# Я спас. И до сих пор жалею

Элара Кирш

Однажды пожарный вытащил из горящей квартиры человека, который вовсе не звал на помощь.

Теперь герой не может забыть его взгляд и впервые задаёт себе страшный вопрос: всегда ли спасение — это добро?

## Рассказ

Я до сих пор жалею, что вытащил его из огня.

Я спас много людей.Детей, которые прятались под кроватью, потому что думали, что если закрыть глаза, дым их не найдёт. Стариков, забывших выключить плиту. Пьяных, уснувших с сигаретой. Женщин, которые сначала кричали: «Кот! Там кот!», а потом теряли сознание у меня на руках.За некоторые спасения мне жали руку.За одно — вручили грамоту.

А за одно я до сих пор себя ненавижу. Не за то, что не успел. За то, что успел.

Ему было сорок два. По документам — Алексей Викторович Сурин. По жизни — просто человек, которого уже почти не было. Рак горла. Последняя стадия.Я потом узнал это от фельдшера.

Тогда, в дыму, я видел только худое тело под одеялом и глаза. Огромные, сухие, страшные глаза человека, который не испугался пожара.

Понимаете?

Все боятся.Даже самые крепкие орут, когда огонь подходит близко. Даже те, кто строит из себя героев, начинают молиться, звать маму, обещать Богу новую жизнь.

А он не кричал.Он смотрел на меня так, будто я ворвался без стука в самый важный момент его жизни.И всё испортил.Квартира была на пятом этаже старой девятиэтажки.

Вызов пришёл днём, около двух. Соседи почувствовали дым. Кто-то забарабанил в дверь. Никто не открыл. Дым уже тянуло в подъезд, бабки с первого этажа крестились у лавочки, какой-то мужик снимал всё на телефон и комментировал:

— Там, кажется, человек внутри.

Конечно, человек. Там всегда человек. Даже если квартира пустая, там чей-то плед, чья-то кружка, чьи-то тапки у дивана.

Огонь никогда не жрёт просто стены. Он всегда жрёт чью-то жизнь. Дверь вскрыли быстро.

Внутри было темно, низко, жарко. Не тот красивый огонь, который люди представляют по фильмам.