Максим Долгов
Под кожей

Убийство. Именно так написано в заключении судебного медицинского эксперта. Убийство с жестокостью. И от каждого из этих слов Евгению становилось ещё хуже на душе. Потерять близкого человека уже само по себе испытание тяжёлое. Ей было всего двадцать восемь лет. В её жизни присутствовало много стремлений, увлечений, хобби, любви и невероятных событий. А теперь её нет, как нет и всех тех утренних приветствий, утренних запахов кофе, утренних возгласов о том, что это будет самый лучший день в жизни. Ничего этого теперь нет, и от этого становится плохо. Но ещё хуже, когда перед глазами появляется надпись — убийство.

Убийство с жестокостью.

И словно всего этого мало, его попросили приехать на освидетельствования. А кому ещё, как не законному мужу? Кому ещё, как не человеку, который прожил с потерпевшей два года. Невероятных два года, за время которых они даже ни разу не поспорили, не поссорились и не высказали ни одного эгоистичного: — я хочу.

Закрыв глаза, Евгений начал делать глубокие вдохи и медленные выдохи. Нужно взять себя в руки. Он сильный. Он сможет. Так, она всегда говорила.

— Ты сильный, ты всё сможешь.

И Евгений верил ей, поскольку она была единственным его вдохновителем. Она смогла убедить его в том, что он действительно может.

А что теперь?

Теперь ему нужно опознать её тело. Посмотреть в её мёртвое лицо и подтвердить, что это именно та женщина, с которой он познакомился три года назад. Взял её за руку и провёл в кафе, когда с неба обрушились немыслимые потоки воды. Осенний, холодный дождь сблизил их. Он заставил испытать холод и необходимость согреться, и это тепло, они нашли друг в друге. Всё начиналось как в сказке, а закончилось банальной реальностью.

— Пройдёмте, — предложил голос.

Евгений открыл глаза и посмотрел на мужчину в белом халате. Лицо у него было серым, словно уже много недель не видело солнечного света. Глаза грустные. Работник морга терпеливо ждал в дверном проёме.

Поднявшись с лавочки, Евгений прошёл в просторное помещение. Полы и стены выложены кафелем, повсюду металлические каталки в воздухе невыносимый запах формалина. В центре — каталка, на которой тело женщины, накрытое по шею. Рядом с телом ещё один человек в белом халате поверх костюма. Это следователь, он должен зафиксировать опознание.

— Здравствуйте, — произнёс Евгений.

— Вы готовы? — спросил следователь.

— Нет, — честно ответил Евгений, — но, кажется, у меня нет выбора.

— К сожалению вы единственный, кто может это сделать.

Евгений подошёл ближе. Её лицо было белым, глаза закрыты. Умиротворение, спокойствие, она словно спала. На шее видны следы глубоких ран. Работники морга обработали их, убрали лишнюю кровь, но прикрыть полностью не удалось, рана слишком высоко, почти под ухом. Кожа там расходится, обнажая мышцы. Рана длинная и глубокая. Евгений отвёл взгляд.

— Да, это она.

— Это ваша жена? — переспросил следователь, — вы это подтверждаете?

— Да. Подтверждаю, — произнёс Евгений.

И в этот момент её голова повернулась. Газа открылись, и чернота, наполняющая их, уставилась на Евгения. Он даже не вздрогнул, а лишь с изумлением смотрел в ответ.

— Кто это сделал? — произнёс женский голос, — кто это сделал со мной? Кто это сделал со мной! Кто это сделал! КТО ЭТО СДЕЛАЛ!

Её голос начал нарастать, словно звук приближавшегося локомотива, он перерастал из шёпота в настоящий вопль, сопровождаемый истерическими нотками.

Работник морга накрыл ей лицо простынёй и покатил каталку в сторону морозилок, но её голос продолжал кричать:

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ...

***

Открыв глаза, Евгений смотрел в потолок. Красные огни сменялись на нём синими, затем вновь становились красным. Рекламная вывеска с соседней улицы, окрашивала комнату под звук автомобильной сигнализации. Тишина ночи была нарушена, вырвав из кошмарного сновидения.

Это снилось ему уже три ночи подряд. Каждый раз он возвращался в морг, где проводил опознание своей жены. Странно, но во сне он никогда не помнил её имени. Не мог вспомнить, как не старался. Зато всегда знал, кто убийца, но подобные догадки, взятые из снов, никак не могли стать для следователя мотивом и тем более доказательством.

Сирена машины вырубилась, ночь вновь погрузилась в тишину. Только отблески рекламной вывески продолжали окрашивать комнату.

Евгений прошёл в ванную включил свет, умылся. Часы показывали три часа ночи. Если ему и удастся уснуть, то только под утро. Он посмотрел на свои пальцы. Два ногтя посинели, хотя Евгений не помнил, чтобы травмировал их. Синева начала проступать вчера, а вот спустя сутки уже обретала фиолетовый оттенок. Он надавил на один их посиневших ногтей и ощутил боль. Сморщился. Нужно показаться врачу. Может, какой-то грибок?

Вернувшись в комнату, вновь лёг в постель. Завтра утром похороны. Евгений закрыл глаза. Он не хотел ехать на кладбище, не хотел вновь переживать всё это. Но деваться некуда, придётся принимать соболезнования. Держаться изо всех сил, даже когда станет очень плохо. И надеяться, что этот день очень скоро закончиться.

Он сморщился, когда случайно придавил ладонь. Боль от ногтя прострелила всю кисть. Главное, чтобы это не помешало ему и дальше колотить пальцами по клавиатуре. Написание рекламных статей — единственный способ отвлечься от реальности. Хорошо, что теперь есть виртуальный помощник, но даже за ним нужно редактировать.

А пальцы нужно показать врачу. Обязательно. Евгений решил, что сделает это сразу после похорон и не заметил, как провалился в сон.

***

Всё прошло быстрей, чем он думал. Похоронная процессия, прощание, погребение, всё это теперь вспомнилось словно просмотренные слайды. Каким-то образом ему всё же удалось абстрагироваться от происходящего. Иногда Евгений просто закрывал глаза и старался сделать вид, что происходит всё это не с ним. Он старался не смотреть в сторону открытого гроба, не хотел, чтобы в памяти вновь отпечаталось её мёртвое лицо. Хватило морга и опознания. Хватило того, что теперь она приходит к нему по ночам в облике мертвеца.

После того как на месте захоронения вырос курган из цветов, Евгений вошёл в здание похоронного бюро, затем в уборную и охолодил лицо водой. Наконец-то всё это закончилось. Теперь его оставят в покое многочисленные родственники. Теперь он может вернуться домой, закрыться от всего мира и погрузиться в работу. Именно работа даст возможность забыть обо всём. Работа, на которой супруга настаивала и в которую верила. Она говорила, что у Евгения дар сочинять продаваемые тексты, она верила в него с самого начала, и за три года он достиг невероятных успехов. Благодаря ей и её вере в него.

Евгений ощутил горечь, подступившую к груди, он сжал кулак и ударил себя в солнечное сплетение. Он хотел выбить силой из себя это чувство, поэтому, когда не помогло, ударил вновь. Закрыл глаза, сдерживая первые позывы надвигающейся истерики.

Нужно держать себя в руках. Только не здесь, не на виду у всех этих лиц, которые будут глазеть и сожалеть, а потом ещё долго вспоминать, как Евгений сорвался.

Нужно добраться до дома, там можно всё.

Он открыл глаза, закрыл воду и сделал шаг в сторону двери, и в этот момент его правое колено дало сбой. Что-то в нём щёлкнуло, и, ощутив боль, Евгений упал на пол, невольно вскрикнув. Схватившись за ногу, он уткнулся лбом в кафельный пол, стискивая зубы. Боль постепенно проходила, но неприятное ощущение, словно что-то шевелится под самой коленной чашечкой, казалось невыносимым.

Евгений пролежал на полу несколько минут, боясь пошевелиться, но затем боль стихла. Коленка щёлкнула, словно сустав встал на место. Шумно выдохнув, он постарался выпрямить ногу и когда понял, что боли больше нет, тяжело вздохнул.

— Не нужно так убиваться, — проговорил голос откуда-то сверху.

Евгений поднял взгляд и увидел нависающую над ним женщину. Это был кто-то из родственников супруги. Он не знал их всех, тем более поимённо. Несколько раз видел эту особу возле гроба. Евгению показалась, что она была достаточно искренней.

— Мы все скорбим по ней.

Поднявшись на ноги, всё ещё опасаясь боли, Евгений облокотился на край раковины. Только сейчас он заметил слёзы на щеках. Не удивительно, что женщина приняла их за скорбь от утраты любимого человека. Но на самом деле, Евгений до сих пор не проронил ни слезинки. Ему невероятно тяжело прощаться с супругой, он знал, что теперь его жизнь разделилась на до и после. Но он не плакал, не мог, даже сам не понимая, почему. Слёзы просто не лились из глаз.

— Спасибо, но дальше я сам справлюсь, — ответил Евгений, сделав шаг в сторону двери.

Он оставил женщину одну, покинув уборную. Гости уже разошлись. Он вышел на улицу, сел в машину, когда в его сторону направилось ещё несколько человек. Родственники. Как их стало много. За три последние года он не видел ни одного из них, а теперь его буквально засыпали соболезнованиями. И какой ему от них прок?

Евгений завёл двигатели и вывел машину с парковки. В зеркало заднего вида заметил, как женщина вышла вслед за ним из здания похоронного бюро. Нажав на газ, выехал на проезжую часть. Пусть дальше продолжают скорбеть и высказывать друг другу соболезнования. Ему теперь это ничем не поможет.

***

- Да, я смогу. Нет проблем. Сделаю в срок, не беспокойтесь. До встречи.

Отключив телефон, Евгений уставился на монитор. На чистом листе мигал курсив, ожидая начала работы. Он, как мог, пытался вернуться к своему занятию, хотел начать вновь сочинять рекламные тексты и главное — были заказы. Нужно проработать текст для целой рекламной кампании, начиная от заголовков статей и слогана и заканчивая продающими текстами в социальные сети.

Евгений несколько раз прокрутил в голове набросок, придвинулся к клавиатуре и начал настукивать, но уже на третьем ударе ощутил, как его палец, под самым ногтем, словно пронзило иглой.

— Твою мать! — выкрикнул Евгений, вскинув руку вверх.

Он уставился на палец, с сожалением заметив, что синева стала больше. К тому же она переместилась ещё на пару ногтей.

Прошёл в ванную, взял флакончик перекиси и вылил жидкость на палец. Лекарство зашипело в местах, где больной ноготь отслаивался от кожи. Слегка защипало. Евгений проделал тоже с остальными пальцами.

Скорее всего, это и есть грибок! И где он умудрился его подхватить?

Из комнаты донёсся звук звонка. Стряхивая с пальцев остатки жидкости, Евгений вернулся в комнату. На дисплее — имя следователя.

— Здравствуйте, — произнёс Евгений, поставив сотовый на громкую связь, и направился в кухню за салфетками.

— Добрый день, Евгений Николаевич, — произнёс слега усталый голос, — у меня есть к вам пара вопросов.

Евгений взял бумажную салфетку и пропитывая ею пальцы, вернулся в комнату.

— Мне нужно приехать к вам в отделение?

— Нет, я задам их по телефону.

— Хорошо. Я весь внимание.

Евгений сел в кресло, уставившись на три буквы первого слова рекламного текста, который он хотел написать.

«Кто…»

— Убийство вашей супруги произошло семнадцатого марта. Тело было найдено девятнадцатого…

— Да, я уже через сутки после того, как она перестала отвечать на телефон, обратился в полицию, но мне сказали, что должно пройти три дня, — напомнил Евгений.

— Об этом я и хотел с вами поговорить, — продолжил следователь, — преступление произошло семнадцатого марта, так говорилось в первом заключении медицинского осмотра. И вы обратились в полицию восемнадцатого в одиннадцать десять.

— Так и было, — кивнул Евгений, вспоминая бессонную ночь, которую он провёл, глядя на дисплей сотового телефона. Раз за разом набирая номер и слушая гудки, до тех пор, пока в телефоне супруги не села батарейка.

— Как долго вы ждали перед тем, как решили объявить розыск?

— Одну ночь. Мне казалось, этого вполне достаточно, поскольку…

Евгений замолчал, постепенно воспоминания начали грузом наваливаться на него. Следователь словно специально ворошил их, пытаясь выяснить детали, от которых Евгению и без того было не по себе.

— Я вас понимаю, — продолжил голос в динамике, — извините, что заставляю пережить всё это заново, но в деле появились новые обстоятельства. Мне нужно для следствия кое-какие уточнения. Возможно, на днях я попрошу вас приехать ко мне в отделение, поэтому постарайтесь не покидать город.