Анастасия Лебабина
Когда кошка рычит

Глава

Билли проснулся среди ночи от того, что Тилли тыкалась ему в лицо своим мокрым носиком. Тилли была их кошкой. Они с Эйприл подобрали ее на улице около трех лет назад. Она тогда была совсем крошкой, меньше месяца от роду, даже есть сама еще не умела. Котенок сидел в отсыревшей после недавнего дождя коробке и робко, едва слышно, мяукал. Супруги молча переглянулись, и поняли друг друга без слов. Билли вытащил котенка из коробки, расстегнул плотную толстовку, положил туда малышку и они, все вместе, отправились дальше, будто так всегда и было. Тилли была очень умной и воспитанной кошкой, она никогда не пыталась будить хозяев потому, что было пора завтракать или потому, что просто соскучилась, поэтому, ее поведение той ночью оказалось скорее исключением. Билли открыл глаза и пробормотал что-то невнятное, попытался отвернуться и снова уснуть, но Тилли была настойчива, она принялась трогать ухо хозяина лапой, пытаясь заставить обратить на себя внимание. Тогда, Билли перевернулся обратно и сел на кровати, кошка радостно уркнула, спрыгнула с кровати и оглянулась на хозяина, чтобы проверить, идет ли тот за ней. Хозяин же, все еще не понимая в чем дело, неторопливо спустил ноги с кровати, нащупал тапки и не спеша поплелся за питомицей. Билли сонно потер глаза. «К мискам, конечно», — подумал он. Хоть такого никогда не случалось, но что ещё может понадобиться кошке в три часа ночи? Он вздохнул и поплелся за питомицей, надеясь, что это не займёт много времени. Но Тилли, вопреки ожиданиям, повернула не направо, к кухне, а налево — к входной двери. Билли замер, сонливость как рукой сняло. Кошка никогда не проявляла интереса к выходу. Что-то было не так. Билли остановился и окликнул питомицу, но она, не обращая на него никакого внимания, продолжала торопиться ко входу. Хозяин пошел следом. Дойдя до двери, Тилли встала на задние лапы, настойчиво мяукая. На улицу ее не пускали, поэтому, хозяин отругал кошку и собрался уходить, но она буквально не давала ему прохода, бросалась под ноги, терлась о них.

- Ладно, ладно, ну что ты хочешь? Тилли, да что с тобой?! – с негодованием пробурчал парень и подошел к двери. Кошка же села рядом и молча смотрела на хозяина. Билли охватила непонятно откуда взявшаяся тревога, возник ком в горле, ударило в жар. Тут парень заметил, что входная дверь была не заперта. Но в этом не было ничего особенного, такое иногда случалось, они забывали запереть дверь, но их дом находился в безопасном и охраняемом районе, здесь никогда ничего не случалось, а все соседи знали друг друга. Но сейчас ему захотелось запереться. Запереться и спрятаться куда-нибудь подальше. В этот момент он вспомнил, как в детстве он прятался от пьяного дяди. Ему тогда было около пяти лет и к ним, на время, переехал брат отца – дядя Джош. Он тогда только развелся и сильно злоупотреблял алкогольными напитками. Напивался он каждый день, и в нетрезвом состоянии был грубым и агрессивным. Руки не распускал, но ругался и Билли его боялся. Как только он видел, что дядя подходит к дому, то сразу брал с собой одеяло, фонарик и пару игрушек. Со всем этим добром он залезал в маленькую кладовку под лестницей. Там обычно хранились различные консервы, но и для него находилось место. Из одеяла он делал что-то вроде шалаша или палатки, фонарик служил светом в этом импровизированном жилище, а игрушкам он рассказывал различные истории, которые сочинял сам. Возможно, именно тогда он понял, что станет писателем. В кладовке Билли сидел не больше часа, так как Джош быстро засыпал, что было понятно по характерному храпу, но мальчику казалось, что это длилось намного, намного дольше. Родители же считали, что сыну просто нравится играть в кладовке, ведь о своих страхах он никому не рассказывал. Билли резко повернул золотистый вертушок замка. Тревога не отступала — наоборот, она сжимала горло, мешала дышать. Тилли прижала уши к голове, отступила на шаг и зашипела. Её глаза, обычно янтарные и тёплые, сейчас, казалось, потемнели. Она не отрывала взгляда от двери, будто видела за ней то, что было скрыто от Билли. Хозяин погладил питомицу, желая ее успокоить, но Тилли не обращала никакого внимания на руку хозяина, будто он вообще до нее не дотрагивался. Билли взял кошку на руки и хотел унести с собой в спальню, но она ему не позволила. Обычно спокойная и доброжелательная, она зарычала и вырвалась из рук хозяина, после чего вернулась к двери. Билли заметил, что дверная ручка начала медленно поворачиваться, словно кто-то пытается открыть дверь без лишнего шума. И если бы он минутой раньше не запер ее, то та непременно бы открылась. Сердце парня забилось, как пойманная пташка, прошиб холодный пот. Кто может явиться среди ночи на охраняемой территории? Он хотел подойти в дверному глазку, но не решался. В доме была полная тишина, кошка замолчала, и было слышно, как ходят большие часы в гостиной: тик-так, тик-так. Тишина стала осязаемой — такой густой, что Билли слышал, как кровь стучит в висках. И в этой тишине звук раздался особенно отчётливо: кто-то медленно провёл ладонью по двери. Не стук, не царапанье — именно плавное движение, будто оно знало, что парень рядом, знало и хотело до него дотянуться. Кое-как совладав с собой, Билли направился в сторону глазка, идти совсем не хотелось, ноги стали будто ватными, в ушах звенело. Вот он уже у самой двери, от незнакомца снаружи его отделяет лишь толщина дверного полотна. Трясущейся рукой он отодвинул заслонку и посмотрел в глазок: никого. Тиканье часов остановилось, или же Билли просто перестал его слышать. Никого, но дверная ручка поворачивалась вновь. Билли от неожиданности попятился, и едва не упал. Удержать равновесие ему помог тяжелый комод. Кровь прилила к щекам, обжигая кожу, он почувствовал легкую тошноту. Кошка же продолжала сидеть и наблюдать за дверью, прижавши уши. Не отрывая взгляда от двери, Билли продолжил пятиться назад, в спальню. В спальне горел теплый приглушенный свет. Похоже, Эйприл проснулась от шума. Когда парень, бледный, как полотно, переступил порог комнаты задом наперед, девушка не на шутку испугалась.

- Эй...эй…Билли, что случилось? – шепотом позвала она.

Парень повернулся к своей супруге. В его широко раскрытых глазах читался ужас. Эйприл сидела на кровати, обеспокоенно глядя на своего супруга. К груди она нервно прижимала кончик фиолетового одеяла. Билли не хотелось пугать ее, поэтому он замешкался, думая, что сказать, но потом, все же, решил рассказать все, как есть. Согласитесь, довольно сложно придумать оправдание своему появлению в таком виде. Парень подумал, что все, что бы он ни придумал, прозвучит неправдоподобно и нелепо и, вероятно, еще больше напугает Эйприл. После услышанного она какое-то время молчала, после чего сказала: