Максим Век
Тайны Невербуха. Книга 2

4. Маскарад в театре кукол

Глава 1. Экспресс «Невербух – Добжешев»

Люблю поезда. Мерный перестук колёс приводит мысли в порядок. А смена пейзажей за окном настраивает на философский лад – дескать, нет ничего постоянного, всё меняется, всё течёт и плывёт. Или ползёт, вот как мы сейчас – поезд, пыхтя и трясясь, взбирается в гору. И пейзажи за окном именно что ползут. Но зато какие пейзажи! Горы, сосны, небо, снова горы, но уже без сосен. Мы переваливаем через хребет Хар-Барох. Он отделяет Добжешевское графство от нашего Княже-герцогства. Хребёт отделяет, а железная дорога соединяет.

Вообще, это графство не то чтобы совсем уж суверенное государство. Они по отношению к нашему Княже-герцогству словно пристройка с отдельным входом, в которой живёт дальний родич хозяев. А мы – это великолепный особняк, нет, дворец, к которому прилепился родич, ну то есть его флигелёк. Он, (родич, а не флигель) считает себя ужасно независимым и самостоятельным, пока ужинать не позовут. Пристройка, сказать по правде, не так уж плоха. Живописна снаружи и уютна внутри. Да ещё с окнами на солнечную сторону, что немаловажно в нашем богатом на сырость и тучи дворце. То есть Невербухе.

В общем, если вас потянуло на новые места, поманила, так сказать, звезда дальних странствий, но при этом хочется, чтобы странствия оказались не слишком дальними, а на новых местах имелись гостиничные номера класса «люкс», то маленькое южное графство – самое то.

Честно говоря, меня-то никуда не потянуло и ничто не поманило. Тогда вы можете спросить, какого Хрёта я делаю в поезде, увозящем меня всё дальше от милого моему сердцу Невербуха? Спрашивайте, не стесняйтесь. И я вам отвечу – я еду поправлять здоровье на знаменитые добжешевские курорты. Как моя бабуля Агрифизия прописала, так я и сделал – поехал на лечебные воды. Не то, чтобы воды очень уж требовались по медицинским показаниям, но после катавасии с путешествиями во времени мне действительно хотелось развеяться. Да и советами такого мудрого, хоть и не вполне живого человека, как бабуля, не стоило манкировать.

Мы с Зювом уже сутки трясёмся в вагончике и, надеюсь, не опрокинемся в очередную разверзшуюся за окном пропасть. Согласно расписанию, наш героический паровоз должен прибыть на вокзал славного города Добжешев сегодняшним вечером.

Да, совсем запамятовал! Среди вас, дорогие читатели, могут быть жители самых разных миров. И, возможно, у вас нет никаких таких поездов. И слово «паровоз» тоже не входит в ваш активный лексикон. Объясняю – паровоз и железные дороги – это чудесное и кошмарное изобретение невербухских техномагов. Сам паровоз – здоровая такая железная телега с цистерной воды и паровым котлом. Как мне рассказывал один мой учёный друг, там, под котлом, в чугунной камере томятся специально выращенные костровые жабы. Они жрут всё подряд и изрыгают пламя, которое нагревает паровой котёл. Температура их пламени зависит от того, как крепко и громко их костерят, то есть ругают. Поэтому на должность кочегаров с особой охотой берут бывших матросов или отставных армейских сержантов. Они так заковыристо и зло обкладывают жаб пятиэтажным матом, что чугунные печи раскаляются добела, а паровые котлы готовы взорваться – ну, если нужно прибавить ходу. Но это ещё более-менее понятно, а вот как получаемый пар заставляет крутиться колёса – это действительно чудо из чудес! Все эти поршни, клапаны, кривошипно-шатунные механизмы и иже с ними – даже не берусь вам объяснять, как они работают. Ибо сам в этом ни Хрёта не смыслю. Ну а остальное просто. Вагоны – такие большие крытые телеги, можно сказать, дома на колесах, сцепляются друг с другом и бегут по длинным чугунным рельсам, увлекаемые паровозом.

Но хватит технических подробностей, я есть хочу. Время первого обеда уже не за горами.

Я громко кашлянул и постучал по стеклу наручных часов. Зюв тотчас среагировал на мои сигналы и отложил книгу, которую читал всё утро. С трудом выбравшись из-за столика (в купе страшная теснота, а Зюв не отличается изящным телосложением), мой камердинер вышел в коридор. Через четверть часа вернулся, сообщив, что наш стол в ресторанном вагоне накрыт. И мы пошагали, раскачиваясь и держась за поручни.

Два неотличимых друг от друга купейных вагона, три грохочущих тамбура – и мы в царстве супов, паштетов и соусов.

Разместившись за столиком в ожидании основных блюд мы принялись за аперитивы и лёгкую закуску. Я налил полную рюмку ярко-зелёной настойки. Поднёс ко рту и замер, принюхиваясь – от настойки исходил резкий травяной аромат. Пойло явно добжешевского происхождения – тут любят совать разнообразные травы куда ни попадя. С полминуты подержав рюмку у самых губ, я поставил её на стол. Зюв внимательно на меня посмотрел.

– Может, вот этого лёгкого белого вина, монцар? – спросил он.

Я вяло кивнул, и мой слуга поставил передо мной бокал с золотистым напитком. Я немного отпил. Покатал жидкость во рту. Сделав усилие, проглотил. И меланхолично отодвинул бокал на середину стола. О, Сварх распрекрасный, что это со мной?! Похоже, история с Бичом Империи, пытавшемся поселиться у меня во лбу, не закончилась. А если и закончилась, то просто ужаснейшим, жутчайшим образом. Я попытался вспомнить, когда в последний раз прикладывался к бутылке. По всему выходило, что последний глоток (если не считать этого винишка) я сделал, когда возил Мелиссу на гусеничные бега. Мы потом зашли в ресторан как раз добжешевской кухни (вот совпадение-то!) и я там пил весьма приятное добжешевское же вино.