# Протокол «Возвращение»

Дархан Мураитов

Его мир умирает. Земля – единственная надежда. Но чтобы спасти свой народ, ему придется решить: стереть цивилизацию, в которой пульсирует та же древняя кровь, или нарушить приказ и искать спасение не в завоевании, а в чем-то другом.

## Протокол «Возвращение»

> «Я – Т’нгри, один из тех, кому

> поручено спасти мой вид. Моя

> планета Омир умирает. Нет, она не

> мертва. Разница в том, что смерть конечна, а умирание – это бесконечная агония»

> Из записок бортового журнала Умит-3

Корабль Умит-3 завис на геостационарной орбите. Т’нгри смотрел в иллюминатор на голубую планету, которая идеально подходила для быстрого терраформирования и скорого заселения.

- Биосфера стабильна. Атмосфера: азот-кислородная. Давление: на 15% выше нормального, – произнес бортовой ИИ механическим голосом, который Т’нгри находил успокаивающим. – Уровень технологического развития цивилизации: доиндустриальный. Рекомендация: осторожное первичное контактирование с аборигенами – людьми.

Т’нгри кивнул, хотя его никто не мог видеть. Он был один. Его планета Омир умирала. Не от войны или чумы, но от тихого, методичного удушья. Цивилизация, достигшая звезд, забыла про свою родную планету. И только когда атмосфера на ней стала ядом, океаны — кислотой, а небо покрыл пепельный слой, народ Баска понял свою ошибку. Т’нгри был одним из пяти Гарышкер, которые направились к пяти разным системам для поиска нового дома. Или знания, как избежать вымирания.

Он в последний раз проверил все системы.

- Термоскафандр интегрирован с внешним экзокостюмом. Система маскировки отключена. Переводчик откалиброван на все существующие на планете языки.

Т’нгри активировал систему. Скафандр из адаптивной наноткани изменил конфигурацию: скрыл дополнительные суставы, смягчил угловатые черты, имитировал волосяной покров.

«Конвергентная эволюция — удивительная штука вселенной», — подумал он, входя в шаттл. — «Два мира, разделенные световыми годами, породили жизнь с поразительно схожей анатомией».

И начал спуск.

Шаттл, замаскированный под падающую звезду, опустился посреди степи. Т’нгри вышел наружу и степной ветер ударил по нему, заставив пошатнуться. Гарышкер не чувствовал его свежести или запаха, так как скафандр все фильтровал. Однако он отчетливо видел до боли знакомые траву и растения, деревья и птиц. Именно так он представлял все это, когда слушал архивные аудиофайлы своего народа. Было ли это совпадением? Или…

Спустя несколько минут начали появляться первые люди. Кочевники. Они были верхом на конях, в меховых плащах, с луками и изогнутыми клинками. Их темные глаза выражали неподдельный ужас.

— Я — Т’нгри, — произнес он, поднимая руки в универсальном жесте миролюбия — ладонями вперед. Его голос, смодулированный переводчиком, прозвучал низко и гулко, как раскат далекого грома.

Вождь людей, крупный мужчина со шрамом через всю щеку и пристальным взглядом светлых глаз, сделал шаг вперед. Его глаза бегали от спустившегося с небес Т’нгри к похожему на яйцо шаттлу за его спиной, а губы быстро шевелились, повторяя странное слово.

— Т… нгри… Тенгри… — шептал мужчина со шрамом, и постепенно ужас в его взгляде начал сменяться благоговением.

Внезапно для самого Т’нгри, его имя начали подхватывать ближайшие к вождю воины, а затем оно покатилось по всем собравшимся людям.

Т’нгри понял свою ошибку, когда было уже поздно. Его имя, обрастая разными смыслами и легендами, превращалось в имя бога.

***

В первое время люди лишь с благоговением наблюдали за действиями Т’нгри, затем предложили ему поселиться в одном из своих круглых каркасных жилищ. Но вместо этого он вернулся в шаттл, поднял его в воздух и приземлился неподалеку от того места, где жили аборигены. Т’нгри требовалось время, чтобы сделать воздух на планете пригодным для себя. И, пока процесс террафомирования подготавливался к запуску, у него было много времени на изучение людей: их языка, обычаев и примитивных, но эффективных, технологий.

Он с жадностью впитывал жесты аборигенов и учил их ориентироваться по звездам. Наблюдал, как они правят клинки на точильных камнях, как делят добычу, как успокаивают коней тихим гортанным свистом, когда те слишком близко подходят к шаттлу. И слушал. Слушал их песни, которые пели у костров. Слушал мифы, которые рассказывали детям старейшины. И чем больше он слушал, тем чаще ловил себя на странном ощущении, что мифы этих людей были слишком точными и на удивление детально описывали технологии, которых не могли знать в доиндустриальном обществе. Т’нгри отмахивался от этих мыслей. Но где-то в глубине его сознания зрело сомнение.

На третью неделю своего пребывания около людей, во время ежедневного сканирования ближайшей территории, Т’нгри уловил слабый и короткий импульс неизвестной техносигнатуры, который принял за ошибку системы. Спустя еще два дня сигнал повторился. Гарышкер не мог поверить своим глазам. Он много чего ожидал встретить на этой примитивной планете, но точно не импульса, который поступал от такой же развитой цивилизации, как и на Омир. Запустив систему поиска, Т’нгри быстро обнаружил, что сигнал идет от высокой каменной башни, что стояла неподалеку от лагеря аборигенов. Выпрыгнув из шаттла, он направился прямиком к каменному возвышению. За ним тут же образовалась длинная процессия, а через несколько шагов рядом появился вождь.