# Тайна королевской монеты

Фергюс Хьюм

Фергюс Хьюм (Фергюсон Райт Хьюм, 1859–1932) один из пионеров детективного жанра. Его самая знаменитая книга «Тайна черного кэба» вдохновила А. Конан Дойла на роман о Шерлоке Холмсе «Этюд в багровых тонах». Родился в Англии, изучал юриспруденцию в Новой Зеландии, затем переехал в Австралию, много путешествовал, написал около ста сорока романов.

Дейзи Кент получает анонимное письмо с угрозами накануне оглашения ее помолвки, а на следующий день девушку находят заколотой кинжалом на церковном кладбище. В преступлении на почве ревности обвиняют гувернантку Анну Дэнхем. Но Анна внезапно исчезает и доказать ее виновность – как и непричастность – становится крайне сложно, да тут еще в деле замешан таинственный «Алый крест»…Жених Дейзи – Джайлс Вэйр – берется разгадать эту загадку.

# Фергюс Хьюм. Тайна исчезнувшей шляпы

© Перевод. А. Таликова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## Глава 1. Рождественская елка

Две пожилые леди, приходившиеся друг другу кузинами, сидели в углу гостиной. Та, что помоложе, внимательно слушала сплетни о высшем свете Англии, в особенности об обществе Риквелла. Рассказы эти, видимо, помогали развлекать и детей, уже собравшихся вокруг рождественской елки, поставленной мистером Морли, но в запасе у миссис Перри имелись настолько необычные истории, что миссис Маккейл не могла их пропустить.

– Ах да, – сказала миссис Перри, дама с грубыми чертами лица, колким языком и превосходной памятью. – Морли обожает детей, хотя у него и нет своих.

– А как же те три милые маленькие девочки? – удивилась миссис Маккейл, полная светловолосая дама, которой было далеко за сорок.

– Тройняшки! – перебил ее мужской голос. – Единственные тройняшки, которых я встречал в своей жизни, но это не его дети. Нет, миссис Морли была вдовой с детьми и большой суммой денег. Морли женился на ней ради состояния, и ему пришлось примириться с наличием детей. Но я не отрицаю, что он действительно заботится о них.

Проницательные серые глаза миссис Маккейл уставились на полного раскрасневшегося невысокого мужчину, который играл с оравой детей, включая и упомянутых тройняшек.

– Кажется, он действительно любит их, – сказала миссис Маккейл, кивая.

– Кажется! – подчеркнула миссис Перри многозначительно. – Ха! Я не доверяю этому человеку. Если бы он действительно был таким, каким кажется, разве ходила бы его жена с подобным выражением лица? Нет, я уверена, там не все гладко.

Миссис Элизабет Морли была высокой, стройной, серьезной женщиной, предпочитающей одеваться в серое. Она выглядела измученной и, казалось, участвовала в празднике скорее из чувства долга, нежели ради развлечения.

– Говорят, он хороший муж, – с сомнением заметила миссис Маккейл. – Вы не верите?

– Я не верю ничему, что касается мужчин, – заявила ее кузина. – Я бы не поверила ни одному из них. Морли достаточно внимателен к своей жене и обожает тройняшек – так он говорит, – но я смотрю в его глаза. В его взгляде сквозит похоть. Он ищет свою жертву, моя дорогая. Думаю, его жена не без причин выглядит измученной от беспокойства.

– Но, кажется, он не проявляет особого внимания к той симпатичной девушке в черном, рядом с молодым человеком.

– Девушка! Ей не меньше двадцати пяти! Я уверена, она подкрашивает глаза. Я бы не взяла ее к себе в качестве гувернантки. Нет, она выглядит слишком искусственно, хотя я бы не назвала ее привлекательной.

– Она гувернантка?

Миссис Перри кивнула, и ленточки на ее шляпке завились, как змеи у горгоны Медузы.

– Мистер Морли уже три месяца держит ее в качестве гувернантки. Она учит триколор бог знает чему.

– Триколор?

– Так мы называем тройняшек. Разве вы не заметили: одна одета в красное, другая – в синее, третья – в белое? Это идея Морли, думаю. Как будто у мужчины есть право интересоваться такими вещами… Мы все называем их триколором, и Анна Денхэм – их гувернантка. Привлекательна она? Нет. Искусственна? Да. Видите, как она пытается очаровать Вэйра?

– Того красивого мужчину со светлой бородой и…

– Неважно, – прервала миссис Перри свою собеседницу, так как ей не терпелось поскорее очернить мужчину в ее глазах. – Джайлс Вэйр из Кингсарта, глава одной из самых старинных эссекских семей. Он приехал в эти края два года назад и поселился в пригороде, положив конец своим похождениям. Но привычки так быстро не меняются, моя дорогая, – достаточно взглянуть на его улыбку. А этой девице как будто все равно. Какое бесстыдство! – Дама даже вздрогнула от такого нецеломудренного поведения.

Ее кузина посчитала, что у Вэйра самая очаровательная улыбка и что он превосходный молодой человек чисто англосаксонского типа. Ему, конечно, была очень интересна беседа с мисс Денхэм. Но как мог молодой мужчина устоять перед такой обворожительной женщиной? Ведь, несмотря на неодобрение миссис Перри, Анна Денхэм была удивительно привлекательной брюнеткой. «И с характером», – мысленно добавила миссис Маккейл, глядя на эту прекрасную пару. Но язвительность миссис Перри на этом не заканчивалась.

– И ведь она знает, что обручен! – возмутилась она. – Посмотрите на бедную Дейзи Кент… стоит на холоде, пока эта женщина обольщает Вэйра! Фу!

– Мисс Кент и мистер Вэйр помолвлены?

– Они уже три года как помолвлены – семейное соглашение, я так понимаю. Их отцы, покойный Кент и покойный Вэйр, – объяснила Перри, которая всегда отзывалась о мужчинах таким вежливым тоном, – были лучшими друзьями, что понятно: ведь оба полные идиоты. Но, так или иначе, Вэйр умер первым и оставил все состояние Джайлсу. А несколько месяцев спустя умер Кент, оставив Морли попечителем своей дочери Дейзи, которая уже тогда была обещана Джайлсу.

– Он любит ее?

– О, он увлечен ею в какой-то степени, и ему не терпится исполнить последнее желание своего отца. Но мне кажется, ему больше по душе та черная кошка.

– Тише! Вас услышат!

Миссис Перри усмехнулась.

– Очень надеюсь на это. И в первую очередь пусть меня услышит та бесстыжая особа, – злобно заметила она. – Я не выношу эту женщину. На месте миссис Морли я бы выставила ее из дома немедленно. Выставила бы на мороз, чтобы охладить ее пыл. Какое право она имеет обхаживать Вэйра и заставлять его пренебрегать тем милейшим ангелом? Видите, вон там Дейзи. Какое лицо, какое очарование, какие волосы! – подвела итог миссис Перри, не осознавая, что ее слова звучат несколько вульгарно. – Вот такую девушку я называю привлекательной.

Миссис Маккейл не согласилась со своей язвительной кузиной. Дейзи была очень бледной, со светлыми волосами, большими синими глазами и невыразительными губами. Под жарким июльским солнцем, с румянцем на щеках, она действительно могла бы стать симпатичной, но холод вокруг и пренебрежение мистера Вэйра играли не в ее пользу. Несмотря на тепло в комнате и радушную атмосферу, она выглядела измученной и к тому же казалась старше, чем на самом деле. Однако по лицу девушки было видно, что сдаваться она не собирается – миссис Маккейл заметила ее полный злости взгляд, направленный на гувернантку. Несмотря на свою бледную, немного неземную внешность, Дейзи Кент была полна ненависти – Маккейл не сомневалась в этом.

«И она кажется намного более бесстыжей, чем та гувернантка», – сделала вывод эта наблюдательная леди, достаточно умная, чтобы не высказывать этого вслух.

Тем временем миссис Перри продолжала наговаривать на гостей. Она назвала пастора папистом, намекнула, что жена доктора не отличается строгостью поведения, заявила, что Морли должен денег торговцам и что он промотал состояние своей жены, и, наконец, закончила утверждением, что он промотает деньги Дейзи Кент, когда доберется до них.

– Если до этого дойдет дело, – завершила рассказ эта дружелюбная дама.

– Ее отец оставил ей денег? – спросила миссис Маккейл.

– Этот?! – огрызнулась ее кузина. – Моя дорогая, он был беден как церковная мышь и оставил Дейзи лишь сто фунтов в год на жалкое проживание. Здесь Морли показал себя с лучшей стороны. Он взял Дейзи к себе. Он хорошо к ней относится, притом что она симпатичная девушка, а у него есть свои слабости.

– Тогда откуда же у нее приданое?

– У Кента был сводный брат, который уехал в Америку, и, говорят, у него целое состояние, которое он намерен оставить своей племяннице, то есть Дейзи. Я не знаю всех подробностей, – добавила миссис Перри, яростно потирая свой орлиный нос, – но должна это выяснить. Смотри, моя дорогая, дети начали наряжать елку. Давай поможем им. Мы должны доставить радость малюткам. У меня шестеро своих, все уже с семьей, – не к месту добавила милая леди.

Она могла бы также добавить, что две ее дочери и четверо сыновей живут на безопасном расстоянии от своих уважаемых родителей. Временами миссис Перри навещала их, обычно создавая чадам уйму неприятностей. И все-таки эта язвительная женщина читала Библию, считала себя христианкой и судила других настолько же строго, насколько снисходительно относилась к себе. Миссис Маккейл остановилась у нее и поэтому не могла высказать ей своего мнения о ее поведении, но про себя она решила оборвать свой визит и уехать подальше от этого создания. А в это время миссис Перри, улыбаясь, как злая фея с острыми зубами, подошла к рождественской елке и рассорила детей. Она была настоящей Атой [1].

Джайлс высказал свое мнение о ней мисс Денхэм, и та согласилась, явно нервничая, будто опасаясь, как бы ее согласие не дошло до ушей миссис Перри.

– Она не любит меня, – прошептала Анна. – Я думаю, вам стоило бы поговорить с Дейзи, мистер Вэйр.

– Я предпочитаю разговаривать с вами, – сухо ответил Джайлс. – Дейзи не случайно так назвали [2]– она как милый полевой цветок, и я нежно люблю ее. Но она никогда не выезжала за пределы Англии, и иногда мы просто не знаем, о чем нам разговаривать. А вы…

– А я цыганка, – прервала его Анна, стараясь избежать его комплиментов, – Одиссей в женском обличье, изъездивший много стран. Несмотря на ваше предпочтение моего общества, я бы хотела быть на месте Дейзи.

– Правда? – удивленно спросил Вэйр. – Почему?

Гувернантка покраснела и гордо подняла голову. Она не могла не понять его намеков или выражение его глаз, но ей удалось свести тему к шутке.

– Вы задаете слишком много вопросов, мистер Вэйр, – сказала она сухо. – Я думаю, что Дейзи – одна из самых замечательных девушек, и я ей завидую. Иметь такой хороший дом, такого доброго опекуна, как мистер Морли, и… – Анна хотела упомянуть Джайлса, но разумно промолчала.

– Продолжайте, – сказал он тихо, скрестив руки на груди.

Но его собеседница замотала головой и прикусила губу.

– Вы отвлекаете меня от моей работы. Я должна выполнять свои обязанности. Бедная гувернантка, вы же понимаете. – И она, улыбаясь, присоединилась к детям, которые осаждали мистера Морли.

Джайлс остался на месте, не отводя взгляда от пола. Больше пяти месяцев он пытался побороть все возрастающее влечение к гувернантке. Он знал, что его долг – жениться на Дейзи и что эта девушка горячо любит его, но его сердце принадлежало Анне Денхэм. Ее красота, ее превосходное умение поддержать беседу, ее чарующие манеры – все это притягивало молодого человека, и у него имелись подозрения, что он ей тоже небезразличен, хотя Анна и пыталась скрыть свои истинные чувства. Когда бы он ни проявлял нежность, она смеялась над ним: постоянно упоминала Дейзи и ее очарование и при каждом удобном случае сводила их вместе. И на этот раз ей это удалось: Вэйр услышал обиженный голос у себя за спиной и обернулся, чтобы увидеть покрасневшее лицо своей невесты. Мисс Кент злилась, и злость красила ее.

– Вы практически не разговаривали со мной весь вечер, – сказала она, взяв его под руку. – Я считаю, вы невежливы.

– Моя дорогая, вы были так заняты детьми! И на самом деле, – добавил он с мрачной улыбкой, – вы сами еще совсем ребенок, Дейзи.

– Я женщина, и я чувствую, что мною пренебрегают.

– Я прошу прощения на коленях, моя дорогая.

– Ах, легко сказать, – надулась мисс Кент. – Но вы знаете, Анна…

– А что с мисс Денхэм? – спросил Джайлс намеренно спокойным тоном.

– Она нравится вам.

– Она очаровательная женщина, но моей женой станете вы. Маленькая ревнивая девочка, могу я проявить вежливость по отношению к мисс Денхэм, не вызывая вашу злость?

– Нет необходимости быть настолько вежливым.

– Если вы желаете, я вообще не буду с ней разговаривать, – ответил Вэйр абсолютно невозмутимо.

– Ах, если б это было так! – Кент замолчала, а затем с чувством продолжила: – Как бы я хотела, чтобы она уехала! Она мне не нравится.

– А вы ей очень симпатичны, Дейзи.

– Да. И кошке мыши нравятся, как говорит миссис Перри.

– Не слушайте эту гнусную женщину, дитя! – резко прервал девушку Вэйр. – У нее найдется скверное слово для каждого.

– Ей не нравится Анна.

– А кто ей нравится? – холодно спросил Джайлс. – Ну же, Дейзи, не хмурьтесь, и тогда я возьму вас покататься в моем автомобиле через несколько дней.

– Завтра! Завтра! – радостно воскликнула его невеста, расплываясь в улыбке.

– Нет. Я не стану делать это на Рождество. Что скажет пастор? Как хозяин поместья, я должен быть образцом благоразумия. На следующий день после Рождества, если желаете.

– Мы поедем одни?

– Конечно. Кого же еще я могу пригласить, кроме вас?

– Анну, – язвительно отозвалась Дейзи и, прежде чем ее собеседник успел ответить, отошла к детям.

Джайлс заморгал. Он понимал, что был неправ и дал своей суженой повод для ревности, и поэтому решил встать на путь истинный и избегать общества слишком притягательной гувернантки. Отбросив в сторону свои невеселые мысли, молодой человек отправился помочь Морли. Хозяин дома был очень низкого роста и поэтому не мог дотянуться до подарков, висевших на самых высоких ветвях дерева. Джайлс, будучи высоким мужчиной, пришел ему на помощь.

– Вот так, вот так, – пыхтел Оливер Морли, и его круглое лицо становилось красным и напряженным, – лучшие подарки вон там, наверху.

– Поскольку лучшие дары человечества даются небесами, – встряла миссис Перри в своей обычной манере.

Хозяин засмеялся.

– Ну да, ну да, – сказал он, проявляя осторожность, как делали все, чтобы не задеть эту даму. – Но в нашем случае мы можем заполучить лучшие дары. Ведь я, Вэйр и миссис Морли внесли свой вклад. Дети получили подарки, теперь очередь взрослых.

К этому времени младшее поколение уже было завалено подарками и многочисленными лакомствами. Дети находились повсюду, многие сидели на полу, и по всей комнате были разбросаны куклы, барабанчики и другие детские музыкальные инструменты, игрушечные лошадки. Крики малышей и шум от звучащих игрушек оглушали. Но Оливеру Морли, кажется, все это нравилось, и даже вечно хмурое лицо его жены расплылось в улыбке, когда она увидела трех своих драгоценных девочек радостными. Миссис Морли обратила внимание Анны на них, и гувернантка благожелательно улыбнулась. Ее любили все в этом доме, кроме Дейзи.

А в это время Джайлс раздавал подарки взрослым. Элизабет Морли получила миниатюрную сумочку на цепочке от любящего мужа, миссис Перри – серебряную баночку для кремов, которую сразу же назвала дешевой, миссис Маккейл радостно засмеялась, когда развернула кейс для сигарет, признав, что это была ее слабость, а пастор оказался счастливым обладателем мотоцикла.

– Его привезли в ваш дом этим вечером, – объяснил Морли. – Мы не смогли повесить его на елку! Ха-ха!

– Цепочка для Дейзи, – сказал Джайлс, передавая невесте ее подарок. – Я надеюсь, что она вам понравится, дорогая.

– Вы сами ее купили? – Мисс Кент вся светилась и трепетала.

– Конечно. Я сам купил подарки для вас и для мисс Денхэм. Вот ваш, – добавил молодой человек, поворачиваясь к гувернантке, которая сразу покраснела, – очень простой браслет. Я надеюсь, вы примете мой скромный подарок. – И он вручил браслет с легким поклоном.

С переполненным ревностью сердцем Дейзи ускользнула прочь. Джайлс увидел выражение ее лица, догадался о ее чувствах и последовал за ней. За углом он поймал ее и надел ей на палец кольцо.

– Наше обручальное кольцо, – прошептал он, и лицо девушки снова озарилось улыбкой. Ее возлюбленный тоже улыбался, но на сердце у него было тяжело.

## Глава 2. Анонимное письмо

На смену шумному вечеру наступила тихая ночь. Дети вместе со смеющимся до слез Морли ушли, и Анна должна была проследить, чтобы тройняшек уложили в кровати. Она сидела в детской и смотрела, как девочек моют и переодевают, как им завивают локоны, и слушала их радостную болтовню по поводу чудесных подарков и невероятных впечатлений за этот день. После этого, когда их уложили спать, гувернантка спустилась к ужину и услышала замечание от Морли по поводу того, как прекрасно ей удается развлекать детей. Миссис Морли же от всей души выразила ей свою благодарность.

– Вы – моя правая рука, мисс Денхэм, – сказала она, улыбаясь усталыми синими глазами. – Не знаю, что бы я без вас делала.

– О, мисс Денхэм никуда не уходит от нас, – заметил хозяин дома.

– Кто знает? – улыбнулась Анна. – Я всегда была в разъездах, и может так случиться, что мне снова придется отправиться в путь.

Морли уже было собирался спросить, для чего она может куда-то отправиться, но напряженное лицо гувернантки и ее взгляд заставили его передумать. Как бы там ни было, мужчина сделал вывод, что существует кто-то, кто может позвать ее, и он догадывался, что она будет вынуждена последовать за этим человеком против своей воли. Элизабет Морли ничего такого не заметила. Ей недоставало ума для столь сложных мыслительных процессов, и все свое внимание она отдавала чисто бытовым вещам. В тот момент хозяйка дома могла думать только о том, что настало время ужина и что все присутствующие утомились и хотят перекусить.

Анна не испытывала голода. Она извинилась и ушла к себе под предлогом усталости, но ложиться спать не торопилась. Закрыв дверь своей комнаты, она надела халат, распустила длинные черные волосы и села у огня.

Ее тяготили разные мысли. Переполненный стыдом из-за осознания несправедливого отношения к девушке, с которой обручен, Джайлс весь вечер держался рядом с Дейзи. Он пытался занять себя немного ребяческой болтовней невесты и одним лишь своим присутствием сделал ее настолько счастливой, что с ее лица не сходила сияющая улыбка. Преображенная любовью и польщенная, мисс Кент выглядела действительно симпатичной. А в душе она презирала бедную брошенную Анну. Дейзи сделала вывод, что Джайлс любит ее больше всех, и не понимала, с чего он то и дело обращает взгляды на гувернантку, которая пытается поддержать разговор с Морли или его женой. Глубоко в душе мисс Денхэм чувствовала боль от этой отстраненности, хотя и понимала, что такое поведение по отношению к ней абсолютно уместно. Она не смогла вынести сияющего лица Дейзи и поэтому ушла к себе пораньше.

Анна любила Джайлса Вэйра – не было смысла опровергать этот факт. Она любила его всей душой и с гораздо большей страстью, чем питала к нему эта златовласая кукла с пустыми глазами. Ради Джайлса Анна была готова на все, но она не позволила бы ему пострадать из-за нее. И тем более у нее не было права прокрадываться, как змея, в райский сад этой глупенькой Дейзи. Мисс Кент по-своему, по-детски, обожала Джайлса, и поскольку он являлся ее суженым, было бы подло встать между ней и обещанием, данным их с Вэйром покойными родителями. Но мисс Денхэм знала, что ее Джайлс любил сильней. Один только взмах ее руки – и он бросится за ней на край света. Но она и вида не подаст. Это было бы слишком жестоко – разрушить все ребяческие мечты Дейзи. Анна всю жизнь была доброй и великодушной и поэтому готова была разбить свое сердце, чтобы не допустить страданий другой женщины. Конечно, Джайлс был так же несчастен, как и она: это было видно по его глазам и поведению. Но он сам заковал себя в цепи и теперь не мог разорвать их, не потеряв уважение и не обесчестив себя. Однако, что бы ни случилось, он всегда будет любить ее, Анну, сильнее.

Размышления мисс Денхэм были прерваны стуком в дверь. Взглянув на часы, она увидела, что уже почти двенадцать, и, удивляясь, кому понадобилось увидеться с ней в такой поздний час, открыла дверь. В комнату вошла Дейзи в синем халате, разрумянившаяся и с распущенными золотистыми волосами. Она проскользнула к Анне, счастливо улыбаясь, и обняла ее за шею.

– Я не могла уснуть, не сказав вам, как я счастлива, – произнесла она и с победным видом показала гувернантке кольцо.

Сердце Анны бешено забилось при виде этой непреодолимой преграды между нею и Джайлсом. Тем не менее она была достаточно умной женщиной, чтобы не выдать своих эмоций, и рассмотрела кольцо с напускным интересом.

– Бриллианты к вашим глазам, а рубины к вашим губам, – сказала она мягко. – Очень красивое кольцо.

Дейзи была рассержена. Она с большим удовольствием выслушала бы резкости от Анны, выдающие ее истинные чувства. Ведь она пришла, чтобы увидеть ее страдания, а в результате у нее ничего не вышло. Тем не менее Дейзи еще раз попыталась выбить какой-нибудь признак недовольства или грубое слово из уст гувернантки.

– Джайлс все обещал и обещал мне кольцо, – сказала она, внимательно глядя на Анну. – Мы обручены уже шесть месяцев. Он сделал мне предложение незадолго до вашего приезда, хотя то, что мы поженимся, было известно и раньше. Его отец и мой договорились об этом. Поначалу мне не понравилась эта идея, поскольку я сама хотела принять такое решение. Каждая девушка должна сама выбирать себе жениха, мне кажется. Вы согласны со мной?

– Конечно, – заставила себя ответить гувернантка, – но вы ведь любите мистера Вэйра.

Дейзи кивнула.

– Очень, очень сильно, – подчеркнула она. – Должно быть, я любила его, еще сама не осознавая этого, но убедилась в этом лишь тогда, когда он сделал мне предложение. Как же это замечательно, что он обязался сделать меня своей женой! – вздохнула мисс Кент. – А если бы он не пообещал своему отцу… – Девушка внезапно замолчала и посмотрела в глаза своей собеседницы.

– Какая ерунда! – сказала Анна полушутя и как никогда сдержанно. – Мистер Вэйр вас горячо любит. Вы единственная женщина, которую он мог выбрать себе в жены. Никто не заставлял его, моя дорогая.

– Вы действительно так считаете? – нервно спросила Дейзи. – Я думала, что дело в кольце, понимаете?

– Что вы имеете в виду, мисс Кент?

– Он все никак не дарил мне кольцо, хотя я говорила ему, что это нелепо для девушки – быть обрученной и не носить при этом кольца. Он все время находил какие-то отговорки и лишь сегодня вечером… Но теперь он мой! – добавила она резко. – И я не отпущу его.

– Никто не собирается забирать его у вас, дорогая.

– Вы правда так думаете? – спросила мисс Кент снова. – Тогда почему он так долго не дарил мне кольцо?

Анна прекрасно все понимала. Уже после первых трех встреч с Джайлсом она видела в его глазах огонь и нежелание обременять себя узами брака в надежде, что может произойти что-то, после чего он будет вправе сам сделать выбор. Но ничего не случилось, время чудес прошло, и его связывала клятва отцу. Поэтому в эту самую ночь он надел на себя цепь и выбросил ключ. Мисс Денхэм ясно дала ему понять, что она не может и не будет помогать ему обесчещивать себя. Джайлс принял свою судьбу, а Дейзи теперь спрашивала, почему он не принял ее раньше. Анна придумала глупое объяснение, но это было лучшее, что пришло ей в голову.

– Возможно, он не мог найти достаточно красивое кольцо, – сказала она.

– Возможно, и так, – задумчиво ответила мисс Кент. – У Джайлса такой хороший вкус!.. А вы не показали мне, что он подарил вам.

Мисс Денхэм предпочла бы не показывать свой подарок, но у нее не было на то благовидных причин. Не произнеся ни слова, гувернантка сняла браслет с запястья – ревнивый взгляд Дейзи подметил, что она уже носит его, – и передала гостье.

– Ах, какой милый и красивый! – вскрикнула та с напускным добродушием. – Просто золото с монеткой. Можно посмотреть поближе? – И не дожидаясь разрешения, она подскочила к лампе.

На браслете была монета Эдуарда VII [3] в полсоверена [4]с тремя камнями – бриллиант, аметист и жемчуг, – расположенными в треугольнике. Эту монетку крепило к браслету тонкое кольцо. Дейзи осталась довольна, что подарок оказался таким простым. Ее обручальное кольцо стоило намного дороже.

– Это довольно дешевый браслет, – сказала она удовлетворенно. – Монета совсем обычная.

– Когда-нибудь она станет редкой, – сказала Анна, надевая браслет на запястье. – Имя короля здесь написано как «Едюагдиз» – хотя по-латыни оно пишется «Едиагдиз». Я думаю, эти монеты изымут из обращения. Следовательно, они станут редкостью. Было очень щедро со стороны мистера Вэйра подарить мне его.

Дейзи не обратила внимания на объяснения.

– Аметист, бриллиант и жемчужина, – сказала она. – Зачем он поместил эти три камня на полсоверена?

Мисс Денхэм отвернулась, так как почувствовала, что краснеет. Она прекрасно знала, что означают эти камни, но не собиралась объяснять это стоящей перед ней ревнивой девице. Однако затаенная злость сделала мисс Кент проницательной, и через несколько секунд она подпрыгнула, захлопав в ладоши.

– Я поняла – это инициалы вашего имени! Аметист – Анна, бриллиант – Денхэм [5].

– Возможно, и так, – ответила гувернантка сухо.

– Так и есть, – сказала Дейзи, побледнев. – Но что означает жемчуг? Ах, так это вы – жемчужина!

– Чепуха, Дейзи. Ложитесь спать и не придумывайте глупостей.

– Я не придумываю, – закричала мисс Кент визгливо, – и вы это отлично знаете, Анна! Какое право вы имеете отнимать у меня Джайлса?

– Он ваш, – резко сказала Денхэм. – Кольцо…

– Ах да, кольцо! У меня его обещание жениться на мне, но у вас его сердце. Разве я не понимаю? Отдайте мне этот браслет. – И мисс Кент протянула руку, готовая схватить подарок.

– Нет, – жестко ответила Анна. – Я оставлю себе свой подарок. Идите спать. Вы переутомились. Завтра вы будете разумнее.

– Я разумна сейчас, достаточно разумна. Вы заставили Джайлса полюбить вас.

– Нет, я клянусь вам, это неправда, – сказала гувернантка, начиная терять самообладание.

– Заставили, и сами любите его. Я вижу это по вашим глазам. Кто вы такая, чтобы прийти и разрушить мою жизнь?

– Я – гувернантка. Это все, что вам нужно знать.

– Вы только выглядите как гувернантка, – сказала Дейзи презрительно. – Я уверена, вы плохая женщина и приехали сюда, чтобы отнять у меня Джайлса.

– Дейзи! – Анна поднялась и подошла к двери. – С меня достаточно ваших истерик на сегодня. Если вы пришли сюда оскорблять меня, вам пора уйти. Мистер Вэйр и я не знали друг друга, когда я приехала сюда.

– Не знали! А теперь что?

– Мы друзья, и не более того.

– Это все пустые слова. И я уверена, Джайлс повторит то же самое, если я спрошу его.

Побледнев, Анна схватила маленькую истеричку за запястье и потрясла ее.

– Я скажу вам одну вещь, – сказала она мягко, и от такого тона ее угроза стала еще более зловещей, – у меня в жилах течет кровь чернокожих, так как я родилась на Мартинике [6], и, если вы заговорите с Джайлсом обо мне, я… я… я убью вас. Идите и помолитесь Богу, чтобы избежать такой глупости.

Дейзи с распахнутыми глазами, мертвенно-бледная и насмерть перепуганная, сбежала, всхлипывая, к себе в комнату, чтобы скрыться там от угрозы. Анна закрыла дверь и повернула ключ, чтобы избежать повторения неприятного визита. Затем она подошла к окну, так как воздух в комнате казался испорченным присутствием мисс Кент. Распахнув створки окна, гувернантка выглянула на холодную улицу и посмотрела на чудесный снежный мир, сверкающий в тонком ледяном свете луны. Она несколько раз глубоко вдохнула и немного пришла в себя. Действительно, непонятно, почему она повела себя так несдержанно. Это было не в ее привычке – нарушать рамки приличия. Но оскорбления Дейзи пробудили в ней то дикое, что обычно спрятано глубоко внутри. Тот факт, что эта девчонка, у которой есть все, собиралась забрать ее простой рождественский подарок, привел мисс Денхэм в бешенство. Хотя, несмотря на ее праведный гнев, она не могла не сочувствовать Дейзи. Да и, в конце концов, ревность девушки имела под собой основания. Анна не давала ей поводов, но она не могла отрицать, что любит Джайлса и что он любит ее. Чтобы покончить с этой невыносимой ситуацией, она могла только сбежать.

На следующий день Денхэм собиралась объявить свое решение миссис Морли, но, заметив, что Дейзи не упоминает о своем визите к ней, решила не торопиться с этим. Пока эта девица не стала невыносимой, Анна не видела причин, по которым ей стоит покидать такое хорошее место, где ей столь щедро платят. Мисс Кент избегала ее и была нарочито вежлива, когда им приходилось разговаривать. Видя это, Анна не стала навязывать свою компанию несчастной девушке и занималась своими обязанностями.

Обязанности ее были самыми приятными, поскольку подопечные обожали свою гувернантку. Девочки не блистали умом, но были необыкновенно милы и хорошо воспитаны. Миссис Морли часто приходила и садилась шить в классной комнате, пока Анна учила тройняшек. Хозяйка дома очень ценила свою тихую, спокойную гувернантку и радостно болтала с ней, как будто та была ее дочерью. Ради девочек Элизабет избегала упоминаний об их отце, который, по ее словам, был негодяем.

Джайлс иногда обедал со всеми, при этом уделяя все внимание Дейзи. Анна была довольна, что ее соперница одержала маленькую победу, ведь так все и должно было быть. На самом деле Джайлс был настолько внимателен к невесте, что та начала верить, что ошибалась насчет гувернантки. Она больше не упоминала Анну, но, когда мисс Денхэм находилась рядом, тайно следила за ее поведением и поведением своего жениха. Нет необходимости упоминать, что ничего подозрительного она не замечала, поскольку и Вэйр, и Денхэм были очень осторожны и тщательно скрывали свои чувства. Таким образом, ситуация начала налаживаться, но так не могло продолжаться вечно, и Анна все-таки решила уехать.

В канун Нового года она размышляла, какой предлог ей для этого назвать, когда произошло такое, что всякая необходимость надуманных предлогов отпала. Это случилось за завтраком.

Маленький хозяин дома любил поесть, особенно за завтраком. Он всегда требовал от слуг поддерживать блюда горячими – хоть это и было излишне, так как он был крайне пунктуален. Так же, как и миссис Морли с Анной, поскольку завтрак начинался в девять часов и у них не было причин опаздывать. Однако у Дейзи редко получалось прийти вовремя, и Морли очень раздражался из-за ее опозданий. В это утро она, как всегда, припозднилась, но была очень радостной и даже поприветствовала мисс Денхэм с большей вежливостью, чем обычно.

– Для тебя письмо, – сказал Оливер своей подопечной, – но я бы посоветовал тебе отложить чтение, пока не закончится завтрак. Я никогда не читаю письма до еды. Плохие известия легко портят аппетит.

– Откуда вы знаете, что известия плохие? – спросила Дейзи.

– Большинство новостей плохие, – ответил Морли, и тень промелькнула на его всегда веселом лице. – Долги и беды! – И он неодобрительно посмотрел на письмо рядом со своей тарелкой. – Я еще не проверял свою почту.

Анна ничего не сказала, поскольку в этот момент размышляла, что бы ей придумать, чтобы ее отпустили. И тут внезапно все присутствующие удивленно вздрогнули от крика мисс Кент. Девушка открыла свое письмо и смотрела на него, страшно побледнев. Денхэм поднялась с места, но миссис Морли опередила ее и подбежала к девушке, положив руки ей на плечи.

– Дейзи, что случилось?

– П-письмо… – пробормотала мисс Кент, стуча зубами, а затем бросила полный ужаса взгляд на ошеломленную Анну. – Она убьет меня! – закричала девушка и упала в обморок.

Морли быстро схватил письмо. На нем не стояло имени, и, очевидно, написал его какой-то малообразованный человек на дешевой бумаге. Хозяин дома поспешно прочитал его, пока его жена с Анной в нетерпении стояли рядом, стремясь услышать, о чем там говорится.

– «Уважаемая мисс, – медленно прочитал Оливер, – я, доброжелатель, спешу сообщить вам, что вы не должны доверять гувернантке: она убьет вас из-за Д. В. и Алого Креста».

Мисс Денхэм испустила крик и рухнула на стул, белая как снег.

– Алый Крест, – пробормотала она, – снова Алый Крест.

## Глава 3. Таинственный гость

После завтрака мистер Морли позвал трех женщин в библиотеку, чтобы обсудить странное письмо и непонятные обвинения. Дейзи уже пришла в себя, но все еще оставалась бледной и, очевидно, боялась Анны. Гувернантка отлично держала себя в руках, но ее белое лицо было лишено всякого выражения. Супруги Морли были очень расстроены, что неудивительно, поскольку мисс Денхэм отказалась что-либо объяснять. Морли решил во что бы то ни стало заставить ее рассказать все и развеять страхи Дейзи. Состояние бедняжки вызывало жалость.

Библиотека была большой и просторной, с тремя французскими окнами, выходящими на террасу, ступени которой спускались в сад, разбитый в строгом голландском стиле. Комната была темной, с отделанными дубом стенами и тяжелыми красными бархатными шторами, но всю эту мрачность разбавляли книги, фотографии и картины. Оливер увлекался чтением и в течение десяти лет жизни в «Вязах» накопил огромное количество томов. Между полками книг располагались гербы, средневековое оружие и доспехи, первобытные копья из Африки из южных краев вперемешку с луками и дубинками. Пол был из шлифованного дуба с ярким, красочным персидским ковром. Мебель тоже была из дуба, обитая красной марокканской кожей. В целом библиотека свидетельствовала о наличии вкуса у хозяина и сочетала в себе простоту монашеской кельи и изысканность модного будуара.

– Ну, мисс Денхэм, – сказал хозяин дома, обычно веселое лицо которого теперь было как никогда серьезным, – что вы можете нам сказать?

– Мне нечего сказать, – ответила Анна, не теряя самообладания. – Письмо не имеет ко мне никакого отношения.

– Моя дорогая, – вмешалась миссис Морли очень взволнованным голосом, – вы не можете придерживаться такого поведения. Вы знаете, я ваш друг и всегда делаю для вас все, что в моих силах, так что ради меня, если не ради Дейзи, вы должны объясниться.

– Она не станет… не будет, – отозвалась мисс Кент с истерическим смешком.

– Я бы объяснила, если б могла, – ответила Анна уверенным голосом, – но обвинения нелепы. Зачем мне угрожать Дейзи?

– Потому что вы любите Джайлса! – не выдержала испуганная девушка.

– Я не люблю мистера Вэйра. Я уже говорила вам об этом.

– И вы сказали кое-что еще. Вы сказали, что убьете меня.

– Мисс Денхэм, – закричал шокированный Морли, – что это значит?!

– Глупая фраза, брошенная в неподходящий момент, – ответила Анна, осознавая, что ее положение становится опасным.

– Я тоже так думаю, – сказала Элизабет, защищая ее. – Так случилось, мисс Денхэм, что я услышала ваш разговор с Дейзи и рассказала об этом моему мужу на следующее утро. Мы решили ничего не говорить об этом, потому что, как вы сейчас и сказали, это была лишь глупая фраза. Но это письмо… – Женщина замялась, но затем быстро продолжила: – Вы должны объяснить это письмо.

Анна на мгновение задумалась.

– У меня нет объяснений. Какой-то недоброжелатель написал его. Вы знаете все обо мне, миссис Морли. Вы же читали мое рекомендательное письмо, когда запрашивали информацию в Институте гувернанток, где наняли меня. Мне нечего скрывать, и, конечно, у меня и в мыслях не было навредить Дейзи. Она пришла в мою комнату и начала говорить глупости, которые вывели меня из себя. Я произнесла дурацкую фразу, признаю, – но, конечно, зная меня так, как знаете вы, можно понять, что я ничего не подразумевала под словами, которые произнесла в спешке и не подумав.

– Почему вы произнесли такие слова? – спросил мистер Оливер.

– Потому что я потеряла самообладание. У меня в жилах течет африканская кровь, и временами я говорю больше, чем необходимо.

– И ваша дикость убьет меня! – закричала Дейзи с выражением ужаса на лице. – Я проклята! Проклята!

– Не будь глупой, дитя, – резко сказал ей ее опекун.

– Она немного не в себе, – объяснила миссис Морли, успокаивая рыдающую девушку.

– Мистер Морли, – сказала Анна, вставая, – я не знаю, кто написал это письмо или зачем оно написано. Мистер Вэйр и я – друзья, и ничего больше. Я не влюблена в него. Он обращал на меня не больше внимания, чем вы.

– Да, это правда, – ответил Оливер – и, поскольку Джайлс обручен, я не думаю, что он станет оказывать знаки внимания другой женщине.

– О! Джайлс не стал бы! – злобно закричала Дейзи. – Но она соблазнила его.

– Это неправда, – возразила гувернантка.

– Вы можете отрицать это сколько хотите. Но это правда, вы знаете, что это правда.

– Дейзи! Дейзи! – произнес Морли повелительно.

Мисс Кент повернулась к нему с яростным выражением лица.

– Не защищайте ее. Вы ненавидите меня так же, как и она. Вы!..

– Достаточно! – вмешалась миссис Морли, сильно побледнев. – Придержи язык, Дейзи. Мой муж относился к тебе очень по-доброму. Когда твой отец умер, ты осталась без гроша. Он взял тебя к себе, и мы с ним заботились о тебе как о родной дочери. Неблагодарная девчонка, как ты можешь говорить подобное о тех, кто так добр к тебе!

– Могу! И буду! Вы все ненавидите меня! – закричала Дейзи. – Мне никогда не нужна была ваша помощь. Джайлс женился бы на мне давным-давно, если бы не мистер Морли. У меня нет необходимости жить на ваши подаяния. У меня есть свои сто фунтов в год. Вы привели эту ужасную женщину, чтобы она украла у меня Джайлса, и…

– Уведи ее, Элизабет, – резко сказал Оливер.

– Я сама уйду! – закричала Дейзи, отходя от хозяйки. – И попрошу Джайлса сейчас же жениться на мне и забрать меня из этого ужасного дома. Вы – злой человек, мистер Морли, и я ненавижу вас, ненавижу! А вы… – Она повернулась к Анне. – Я надеюсь, что однажды вас поймают. Если я умру, вас повесят, повесят!

И она с грохотом выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

– Истерика, – сказал Морли, – мы должны пригласить к ней доктора.

– Мисс Денхэм, – сказала его жена, зарыдав от грубых слов девушки, – я спрошу вас: разве к Дейзи когда-либо относились несправедливо в моем доме?

– Нет, дорогая миссис Морли, она всегда получала самое доброе отношение от вас обоих, – заверила ее гувернантка. – Она не в себе сегодня – это жестокое письмо очень расстроило ее. Совсем скоро ей станет стыдно за свое поведение.

– Что будет, если она наговорит такое миссис Перри!.. – простонала бедная женщина; руки ее тряслись.

– Я засужу миссис Перри за клевету, если она скажет хоть слово против нас, – сурово возразил ее муж. – Девушка впала в истерику. Обвинять лучших друзей в подобном! Не стоит даже обращать внимания на это. Но письмо, мисс Денхэм?

– Я ничего не знаю о нем, мистер Морли, – повторила Анна.

– Хм. Может, Дейзи сама его написала?

– Оливер! – вскрикнула миссис Морли, подпрыгнув от удивления.

– А почему нет? Истеричные девочки иногда делают странные вещи. Я не думаю, что миссис Перри, эта старая скандалистка, могла написать его. Это письмо очень странное. Этот Алый Крест, например. – Мужчина остановил вопросительный взгляд на Анне.

– Именно поэтому я не думаю, что Дейзи написала его, – сказала гувернантка. – Можно было бы предположить, что она написала его в приступе ненависти ко мне, но она не могла ничего знать об Алом Кресте. Никто в Риквелле не знает об этом.

– Письмо было отправлено из Лондона, по городской почте, – заметил хозяин дома.

– Но зачем кому-то писать такое письмо обо мне? – спросила Анна, обхватив голову руками. – И этот Алый Крест… Очень странно.

– Что это такое – Алый Крест? – серьезно посмотрела на девушку миссис Морли.

– Я знаю не больше, чем вы, – честно ответила та. – Ничего, кроме того, что мой отец получал письма, помеченные красным крестом, и что на цепочке для часов он носил золотой крест, покрытый красной эмалью.

– Ваш отец знал, что означает этот крест? – спросила Элизабет.

– Должно быть, знал, но никогда мне не объяснял.

– Возможно, если б вы спросили его, как…

– Мой отец умер, – сказала мисс Денхэм тихим голосом. – Год назад в Италии.

– Значит, эта тайна так и останется тайной, – сказал Морли, пожимая плечами. – Лично мне не нравится все это. Что мы можем сделать?

– Передать письмо в полицию, – предложила его жена.

– Нет, – решительно отказался Оливер, – если полиция услышит обвинения Дейзи, бог знает что они решат.

– Но, мой дорогой, это же нелепо! – возмутилась Элизабет. – Мы всегда относились к Дейзи как к родной. Нам нечего скрывать. Я очень зла на нее.

– Вам следовало бы пожалеть ее, – мягко возразила Анна. – Она просто чересчур резко на все реагирует. Хотя лучшее, что я могу сделать, – это покинуть это место. Я уеду после Нового года.

– Я не знаю, что дети будут делать без вас, – вздохнула леди. – Они так привязаны к вам, и у меня никогда не было гувернантки лучше, чем вы… Что вы намерены делать?

– Получить место где-нибудь еще, – сказала гувернантка бодрым голосом. – За границей, если возможно. Раз я послужила причиной такому нервному срыву у Дейзи, то это лучшее, что я могу сделать.

– Я тоже так считаю, мисс Денхэм, хотя и я, и моя жена очень не хотим вас терять, – согласился с ней Оливер.

– Вы стали мне хорошими друзьями, – добродушно сказала Анна, – и моя жизнь у вас была очень приятной. Но мне действительно лучше уехать, – повторила она. – И письмо, не дадите ли вы мне копию, мистер Морли?

– Конечно, но зачем?

– Я бы хотела выяснить, кто написал его и с какой целью. Это будет непросто, но мне очень любопытно, кто же мой недоброжелатель.

– Вы думаете, это ваш враг? – спросила миссис Морли.

Анна кивнула.

– Причем враг, который знает что-то о жизни моего отца, – иначе зачем ему упоминать Алый Крест? Но я выясню правду, даже если мне придется нанять детектива.

– Вам лучше оставить это дело и найти другое место работы, мисс Денхэм, – сказал Оливер увещевательным тоном. – Мы наверняка не услышим больше об этом, а когда вы уедете, это происшествие сотрется из памяти Дейзи. Я отошлю ее на неделю на море и приглашу к ней доктора присмотреть за ней.

– Доктор Тейт сразу же к ней приедет, – подхватила миссис Морли с большей оживленностью, чем было ей присуще. – Но по поводу вашего отъезда, мисс Денхэм, мне правда очень жаль. Вы стали мне хорошим другом, и дети вас любят. Я надеюсь, что мы еще увидимся.

– Когда Дейзи выйдет замуж, не раньше, – твердо ответила Анна. – Но я пришлю вам мой новый адрес.

Вскоре их разговор закончился, и две женщины вышли из библиотеки. Мисс Кент заперлась в своей комнате, и Элизабет направилась к ней. Ей удалось уговорить девушку принять успокоительное. Когда Дейзи проснулась около пяти, ей было стыдно за ее глупые слова, но она все так же ненавидела Анну. Гувернантка держалась подальше от нее и готовилась к отъезду. Детям еще не сообщили, что она их покинет. Понимая, как расстроятся девочки, миссис Морли решила отложить прощание на последний момент.

В церкви должна была быть полуночная служба в честь Нового года, и мисс Денхэм решила пойти на нее. Ей, в ее состоянии, требовалась вся возможная духовная поддержка. Несчастная любовь между ней и Джайлсом, отношение мисс Кент, переполох из-за непонятного письма… Все это сильно взволновало ее. Она получила разрешение от миссис Морли пойти на полуночную службу.

– Но будьте осторожны, чтобы Дейзи вас не заметила, – сказала Элизабет, переживая за гувернантку.

– Дейзи тоже пойдет? – уточнила та.

– Да. Джайлс приедет за ней на автомобиле.

– Я надеюсь, она не скажет ему ничего о письме.

– Я прослежу за этим. Дейзи стала намного спокойнее и осознает, как глупо себя повела. Все будет нормально.

Оливер Морли сильно расстроился из-за такого положения дел. Всего несколько дней назад его жизнь была простой и понятной, а теперь его окружили сплошные проблемы и нерешенные вопросы. Его лицо было бледным, и выглядел он очень устало. Большую часть дня Оливер оставался в библиотеке и ни с кем не виделся. К вечеру он попросил жену не приводить тройняшек в библиотеку, как обычно, так как у него назначена встреча. С кем, он отказался ответить, и миссис Морли, не особенно любопытная по природе, не стала его расспрашивать.

После обеда прибыл посетитель – высокий человек, закутанный в теплое пальто, с толстым белым шарфом вокруг шеи. Его провели в библиотеку и оставили с мистером Морли до девяти. К этому времени Анна решила зайти туда за книгой. Она не слышала о планах хозяина дома и вошла без стука, предполагая, что внутри никого нет.

1

Ата – греческая богиня, олицетворяющая заблуждение, помрачение ума, обман, глупость и бедствия.

2

Daisy (англ.) – маргаритка.

3

Эдуард VII (1841–1910) – король Великобритании и Ирландии, император Индии, первый представитель Виндзорской династии.

4

Соверен – золотая монета в 1 фунт стерлингов.

5

Бриллиант по-английски – Diатопd, первая буква D.

6

Мартиника – остров в Карибском море, принадлежит Франции.