ирина только вздохнула, посмотрев на отложенные к дальней стене работы.

– Игорь, а ты не думал найти арт-менеджера, который возьмет твое продвижение на себя, чтобы не отвлекать тебя от творчества. Мне так нравятся твои работы, в них столько жизни, страсти и тайны. Космос на них как живой. Он вроде бы и реальный, как на фото по астрономии, но при этом и сказочный, и загадочный. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе узнали, – убежденно сказала Ирина, глядя прямо в глаза Игорю.

– Ириш, я решу этот вопрос, но не сейчас, – Игорь чуть повысил голос, сердито посмотрел на нее. И тут же осекся, понимая, что погорячился, вновь обнял ее, извиняясь, но она вывернулась из его объятий:

Ирина отвернулась и нервно прикусила губу: какой же он трепетный и нерешительный! Одно слово – художник. Ей нравилось, что он творит красоту везде: красиво сервировал стол, со вкусом одевался, красиво ухаживал, красиво говорил о будущем, что обязательно станет известным и подарит ей весь мир. Да, говорил он красиво. Делал пока только мало.

По складу характера и по должности Ирина привыкла все планировать детально и надолго. Игорь же был совсем другим. Он был амбициозным и высоко ценил свой талант. Но их с друзьями первая крупная совместная выставка год назад вызвала резкую критику со стороны признанных местных мастеров, и это больно ударило по его самолюбию и энтузиазму. Сейчас он просто писал картины, но решиться на новые выставки не мог. И этот страх, и нереализованные амбиции раздирали его изнутри.

Ирина видела это, и понимала, что ее советы, только усугубляют этот конфликт. Она пыталась вдохновить его двигаться дальше, начать снова выставляться. Но все без толку. Да и ей пока ничего конкретного не предлагал.

– Скажи, как ты видишь нас через год? Мы будем вместе?

– Конечно, мы будем вместе! Я же люблю тебя, ты моя муза, моя душа! Ты нужна мне как воздух! Ты же сама все знаешь! Разве ты не видишь это, не чувствуешь? – Игорь в порыве чувств схватил ее за руки.

– Игорь, мне 28. – Ирина вздохнула, отвернулась, потом снова посмотрела на него. – Я семью хочу, определенность, стабильность.

Игорь отошел в сторону, замер, словно только сейчас осознал такие возможные перспективы, затем вновь развернулся к Ирине:

– Ириш, ты же еще молода, здорова. Ну пойми, какая сейчас семья, дети? Я итак загружен работой. Я же мужчина, в конце концов, не альфонс какой-то. Я могу обеспечить комфортную жизнь себе и своей любимой. И у меня не так много времени на свободное творчество. А если у нас будут дети, когда мне заниматься своей карьерой? Ирочка, ты знаешь же, что я люблю тебя, я не представляю своей жизни без тебя! Но с семьей, детьми давай подождем! Позволь мне хотя бы встать на ноги! – он говорил уверенно, пытаясь апеллировать к ее здравому смыслу.

– Так вставай, Игорь, начинай! Я готова подождать. Но недолго. И мне важно понимать, что ты тоже готов вкладываться в наше будущее. Для начала сделай хотя бы план на год, чего ты хочешь, как будешь к этому идти. Хочешь, я тебе помогу? – Ирина никак не могла успокоиться. Она действительно считала его талантливым художником, достойным признания. Но его нерешительность, как в вопросе карьеры, так в отношениях, злила ее невероятно.

– Ириша, дорогая, я ценю твою веру в мой талант, но не нужно за меня решать. Все будет в свое время. И стать известным после смерти, как Ван Гог, в мои планы точно не входит. – Игорь как всегда свел все к шутке. Затем он протянул руки к Ирине:

– Иди ко мне, моя муза! Не переживай за будущее, сейчас мы точно ничего не решим, давай не будем портить этот прекрасный вечер ссорой, пойдем лучше в кроватку, уже почти полночь, а кому-то завтра с утра в офис. И это не я. Игорь, как всегда, умело успокоил Ирину, разрядил напряженную атмосферу, но осадочек у обоих остался.

На следующий день Игорь был занят в очередном проекте местного культурного центра, и Ирина поехала домой к родителям. У папы были вечерние пары в университете, так что получился внеплановый девичник с мамой, она давно хотела поболтать с ней.

– Ну, что твой гений, на что-нибудь уже решился? Когда мы, наконец, сможем посетить его персональную выставку?

– Ну, ма, ты же знаешь, так просто персональную выставку не сделать, надо сначала имя себе заработать, а то кто придет смотреть работы неизвестного художника.

– Вот именно, Ирочка, вот именно – неизвестного! Ты же всегда была такой умницей, у тебя вся жизнь на год, а то и больше распланирована. Ты менеджер проектов, и главный твой проект – это твоя собственная жизнь. А ты тратишь ее неизвестно на кого! Вот сколько ты уже с ним? Почти год? И что? Что-то за это время изменилось? Стал он ближе в мировой известности, о которой тебе все уши прожужжал? Тьфу, инфантильный эгоист и пустомеля! Только и умеет, что красиво говорить. И как ты, с твоим холодным умом, рациональным подходом к жизни повелась на это? Не представляю, что ты в нем нашла.

Как любая мать, Елена, прежде всего, думала о счастье своего ребенка, о надежном мужчине для своей дочки, который будет любить ее, заботиться о ней, обеспечивать семью. В Игоре же она этого совершенно не видела. Да и замуж он Ирину не звал до сих пор, что тоже не добавляло баллов в его пользу.

– Видимо, противоположности сходятся, кому как не тебе это знать, – улыбнулась Ирина. Это был не первый их разговор, она прекрасно понимала переживания матери, но сегодня была не в настроении спорить и что-то доказывать, поэтому просто улыбнулась.

– Как учитель физики и химии высшей категории, скажу, что в вашем случае признаков формирования связной системы я не наблюдаю. Ему просто удобно с тобой, живет в свое удовольствие, не думая о будущем. Ни о своем, ни о вашем совместном. Что ж, сколько там любовь живет? 3 года максимум? Осталось еще два подождать, потом увидишь – как только дофаминовый шторм закончится, спадут твои розовые очки, и сама в шоке будешь, когда поймешь, на кого ты эти 3 года потратила.

– Ну, отрицательный результат – это тоже результат. Зато буду вспоминать в старости, как я летала на седьмом небе. Разве ты не видишь? Я счастлива с ним, он любит меня так, в нем столько нежности и страсти, рядом с ним я чувствую себя богиней, центром мироздания.

Он умный, талантливый. Он так красиво меня добивался, встречал меня после работы, кормил меня ужинами собственного приготовления. Да, мама, оказалось путь к сердцу через желудок лежит не только у мужчин. Сытая женщина – добрая женщина. Да и в постели он хорош, чего скромничать, для меня это тоже важно. К тому же, как дизайнер он весьма успешен, его ценник выше среднего по региону. Так что на хлеб с маслом нам он всегда заработает. А дальше, дальше будет видно.

– Ну-ну, – усмехнулась мать. Затем подошла к дочке, обняла ее, погладила по головке, как в детстве, вздохнула. – Переживаю я за тебя, доча. Что ж, летай, пока есть крылья. Будем надеяться, у вас получится совместный полет.

– Надеюсь, ма. Я тоже очень на это надеюсь.

## Глава 2. Ирина. Начало

Время летело незаметно, но неумолимо. С того разговора у новой картины прошло полгода, приближался октябрь. Сегодня опять позвонили из Нижнего, уже второй раз, третьего раза не будет – они ждут ответа. И предложение заманчивое – то, о чем она давно мечтала. Ирина сидела в своем кабинете, но думала совсем не о работе, а о них с Игорем. Вспоминала, размышляла…

За эти полгода в работе Игоря ничего не изменилось, пару раз он участвовал в совместных с друзьями проектах, но и только. В отношениях все было по-прежнему – Игорь обожал меня, свою музу, баловал меня и оберегал, но речь о браке и детях не заводил.

Летом у меня в проектах была небольшая пауза, появилось больше свободного времени, которое мы с удовольствием проводили вместе. Эх, хорошо было! Лето – есть лето. Накупались вволю. На Валдае особенно здорово было. Сбежали с ним на недельку от всех проектов. Лес, озеро, пешие и велопрогулки. А какие закаты! И жаркие ночи! Даже странно, почти полтора года вместе, а как будто вчера встретились, все никак не насытимся друг другом. Но вот определенности в будущем так и не появилось. А может Игорь прав, и она слишком зациклилась на браке? Может, стоит просто наслаждаться тем, что есть?

Сентябрь выдался теплым, вот вчера гуляли в парке Тьмака – ловили уходящую золотую осень. Игорь устроил ей фотосессию, потом был вкусный поздний обед в маленьком грузинском ресторане, а вечером Игорь дописывал очередную работу и снова ловко ушел от вопросов о будущем. Как она могла так влюбиться? Ведь он ей сразу совсем не понравился.

Мысль о первой встрече словно открыла дверь в тайную комнату, воспоминания хлынули лавиной.

Нам его порекомендовали как талантливого дизайнера, который работает быстро и за адекватную стоимость. А он пришел на встречу с клиентами с похмелья и без материалов. Потом я, конечно, узнала, что Игорь накануне получил разгромные отзывы от местных арт-мэтров на свои работы, вот и сорвался. Но это его не оправдывает, мне в том момент вообще все равно было, что там у него стряслось, у меня встреча с клиентами летела к чертям. Пришлось посадить его в своем кабинете и ввести на собрание через зум. С работой он, правда, потом справился на отлично и рекомендации оправдал. Но у меня и мысли не было с ним встречаться.

Однако его повадки хищника уже тогда что-то животное будили во мне. Он смотрела на меня так, как будто увидел чудо и сам не верит, что видит его так близко. Его тихий голос с хрипотцой, таким голосом да с его интонациями даже официальное – Ирина Вадимовна – звучало неприлично сексуально, но не было пошлым. И ко мне он начал клеится почти сразу после первой встречи. Но как вспоминала его помятый вид, так сразу бррр… Да и табу у меня, в команде и с клиентами во время проекта никаких шуры-муры, ни к чему это.

Что же изменилось? С начала же был только флирт с его стороны – уж слишком все было театрально и наигранно. Я видела только спортивный азарт в глазах. Что ж, мужчина он симпатичный, а я слишком долго горела только работой…

В тот вечер в баре, где мы, как обычно, отмечали своей командой завершение проекта, он предложил мне просто погулять по городу, середина мая – самое время для этого, да и его работа у нас уже закончилась.

Вначале он еще пытался шутить, сыпал комплиментами, потом начал что-то рассказывать про себя. Я лишь молчала и улыбалась – слишком устала за время проекта, слишком хорош был вечер – теплый, наполненный запахами разогретого за день камня и асфальта и над всем этим – ароматы цветущих сирени, яблонь, жасмина… Еще немного, и я отправила бы его домой, чтобы не мешал, но он, видимо, понял мое настроение и замолчал.

Так, в молчании, и дошли до набережной, нашли свободную лавочку, сели. Лениво текла Волга, даря прохладу, легкие облачка спрятали луну и звезды, чуть в стороне от нас молодежь что-то лиричное бренчала на гитаре.

– С тобой удивительно уютно молчать, – спустя какое-то время сказал Игорь. – Прости за шум – пытался произвести на тебя впечатление.

– Пустое, – улыбнулась я. То ли сказывалась общая усталость плюс легкое опьянение от пары бокалов вина в баре, то ли магия майской ночи так подействовала, но на меня снизошло состояние покоя и умиротворения, хотелось просто сидеть на этой лавочке и любоваться рекой, небом и ни о чем не думать.

– Ирина, скажу банальность, но ты, правда, удивительная – такая жесткая на работе и настолько мягкая, почти домашняя сейчас. Ты сильная, самодостаточная, но мне хочется тебя защищать и оберегать, хочется баловать тебя, радовать, чтобы услышать твой смех и увидеть искорки в твоих глазах. – Игорь взял в свои ладони мои руки и поцеловал кончики пальцев.

– Я очарован тобой! С самой первой встречи меня тянет к тебе. Я засыпаю, думая о тебе, и просыпаюсь с этими же мыслями. Эти два месяца проекта я летал как на крыльях, зная, что скоро увижу тебя, услышу твой голос. Я не хочу, чтобы эта сказка закончилась. Не могу представить, что ты исчезнешь из моей жизни. Сегодня я только подумал об этом, и сразу стало так пусто и холодно.

Я лишь молча с интересом посмотрела на него: он правда думает что это сработает? Стандартные фразы и старый, как мир, прием манипуляции – я умираю от любви, так спаси же меня! – должен меня впечатлить? Правда?

– Ира, я знаю, что в первую нашу встречу я показал себя, мягко говоря, не с самой лучшей стороны. Но дай мне еще один шанс. Я, правда, не хочу расставаться с тобой. Дай нам время узнать друг друга лучше.

Почему я тогда согласилась? Наверное, и правда, слишком долго жила только работой. Но Игорь сумел меня удивить. Он ухаживал красиво и даже несколько старомодно, не пытался соблазнить меня. Мы, как пионеры, почти месяц ходили за ручку. Нет, конечно, по его взглядам я видела, что ему этого мало. Но также видела, что это его охота на неприступную добычу, и потому тоже играла с ним в свою игру. Его интерес и внимание мне были приятны, и хотелось посмотреть, как он станет добиваться меня.

Он искренне хотел узнать меня, интересовался моей работой, моими вкусами и желаниями. Он дарил цветы – оригинально составленные букеты, интересные сочетания – сразу видно, что работал художник, писал мои портреты и дарил их мне. Не только чтобы произвести впечатление – для него это было естественным проявлением его чувств и его отношения, так же как придержать дверь, пропуская меня вперед, встретить меня после работы. Он взял привычку писать мне смешные напоминалки, чтобы я пообедала и не работала допоздна: «Ирчонок, зайчонок, хватит грызть гранит проектов, тебя ждут твои морковки и кусочек мяса», «Ируля, кисуля, от работы кони дохнут, а я без своей кошечеки. Твой верный рыцарь идет освобождать тебя от оков капитализма».

Он не был настойчив, но окружил меня мягкой заботой. Он приводил меня к себе домой и кормил ужином, потому что я устала и мне лень готовить. Он говорил о себе и своих работах. Я говорила о своих проектах. Нам было легко и интересно вместе. И также легко мы стали близки.

В тот вечер я слишком устала на работе. После ужина он включил тихую музыку и предложил сделать мне массаж головы. Я легла на кровать, ногами к изголовью, он сел на пол в изножье. Массаж был настолько чудесен, что я самым бессовестным образом уснула. Это был первый раз, когда я осталась ночевать у него дома.

С утра в темноте я не сразу поняла, где я – шторы блэкаут спасали от ранних летних восходов, но не позволяли ничего толком рассмотреть в комнате. Кровать точно была не моей. Перевернувшись на другой бок, я увидела, что сплю не одна. Сразу все вспомнила. Вот надо было так отрубиться!

А Игорь – настоящий джентльмен! Накормил, напоил, спать уложил, брюки и рубашку с меня снял, одеялом укутал, сам скромно рядышком лег. Хороший Игорь, – улыбнулась я. Погладила его по волосам – они мне всегда нравились, густые, длиной до плеч, плотные, гладкие.

От моей ласки Игорь проснулся, перехватил мою руку и прижался губами к ладони. Кожа тут же покрылась мурашками, дыхание сбилось. Не отпуская мою ладонь, второй рукой он притянул меня к себе и поцеловал. Его поцелуй был долгим и нежным, руки крепко обнимали меня, словно он боялся, что я вырвусь и убегу. Но меня одолевали совсем другие желания, и одежда им явно мешала. Пришлось срочно избавляться от нее.

Позавтракать я в то утро не успела, но совсем не переживала из-за этого. Страсть, которую мы целый месяц успешно игнорировали, наконец, вырвалась на волю и накрыла нас обоих. Я с трудом заставляла себя собраться на работе, благо летом проектов было не много, и не могла дождаться вечера, когда мы вновь окажемся с ним наедине.

Это было какое-то безумие. Еще ни один мужчина не заводил меня так, и ни с одним мне не было так хорошо. В середине сентября у меня был отпуск, и Игорь нашел нам чудесный отель в Кемере, где мы провели жаркие две недели.

Потом, конечно, страсти поутихли, да и дела снова навалились, но я уже прочно обосновалась в его квартире, а он в моей жизни. Мы прорастали друг в друга совместным бытом, знакомством с родителями. Притирались и подстраивались друг под друга. К Новому году мы были уже вполне себе парой. По крайне мере мы сами, да и все окружающие, так считали.

Как он смог так привязать меня к себе? Или это мои чувства поменялись, и мама права – гормоны помутили разум? Когда его охота переросла в настоящее чувство? И любил ли он, любит ли? Может права мама, и я сама в угаре чувств принимаю желаемое за действительное? Однако, надо что-то решать. Завтра мне нужно дать ответ по Нижнему.

## Глава 3. Игорь. Начало

Игорь проверил холодильник – отлично, есть все что нужно: стейки разморозились, овощи в наличии, рислинг тоже имеется – значит, романтическому ужину быть!

Что-то моя Ириша захандрила с началом осени, надо ее чем-то порадовать, – думал он, начиная готовить. – Вчера опять про мои выставки и брак начала говорить. Знает же, как меня это бесит, и все равно говорит. Сдался ей этот брак, у нас же все итак прекрасно! Живут же люди вместе и счастливо и без этих бумажек. Вон, Иглесиасу и Курниковой это не мешает, Голди Хоун и Курту Расселу тоже, да и много кто без официальной регистрации вместе живет. Что она даст нам, кроме того, что мы сами себе даем? Разве нам плохо вместе? Эх, Ириша, чего ж тебе еще не хватает, моя сладкая?!

Привычные уже искорки желания зажглись внутри, стоило только вспомнить, какая она сладкая.

Это уже похоже на наваждение, – усмехнулся он. – Второй год уже пошел, как мы вместе, а все, как пацан после армии, смотрю на нее голодными глазами и не могу насытиться, и так с первой встречи.

Игорь вспомнил, как все начиналось, благо ужин был уже почти готов и можно было немного отвлечься.

В субботу открылась их совместная с друзьями выставка в «Боголюбском». А на следующий день в паблике местного союза художников по ним проехались асфальтовым катком местные метры. Особенно жесткая критика досталась ему и его работам. Это было тем более удивительно, что ранее они же вполне благосклонно оценивали их работы. И теперь вдруг такая резкая и уничижительная критика.

Добило Игоря и то, что на фоне этого сорвался интересный заказ с московскими клиентами. Ему было важно заявить о себе в Москве. И тут такой облом.

За такими вот разговорами вечерние посиделки с друзьями затянулись глубоко за полночь, и Игорь слегка не рассчитал свои силы…

Благо будильник был выставлен заранее и добросовестно разбудил его в 8 утра. Пришлось соображать, зачем он его завел. Вспомнил про заказ на разработку фирменного стиля и первую встречу по согласованию концепции, сделать наброски которой он, в связи с выставкой и свалившимся негативом, конечно же забыл. Хорошо хоть смотрел заранее ТЗ и были кое-какие черновые идеи. Так что пришел он на встречу с пустыми руками, но не полным нулем. Но пока соображал что и как, пока собрал хоть какие-то материалы, время привести себя в порядок с похмелья не осталось совсем. Игорь только и успел, что принять душ да выпить таблетку и кофе, хоть не мутило и в голове прояснились.

Да уж, – Игорь усмехнулся, доставая запечённые овощи их духовки. – Начало – хуже не придумаешь. Выглядел я с бодуна, конечно, чуть лучше зомби, да и готовность к встрече, мягко говоря, не радовала. А там она. При виде нее у меня последние мысли вылетели. Просто смотрел и любовался мягкими волнами ее каштановых волос. Сотни иголочек закололи подушечки пальцев – так захотелось зарыться в них, ощутить их шелк, намотать локон на палец. Золотистые искорки в карих глазах, наверное, метали молнии – ее тихий бархатистый голос был весьма суров и холоден. Но я даже не понял ни слова – любовался этими солнечными золотинками в ее глазах. Попытавшись сосредоточиться на том, что она все же говорит, посмотрел на ее губы – и пропал. Полные, мягкие, такие зовущие.

В раздражении она хлопнула в ладоши. Резкий звук вернул с неба на землю. Извинился, включился в работу. Клиентам меня показать она не решилась, просидел с зуме с отключенной камерой, сославшись на плохое самочувствие, что, кстати, было правдой.

Естественно, этот проект я отработал на 5+, сделал все, чтобы клиент был доволен, но главное, чтобы она оценила его работу и сменила гнев на милость – все попытки наладить неформальное общение во время работы над проектом жестко отвергались.

Потом отмечали сдачу проекта в баре. Пригласил ее погулять по городу. К моему удивлению и радости – не отказала. Вот, думаю, мой шанс, решил показать себя во всей красе. А она молчит и улыбается ехидно – мол, чем еще удивишь? Пришлось на ходу менять тактику, а то, чувствую, погнала бы меня поганой метлой.

Вот тогда, наверное, я впервые и задумался: а какая она вообще на самом деле? Меня-то сразу зацепила ее внешность – яркая девочка! Потом впечатлило, как четко у нее выстроены рабочие процессы, как ловко она управляет командой. На работе она настоящая снежная королева – даже думать не моги о каких-то неуставных отношениях! Так она меня и поймала, сама того не ведая, – красивая и неприступная! Захотелось раскусить этот крепкий орешек, хотя в никогда себя не считал ловеласом, женщин, как перчатки, не менял, хотя, конечно, и монахом не был. Но тут как щелкнуло внутри меня что-то – добьюсь ее во что бы то ни стало!

Довольно быстро я понял, что стандартные комплименты и ухаживания с ней не работают – она хорошо знает себе цену, чтобы вестись на это. Но помогло, что я художник. Ее лицо с первой встречи манило меня, оно просто просилось на холст. Я начал писать ее в тот же вечер. И это было еще одно чудо, которое она, сама того не зная, подарила мне.

Я думал, что после того разгрома, вообще не смогу писать. Я был не просто морально подавлен. Я был почти уничтожен этой критикой, срывом заказа. Но работа, как всегда, спасла. Проект был интересный, заказчик адекватный, открытый к предложениям с моей стороны. Но, конечно, главной моей мотивацией стала она, именно ради нее я выкладывался по полной.

И, к моему удивлению, она же и вернула меня к холсту. При всей ее сдержанности на работе, в ней чувствовался внутренний огонь. Да, она красива. Но красивых много, но писать мне захотелось только ее – ее чувственность и внутреннее достоинство, ранимость и уверенность в себе. Именно это мне захотелось отразить на холсте.

Когда я узнал ее лучше, я увидел, какой разной она может быть – маленькой игривой девочкой, когда мы с ней дурачились, домашней кошечкой, рассерженной тигрицей, когда что-то не ладилось на работе, огненным ураганом в постели, заботливой сиделкой, когда я свалился с гриппом. И каждую ее ипостась хотелось запечатлеть, не только в памяти, но и на холсте, на бумаге, в больших портретах, карандашных набросках и маленьких шаржах.

Наверное, вот так, рисуя ее, я и влюбился в нее, как дурак, как мальчишка. Впервые я это осознал в ноябре, спустя полгода после той первой майской прогулки, когда она уехала на 3 дня в Москву в командировку. Рано утром я посадил ее в Сапсан, а вечером, завершив работу, с удивлением понял, что без нее мне пусто. Я все время хотел ее окликнуть, сказать ей что пришло мне в голову. И смс тут не помогали. Даже созвон не помог. Не хватало ее присутствия в моей квартире, ее самой рядом со мной. В кровати без нее было неуютно и холодно, руки невольно искали ее, так я привык засыпать, обнимая ее со спины.

На следующий день я маялся, заставляя себя работать над текущим заказом, но дело шло плохо, на пару часов я все же втянулся, закончил прорисовку основы, и на большее меня не хватило. Пробовал вернуться к своей новой картине, но муза окончательно меня покинула, и работа не пошла. Еле дождался вечера и ее смс, что они закончили и можно созвониться. После разговора стало только хуже, одного ее голоса мне было мало, мне нужна была она сама.

С утра моя работа окончательно встала, и я, промаявшись без толку полдня, купил билеты на Сапсан и поехал в Москву. Так как это была пятница, я забронировал нам на все входные номер в мини-отеле рядом с ВДНХ и наглым образом похитил ее в конце рабочего дня, лишив ее отдыха с коллегами, но с лихвой компенсировав это собственной культурной программой.

В новогодние каникулы она познакомила меня с родителями, очень милыми и интеллигентными людьми. Я познакомил ее со своей мамой еще раньше. На годовщину нашей встречи я подарил ей большой букет из пионов и ранункулюсов, в нежных кремовых, розовых и персиковых тонах и тайский массаж и спа на двоих. Мы прекрасно отдохнули, расслабились, но я чувствовал, что чем-то не угодил ей, как будто она ждала от меня чего-то другого.

Потом начались эти разговоры про брак и мои выставки. Как будто я уже ей что-то должен! Вот поэтому я против брака! Как она не может это понять! Нельзя любить по обязательству! Бумажка из ЗАГСа никого вместе не удержит, только все испортит. Я буду чувствовать, что должен ей – любовь, заботу, содержание… Должен не потому, что люблю ее и сам этого хочу, как это происходит у нас сейчас, а потому что я ее муж! Как же это бесит – быть должным!

Так, спокойно, не кипятись, а то еду испортишь, – я вынырнул из воспоминаний, вернувшись к сервировке стола. Вот, сегодня она придет, порадую ее прекрасным ужином при свечах, сделаю ей массаж, как она любит. Объясню еще раз, что я хочу быть с ней рядом всю жизнь, готов обеспечивать нас, пусть она не переживает об этом. Ну и потом, позже, можно будет и о детях подумать, в принципе я ведь не против детей.

Просто мне брак не подходит. И без свадьбы люди прекрасно живут вместе, просто потому, что любят друг друга. А я люблю ее. Люблю ее всем сердцем. Я не могу ее потерять, значит, нам надо договариваться. В конце концов, в свободных отношениях нет ничего плохого.

## Глава 4. Ирина. Выгодное предложение

Ирина сидела в своем кабинете и никак не могла принять решение. Завтра нужно дать ответ по Нижнему. Воспоминания разбередили душу. С ним, конечно, хорошо. Совместимость в постели – это прекрасно, но семья не на этом строится. А он совсем к ней не готов. Так чего я жду? Почему таю, как дурочка, после ночи с ним? Почему ведусь на его отмазки?

Ирина резко встала, подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном стучал унылый осенний дождь. Как забыть этот взгляд, в котором ты – центр мира, его мира? Его слова? Он ведь действительно любит ее. Рядом с ним она всегда самая лучшая, самая желанная. Как жить дальше без этих крыльев?

Но невозможно все время летать в облаках. Жизнь – это прежде всего ответственность, за себя, за тех, кто рядом. Ее так учили, и она была полностью согласна с этим подходом. Ирина всегда была решительной и целеустремленной, умела добиваться своего, умела не просто мечтать, а делать из мечты цель и идти к ее достижению. И вот надо решать. Решать и с работой и с отношениями.

Она вспоминала, как 7 лет назад пришла в эту компанию на летнюю практику стажером, да так и осталась здесь. После окончания бакалавриата, а потом магистратуры она быстро доросла до позиции менеджера проектов, а потом и старшего менеджера. Но и эту должность она уже переросла. А следующая ступень – Product Manager была только в региональном офисе в Нижнем Новгороде, куда ее уже приглашали, еще летом.

Но тогда она еще была полна надежд, что Игорь все же начнет выставляться, добьется первых успехов. Это было важно не только ему. Если уж выходить замуж, то за мужчину, который состоялся в своем деле. Вот ее школьная подруга, Верочка, уже развелась. А все потому, что она успешный менеджер по оптовым продажам, зарабатывает очень хорошо. А муж у нее себя не нашел, бизнес у него прогорел, теперь работает по контракту, всех жизни учит, и на работе и дома, все у него дураки, один он умный. На работе не знаю, как его терпят, а вот Вера ушла от него. Нереализованный мужчина – плохой муж и отец. Себе она такой судьбы не хотела.

Но Игорь по-прежнему ничего не делал. Его друзья устроили недавно арт-фестиваль, но Игорь в нем не участвовал, сказал, что это ему не интересно. А мероприятие получило хорошую прессу. И возможно скоро будет продолжение.

Надежды на свадьбу также становились все более призрачными. Сам Игорь об этом не заговаривал, а Ирине гордость не позволяла вновь поднимать этот вопрос – ее мужчина итак прекрасно знал, чего она от него ждет.

Зато желанное повышение было вполне реальным. Сегодня ей снова позвонил руководитель регионального офиса из Нижнего и настойчиво звал в свою команду. Если она хочет расти в своем деле, надо соглашаться. Ответ надо дать завтра до обеда.

Быть или не быть? – Ирина посмотрела на стрелку метронома. Его мерный стук всегда успокаивал ее и настраивал на рабочий лад.

Быть или не быть? – качалась стрелка из стороны в сторону.

Уехать или остаться? Остаться или уехать?

Быть или не быть? Быть или не быть?

В дверь постучали. Заглянула помощница: «Ирина Вадимовна, вы еще здесь? Поздно уже, надо уходить».

Ну, вот тебе и ответ, – усмехнулась про себя Ирина и уже вслух ответила: «Да, Катюша, уже ухожу».

За окном уже стемнело. Мелкий дождь превратился в ливень. Что ж. Сегодня вечером ее ждет непростой разговор. Но в таком подвешенном состоянии она больше жить не может. Пришла пора принимать решение. И ей, и Игорю.

Дома ее ждал романтический ужин. Игорь был заботлив и ласков, как будто чувствовал, что его ждет непростой разговор. А может сам хотел что-то сказать и задабривал ее? Что ж, подождем, посмотрим.

Ужин порадовал. Готовил Игорь великолепно. Ирина шутила, что если он передумает быть художником, то вполне может стать знаменитым шеф-поваром и открыть свой ресторан. Но Игоря почему-то такие шутки не веселили. За едой, традиционно, о делах не говорили. А после еды и тем более не до разговоров стало.

В нежных объятьях Ирина и Игорь грелись в затухающем огне страсти. Наконец, стало прохладно. Ирина встала, надела футболку. Вскипятила чай. Вот и пришло время поговорить. Начал Игорь.

– Ириш, думаю, нам надо серьезно обсудить один вопрос, чтобы не ссориться из-за этого каждый раз. Я понимаю тебя, мы уже полтора года вместе, тебе хочется свадьбы и чтобы я стал твоим законным мужем. Но что нового даст тебе свидетельство о браке? Официальный статус замужней женщины, чтобы никто не мог тебя попрекнуть? Или ты думаешь, что после свадьбы я буду любить тебя еще сильнее? Правда, скажи, зачем тебе брак?

– Зачем мне брак? Для меня это прежде всего такое публичное заявление: я готов с этой женщиной строить дальше совместную жизнь, готов вкладываться в отношения, готов заботиться о ней и наших с ней детях. А тебя почему так брак пугает? Что измениться в твоей жизни из-за этой, как ты говоришь, бумажки?

– Это все формальности. Как будто я буду заботиться о тебе не потому, что хочу, а потому, что должен. Ириш, я ведь итак хочу быть с тобой, я вижу свою жизнь только с тобой вместе. И да, конечно, позже у нас будут дети, и, конечно, я буду заботиться и тебе, и о них. Зачем же делать из этого какой-то официоз?

– Эта пустая формальность, как ты говоришь, очень сильно облегчает жизнь в нашем государстве. Для меня жить без брака можно какое-то время, когда вы присматриваетесь друг к другу, понимаете, хотите ли быть и дальше вместе, и в горе, и в радости. А свидетельство о браке эти намерения легализует. Это как строить совместное предприятие. Можно, конечно, и на словах товарищество открыть и каждый будет заниматься своей частью дела. Но с договором проще и надежнее. Да, он не гарантия того, что партнеры не разойдутся в будущем, но жизнь и, если вдруг до этого дойдет, последующий развод он облегчает.

– О, узнаю твою деловую хватку. Для тебя семья – это совместное предприятие? Бизнес-план? А как же чувства? Как же любовь?

– Это, Игорь, стартовый капитал. Без этого совместное предприятие не получится. По крайней мере у меня. Хотя да, есть договорные браки, и вполне успешные. Но это модель не для меня. Я хочу замуж за человека, которого люблю. За тебя, Игорь.

– Я тоже тебя люблю, Ирина, но похоже, ты меня не слышишь. Я люблю тебя и готов заботиться о тебе, а потом и о наших детях и так, без всяких договоров и свидетельств о браке. Эти документы не сделают меня твоим больше, чем сейчас. Я уже весь твой. При чем тут бизнес-план?

– При том, Игорь, что я привыкла планировать свою жизнь, иначе бы я не достигла того, что имею на сегодняшний день. Сейчас, Игорь, я стою на развилке. Или свадьба, декрет, дети или строить свою карьеру дальше. Совместить вряд ли получится. И времени на раздумья у меня уже нет. Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Мне сегодня снова позвонили из Нижнего. Они все еще ждут меня. Третьего звонка не будет. Они и второй-то раз никому не предлагают, для меня сделали исключение. Завтра мне нужно дать ответ.

– Что? Завтра? Почем так скоро? – Игорь удивился и, кажется, даже слегка испугался. – И что ты решила? – Игорь опустил взгляд и смотрел, как кружатся в кружке чаинки, не решаясь поднять на Ирину глаза.

– А что ты решил, Игорь? Ты говорил, что займешься выставкой, начнешь продвигать себя. И что изменилось? Появились новые картины в мастерской и отказы от сотрудничества с местными галереями. – Ирина говорила тихо, но строго, как на общих собраниях, когда команда затягивала с проектом. Сегодня она не хотела быть слабой девочкой, сегодня ей нужны были ответы.

– Ты не понимаешь, Ириш. Если и выставляться то не здесь. Здесь меня не ждет ничего хорошего. – Игорь, чувствуя напор, вновь начал оправдываться.

– А ты пробовал, Игорь? Твои друзья с последнего арт-фестиваля получили хорошую прессу. Игорь, я не понимаю, что ты готов делать ради себя, своего таланта? А ради нас, ради нашего будущего? – требовательно спросила Ирина.

– Ириш, не дави на меня, я не могу так. Я художник, я не могу творить по принуждению. А на хлеб с маслом моя работа графическим дизайнером нас обеспечит. Вот скоро будет Московская выставка современного искусства, я поеду туда, я уже подал заявку. – Игорь встал, обнял ее сзади за плечи. – Ириш, не уезжай! Ты нужна мне.

– Игорь, мне тесно тут в Твери. Я переросла свою должность здесь. – Ирина тоже встала, повернулась к нему. – Мне все здесь надоело. Я знаю, что могу больше. Там новые интересные проекты, там больше денег, в конце концов. Раз у тебя тоже есть план для своего творчества, и тебе нужно время встать на ноги, поехали со мной! Творить ты сможешь и там. А до Москвы из Нижнего каждый день Ласточки ходят, съездим на твою выставку. А, Игорь?

– Что я там буду делать? Где жить? Ты с утра до ночи будешь в своих проектах. Помню я, как это здесь было. А там проекты крупнее, задач больше, времени у тебя на меня там будет все меньше. Да и мешать я тебе там буду, отвлекать от работы.

Ирина вспылила: опять, опять он ищет отговорки! Почему он не хочет понять, что ей тоже важна ее работа! И раз уж свадьбы пока не предвидится, то самое время заняться карьерой. А для этого нужно ехать в Нижний. Вот он, вроде рыба, но уперся, как баран – и замуж не зовет, и на работу не отпускает. Ирина решила поставить вопрос ребром:

– Думаешь так? А не думал, что наоборот? – хоть она и сдерживала себя, злость и обида невольно звучали в ее голосе. – Не думал, что там, на новом месте, ты мне нужен будешь еще больше? Твоя любовь, твоя поддержка. Хоть до ЗАГСа мы не дошли, но мы уже полтора года вместе каждый день. Так готов ты быть со мной вместе, в печали и в радости? Готов вместе идти через все трудности?

– Ириш, ты что, предложение мне делаешь?! Эй, эй, не нужно так круто. Я не гот