Глен Марсо
Бисер

Бисер

Глава 1. Земля. Третий уровень.

Вот, если напишу: «Дождь в Н-ске шёл не с неба, а из-под асфальта» - что про меня скажете?

Думаю, лучший вариант будет – покрутите пальцем у виска, зашли, мол, винтики за болтики.

И мне придётся это принять. Читатель-то, он, ведь, всегда прав.

Но.

В нашем случае – не всё так просто.

Дело в том, что дождь в этом самом городе Н-ске, мелкий, монотонный, унылый шёл уже третьи сутки подряд и казалось, сама земля выдыхает влагу, пропитывая ею стены панельных пятиэтажек и хрущёвок из силикатного серого кирпича.

Стоило чуть подольше полутора десятков секунд задержать взгляд на этих мелких каплях и уже полностью терялось чувство реальности. Капли под остановившимся взглядом меняли траекторию и падали снизу-вверх, а не наоборот. Эта сюрреалистическая картина вызывала головокружение и тошноту. Возможно, Сартр и написал свою знаменитую работу под влиянием подобных опытов. Как знать, как знать…

А в нашей влажной действительности провинциального городка Н-ска не Сартр, а Пётр, не святой, не доисторический, просто Пётр, местный житель сидел у окна, обмотавшись пледом, припахивающим, помягче сказать, дешёвым табаком и старой размокшей бумагой.

На экране ноутбука мигал курсор. В голове всё переворачивалось вверх тормашками и гудело. Не от алкоголя, хотя, возможно и от него тоже, пустая-то бутылка «Белого аиста» возвышалась на подоконнике в окружении всевозможных пивных баночек, как надгробие, как постамент. Гудело всё же больше от рифм, от стихов. Они приходили в голову Петра не по заданию, не по расписанию, а наваливались, как снежные лавины: тяжёлые, неотвратимые, требующие пера и голоса, не считающиеся ни с состоянием здоровья, ни с градусом настроения.

Провинциальный наш, современный мученик оголтелых ритмов и рифмованных заморочек дописал, наконец, последнее четверостишие, перечитал. Усмехнулся. Горько, но без озлобления. Потом открыл почту, приложил файл и нажал «Отправить». В очередной литературный журнал. В очередной раз.

Сюрреалистический дождь в городе Н-ске всё же закончился на следующий день, но в жизнь Петра это не внесло существенных корректировок.

Через неделю пришёл автоматический ответ: «Благодарим за обращение. К сожалению, в данном номере…». Пётр не дочитал. Закрыл вкладку. Через месяц он случайно зашёл на популярный поэтический портал. Увидел своё стихотворение. Под чужим именем. С комментариями: «Какая глубина!»; «Настоящий голос поколения!». Автор поста – модный столичный критик, лауреат двух премий. Пётр прочитал. Вздохнул. Налил. Выпил. Утром проснулся с головной болью и новыми строчками.

Так текла его провинциальная жизнь. Тихо. Без скандалов. Даже Таня ушла полгода назад без хлопанья дверью. Просто собрала чемодан, поправила сумочку и сказала: