Сергей Монастырский
Тихая гавань для лодки любви

Солнечный свет, ворвавшийся в спальню, мешал досыпать. Значит, она уже встала и ждёт на кухне. Вадик, как всегда, проснулся на полчаса позже жены. Как всегда, додрёмывая, он прошёл на кухню, чтобы чмокнуть жену в щёку, и остановился. Соня сидела в коротком белом пеньюаре, обычно надеваемом в некоторые вечера, предназначаемые для любовных утех.

- Невеста с утра должна быть причёсана и вызывающе одета, - напомнила она.

- Ах да, - Вадим окончательно проснулся.

- А жених не должен являться к невесте в трусах, - напомнила она.

- Миль пардон, - засуетился Вадим. - Будет исправлено.

Через пять минут он появился уже без трусов, прижимая к груди букет белых роз, предварительно купленных вчера вечером и тайно принесённый и спрятанный на лоджии.

- Ах! - вскрикнула Соня. - Как неожиданно. А это, - она указала Вадиму на низ его живота, - убери немедленно.

- Сонь, - спросил Вадим, поворачиваясь, чтобы выйти, - а ты правда цветы не видела?

- Видела, конечно.

- А чего тогда ахнула?

- По закону жанра.

- Буди сына! - крикнул Вадим из ванной. - Свадьба свадьбой, а школу никто не отменял.

- Сейчас, только переоденусь.

Сегодня исполнилось пятнадцать лет, как они поженились.

Сын в этот день до утра остался у бабушки. Столик в дальнем углу ресторана был очень уютным. Горела свеча, и вечерний свет ещё пробивался сквозь неплотные шторы. Этот день они традиционно отмечали только вдвоём - ни гостей, ни родителей. Ресторанчик выбирали тоже традиционно, потому что в нём не было громкой музыки и, конечно, оглушающих танцев.

- В первых строках своего письма... - начал Вадим, доставая отделанную бархатом коробочку и протягивая Соне.

- Ой, как ты узнал?! - воскликнула она, разглядывая находящиеся в коробочке подвески.

- Помнишь, Машка приходила недели три назад?

- Помню.

- Ну, я заметил, как ты весь вечер бросала взгляд на её такие же серьги.

- Какой ты внимательный! С неё снял?

- Нет, попросил сходить со мной в тот магазин. Таких уже не было, купили похожие.

- Эти ещё лучше, - засмеялась Соня, снимая свои серёжки.

Она осторожно надела подарок и спросила:

- Ну как?

- Тебе идут.

- Ну, тогда за подарок!

- Нет, за то, что мы встретились.

- Сейчас?

- Пятнадцать лет назад.

Вадим налил вина.

- А ты правда думаешь, что это был удачный выбор?

- Думаю.

- Ты как-то странно ответил. А сейчас?

- Ты спросила, был ли это удачный выбор, я ответил - был удачный.

Соня помолчала.

- Всё-таки странно сказал.

- Ладно, Сонь, проехали.

И чтобы перевести разговор в другое русло, спросил:

- А помнишь наше свадебное путешествие?

- Вадик, ты меня об этом каждый год спрашиваешь. Разве у нас не было более ярких?

- Были, но я каждый раз тебе объясняю, что это для меня остаётся самым дорогим.

У них тогда не было ни денег на путешествия, ни даже машины, чтобы хоть куда-то съездить. Вадим взял на три дня у отца его старенькие «Жигули», палатку напрокат и всякую амуницию, нужную для похода и ночёвок. И через три дня после свадьбы они поехали.

Эту небольшую уютную полянку в лесу на берегу заросшего ручья, недалеко от полузаброшенной деревни, Вадим знал по походам со своей студенческой компанией. Они даже соорудили там деревянный стол со скамьями. Потом и компания распалась, и походы кончились. Но на полянке так и остался и ручей, и стол, и скамейки. Только дорога полевая заросла.

Но они рискнули. И через пень-колоду добрались. Это были прекрасные три жарких летних дня для молодых влюблённых. Лучше не было бы ни в одном отеле, ни на одном курорте. Шашлыки, вечера на скамейке под звёздами, купание в ручье. Ну как купание - просто помыться надо, стоя по колено в мелком ручье. Вадим мыл мочалкой Соню, она его. Жаркие ночи в палатке. И не только в палатке.

- А ты бы сейчас смог бы вот так? - вдруг спросила Соня, обрывая его воспоминания.

- Что так?

- Вот так: поехать в такое путешествие.

Вадим подумал.

- Да нет, Сонь, - сказал он. - Как мы с тобой тогда живы остались, до сих пор удивляюсь. Приди на дым костра или так просто на речку пара пьяных парней из деревни, ты бы лежала изнасилованная, а меня бы вообще не было.

- Почему не было?

- Ну, я бы полез тебя защищать, а против лома чтобы я сделал. Прикончили б в первую минуту.

- Что же ты мне тогда не сказал?

- Ну, влюблённый был - в угаре.

- А сейчас?

- Сонь, сколько уже нам лет? Сорок.

- Протрезвел и не влюблённый?

- Не лови на слове. Не честно.

- Так не влюблённый?

- Сонь, а ты всё ещё влюблённая?

- Я тебя люблю.

- И я люблю. Влюблённость - это другое. Это взрыв. А люблю - это ровное течение.

- Спокойное?

- Спокойное.

- Равнодушное?

- Сонь, у нас сегодня что? Развод или свадьба?

- Ну ладно. Давай дальше.

- Про что дальше?

- Про наше свадебное путешествие.

- Про Америку?

- А разве это свадебное?

- Первые лет десять, Вадик, у нас всё было свадебное.

Про Америку. Это было не путешествие, это был романс о любви. Они проехали на машине несколько штатов по побережью. Это была не просто другая страна, это был другой мир, которого они никогда не видели. Их пригласил институтский друг, который к тому времени уже жил в Америке. С визой было сложно, но друг работал в администрации Бостона. Это помогло. Он взял неделю отпуска и возил на своей машине. Они сидели на заднем сидении, не разжимая рук.