Анар Сафаров
Опустошение

Глава

Первая мысль, которая приходит на ум после пробуждения: сколько время? Однако, по пробивающему лучу солнца, из расщелины, что образовалось среди штор, я понял, что сейчас ранее утро. Но я ужасно хочу спать и сегодня выходной, поэтому, я предпочту на данный момент встать, закрыть шторы, лечь на кровать и снова уснуть. Как же приятна эта тихая прохлада сна, вуаль, что мягко, медленно и приятно окутывает тебя. Множество образов всплывает в голове: старые знакомые, будущие проблемы, но я уже вижу, как они размываются, как появляется воплощение «покоя», и я в нем растворяюсь…

Вот я чувствую, как организм стремится к своему раскрытию, чувствую, как я отдаляюсь от объятий сна. Что ж, хорошо было бы узнать, который час. Из штор я не вижу ни капли света… Значит, я проспал сутки? Взяв в руки телефон, дабы проверить время — он не включался. Раскрыв шторы, я видел лишь стену мрака в окне: никакого света, никакого пейзажа. Стремясь покинуть комнату, открывая дверь и проходя чрез дверной проем я резко почувствовал падение, я видел, как я лицом устремился не в коридор, а в пол; но пол самого по себе не было. Я летел в бездну. Я закрыл глаза и открыв их в тот же момент, очутился на кровати. Осмотревшись, я подумал, что все ранее произошедшее — было сном. Однако шторы были раскрыты, а телефона под подушкой не было. Значит… Это был не сон? За окном тот же мрак. Телефон не включается. Что ж… дергая ручку двери, дверь не открывается, а значит я тут заперт. Иного способа выйти из комнаты у меня нет.

Иного способа себя развлечь я не придумал, как сесть и почитать. Относительно частое мое хобби, когда был свободный часок. Я любил энциклопедии, связанные с животным миром. Так, я захотел почитать энциклопедию по Австралийских животных. Открыв, и постаравшись сфокусироваться, я почитал, узнал много интересного, как например, что Кенгуру не умеют ходить назад. Забавно. Ведь они могут наносить отличный удар, похлеще удара боксера, и сказать, что боксер не может ходить назад, для меня звучит удивительно.

Что ж, сколько прошло времени? Сколько я читал? По ощущениям часа полтора. Однако, ощущения бывают ошибочны. Я немного утомился; новая информация для меня тяжеловата, она действует как снотворное. Поэтому, я решил лечь и некоторое время поспать.

Проснувшись — свет не появился. Даже больше: пропала полка с книгами, что была в углу левой части комнаты. Исчезли все книги…

Ничего лучше не придумав, я начал любоваться картинами, что весели у меня в комнате. Это был и любимый, и уважаемый мной Господь Иисус Христос и Апостол Павел и Блаженный Августин. Рассматривая известные картины, я начал записывать все мелкие и интересные детали, что я на них обнаружу. Я пытался приписать им некоторую символику, смысл, через которые автор картины, хотел что-то сказать зрителю или созерцающему. Так, на картине с Блаженным Августином, я пытался расшифровать то, что хотел донести автор этим пылающим сердцем. Очевидно, оно запылало верой — на источнике света написано «veritas» — истина. Отсюда смело можно заключить, что источник этого огня — Бог. Тем самым, картина олицетворяет бесконечную любовь, что связывает верующего человека и Бога; и эта любовь проистекает из Бога и доступно тому, кто открывает сердце Богу (поэтому сердце он держит в руках, как бы, внешне). Я не смог расшифровать то, что имелось в виду в символе книг, которые Августин попирает. Тут написано: “Celesta”, “Pelagia”, — третье же я не смог расшифровать. Вероятнее всего, это были или еретические учения, или учения каких-то древних философов. Я присматривался к одежде, изучал каждую деталь этого роскошного одеяния. На столе стояла библия. Какая часть и что именно написано — этого я не смог разобрать. Впрочем, изучил я еще много деталей, о которых не хотел бы подробно останавливаться. Все же, смотря на Христа в пустыне, я каждый раз поражаюсь детализацией мощи духа Божьего: так четко живописец передал через его руки и лицо тяжесть, что он переносит. После столь длительной и кропотливой работы, я подустал, меня начала тяготить дитя Ночи — Сон.