Тим Морозов
Голос, который меня написал

От автора

Здравствуй, читатель.

Вы верите в мистику?

До недавнего времени я считал, что полностью контролирую эту тему. Моя основная профессия и главная страсть — блогерство. Я исследую паранормальное, езжу по жутким местам, хожу с камерой по заброшенным зданиям. Мои зрители знают меня как Тима Морозова. Я привык искать мистику с фонарем в темноте. Но я оказался абсолютно не готов к тому моменту, когда она сама нашла меня при свете дня.

История этой книги началась не за рабочим столом. Она началась с обычного, новенького чугунного казана.

По инструкции, перед первым приготовлением пищи казан необходимо прокалить с растительным маслом. Этим я и решил заняться в один из пасмурных дней. Я находился в беседке, под надежной крышей, поэтому, когда внезапно заморосил косой дождь, я не придал этому значения. А зря.

Я держал в руке полный ковш кипящего масла, поливая раскаленные стенки казана. И в этот момент, возможно из-за попавшей внутрь капли дождя, масло с оглушительным хлопком вспыхнуло.

Я инстинктивно дернулся назад, пытаясь уйти от столба пламени. Моя рука дрогнула. И кипящее, горящее масло выплеснулось прямо на мое ничем не защищенное правое предплечье.

Оно продолжало гореть прямо на моей коже. Я издал нечеловеческий, животный крик от пронзившей меня боли и начал судорожно стряхивать огонь. Пламя сбилось, но вместе с ним с моей руки слезла расплавленная, сгоревшая заживо плоть.

Но самое страшное началось позже. Когда я осмотрел рану, я понял, что это не просто ожог.

Рваные края лопнувшей кожи, багровые пятна обнаженного мяса и следы от кипятка не были хаотичными. Они сложились в абсолютно четкий, пугающий рисунок. С моей собственной руки на меня смотрел дьявол. Я отчетливо видел рога, провалы пустых глазниц, хищный оскал клыков и очертания пентаграммы. Меня словно пометили раскаленным клеймом.

(Если вы думаете, что это художественный вымысел — зайдите в мои социальные сети или Telegram-канал «Tim Morozov» и найдите фото этого ожога. Вы увидите всё сами. Это абсолютная правда).

Тогда я еще не понимал, что это клеймо было лишь началом. Дверью, которая только что приоткрылась.

Вскоре после этого инцидента в моей семье произошло горе — умер близкий родственник. Я отправился на похороны. Погода стояла мрачная, дул пронизывающий ледяной ветер, моросил дождь. Из-за чудовищной боли в обожженной руке я не мог надеть теплую одежду — любая ткань, касавшаяся ожога, вызывала агонию. Я стоял на кладбище, промерзая до самых костей. Холод проникал глубоко внутрь, смешиваясь с пульсирующим жаром моей раны.

Вернувшись домой, я слег. Ночью у меня началась тяжелейшая лихорадка. Температура взлетела под 40 градусов. Тело стало ватным, абсолютно неподъемным. Я лежал на спине, парализованный слабостью, и бездумно смотрел в непроглядную черноту потолка.

И именно там, в этой изнуряющей горячке, из темноты ко мне пришло нечто. Это не был дьявол во плоти. Ко мне пришло видение. Цельная, живая и невероятно пугающая история, которая развернулась в моем сознании от первой до последней сцены.

Историки часто рассказывают о том, как великие открытия совершались в пограничных состояниях разума. Принято считать, что Дмитрий Менделеев увидел свою периодическую таблицу во сне, когда его мозг был предельно истощен. Никола Тесла признавался, что его гениальные изобретения являлись ему в виде внезапных ярких вспышек, после которых он видел сложнейшие чертежи и механизмы до мельчайших деталей. Их разум, переходя грань привычной реальности, черпал информацию откуда-то извне.

Но если великие ученые получали в таких состояниях дары гениальности, то мой воспаленный, кипящий от температуры мозг открыл дверь в абсолютный мрак.

То, что произошло дальше, я до сих пор не могу объяснить рационально. Когда я нашел в себе силы сесть за компьютер, я перестал принадлежать себе. Я не мог ни спать, ни есть, ни думать ни о чем другом.

Я не придумывал сюжет, не вымучивал мотивацию героев. Я был похож на стенографиста, который просто записывает то, что ему диктуют. Мои пальцы — пальцы той самой правой руки, на которой был выжжен лик демона — сами колотили по клавиатуре. Текст лился сплошным потоком. Я сидел перед монитором не как писатель, а как читатель, с ужасом и отвращением наблюдая за тем, какие жуткие, темные сцены появляются на экране.

Да, меня отвлекали. Я ездил в больницу на перевязки, моя любимая жена часто оставляла меня с малышом. Я физически находился с ними, что-то говорил, но мой разум был заперт там, в этой истории. Я ждал каждой свободной минуты, чтобы снова броситься к клавиатуре и освободить голову от видений, которые требовали выхода на бумагу.

Мне понадобилось всего 9 дней, чтобы написать этот полноценный роман. Знаете, сколько профессиональные писатели пишут книгу объемом почти в триста тысяч знаков? Месяцы. Иногда — полгода. Я проверял. Ни один человек не способен придумать и напечатать такой объем за 9 дней в здравом уме. Моя скорость была ненормальной. Это в очередной раз доказало мне: я не был автором. Я был просто принтером, стенографистом, сквозь которого эта тьма прорвалась в наш мир.

9 дней абсолютного транса, вылившегося на эти страницы. И от осознания этого мне до сих пор становится жутко.

Но прежде чем вы перевернете страницу, я обязан сделать одно предупреждение.

Начало этой истории может показаться вам неспешным — это хроника детского одиночества и пустоты. Но не дайте себя обмануть. Это лишь тишина перед бурей. То, что транслировалось в мою голову в дни лихорадки, оказалось жестоким, кровавым и абсолютно беспощадным.

Эта книга не для слабонервных. В ней нет розовых фильтров. Вас ждет тяжелый алкогольный угар, первобытное насилие, убийства и такой животный мрак, от которого может свести желудок. Моя рука перенесла это на бумагу без цензуры.

Если вы впечатлительны — лучше закройте эту книгу прямо сейчас. Если же вы готовы спуститься на самое дно человеческого безумия — добро пожаловать.

Я искренне надеюсь, что эта история заберется к вам в голову так же глубоко, как однажды забралась в мою.

Приятного чтения.

Тим Морозов.

P.S. И небольшой совет перед прочтением: если будете читать ночью — старайтесь не смотреть на потолок.

Глава 1. Лабиринт в трещинах