# Кот в пальто

Евгения Владимировна Малинкина

В коттеджном посёлке под Петербургом происходят таинственные события, не дающие покоя его владельцу. Даша вместе с наглым котом Василием и свалившейся на них, как снег на голову, тётушкой Маргаритой приезжает в посёлок, чтобы провести журналистское расследование. Невольно они оказываются в гуще стремительно развивающихся событий. Загадочные смерти, призраки прошлого и бродящий поблизости убийца. В жизни Даши смешалось всё: любовь, ревность, тени давно минувших дней и поиск настоящего маньяка. Удастся ли ей выдержать непростые испытания судьбы и найти свою настоящую любовь? И что на это скажет кот Василий?..

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


© Малинкина Е.2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

## I. Кот в шляпе

### 23 апреля 2015 года, четверг, Санкт-Петербург

У пешеходного перехода Дашу нагнала группа туристов, во главе которой шествовала дама с закрытым зонтом в высоко поднятой руке.

– …колонны-маяки довершают ансамбль Стрелки Васильевского острова.

Туристы защёлкали фотоаппаратами.

– Своим названием Ростральные колонны обязаны украшающим их рострам – носам кораблей.

– Я туда не полезу! – громко возмутилась пышная девушка позади экскурсовода.

– Простите, не поняла вас.

– Чтобы выйти замуж, нужно поцеловать нос на Стрелке, вы только что в автобусе сказали. Примета такая.

Экскурсовод невозмутимо кивнула.

– Вы совершенно правы, для скорого замужества нужно поцеловать нос, но не корабля, а льва. Львов мы увидим, когда спустимся к воде: туда, где при императоре Александре Первом находился петербургский порт.

– Тогда ладно, – согласилась девушка и бросила быстрый взгляд на молодого человека, делающего селфи на фоне колонн.

Пропуская туристов, Даша задержалась на переходе.

Тот человек снова стоял посередине проезжей части на Стрелке Васильевского острова. Мимо с бешеной скоростью проносились машины, спешащие к Биржевому мосту и набережной Макарова, и встречные, едущие в сторону Невского через Дворцовый мост или сворачивающие на Университетскую набережную.

Первый раз Даша увидела человека в телогрейке и широких брюках ещё на прошлой неделе, когда возвращалась из клиники Отто, где навещала лежащую на сохранении беременную Ленку.

Человек стоял посреди дороги и смотрел на Дашу. По его неотрывному взгляду она сперва решила, что это кто-то из знакомых. Сейчас подойдёт ближе и узнает его. Человек забыл об осторожности, а водитель троллейбуса не притормаживал. Даша бросилась спасать безумца.

Дальше был визг тормозов, гудки машин, бешеные глаза водителя, успевшего остановить троллейбус в сантиметре от её носа, и крики повыскакивавших на дорогу автомобилистов. Никто не видел человека в телогрейке, и весь гнев обрушился на Дашу, её обозвали идиоткой и приписали весеннее обострение. Тот человек как сквозь землю провалился.

Через день он появился на том же месте; не обращая внимания на летящие мимо машины и проливной дождь, он стоял на проезжей части и смотрел на Дашу. Машины неслись не притормаживая. Человек будто играл со смертью, то исчезал в свете фар, то появлялся на том же месте снова.

И только сегодня, столкнувшись с человеком в телогрейке в третий раз, Даша поняла, что, кроме неё, его больше никто не замечает. Машины, пешеходы – все ведут себя так, будто стоящего посреди проезжей части человека нет. А он есть.

Даша упрямо не стала смотреть в его сторону. Вот истукан! Зачем он здесь стоит? Неужели ему нравится вот так стоять и пугать людей?

Она села в маршрутку и отвернулась. Если хочет там стоять, пусть стоит. Какое ей дело? Как назло, прежде чем перебраться через Биржевой мост, маршрутка долго ждала перед светофором.

Даша обернулась, человек исчез.

Её мысли переключились сначала на работу, потом на свадьбу Лены и Гены, состоявшуюся несколько недель назад. Как раз после свадьбы Ленка загремела на сохранение в институт Отто на Менделеевской линии. Потом Даша подумала о вчерашнем телефонном разговоре с мамой, они обсуждали её подруг Людмилу Ивановну и Галочку, у которых уже внуки, а маме и понянчиться не с кем, потому что её дочь живёт с котом.

– Мам, но не со скотом же, а с котом. Кот ничего плохого не сделает.

– Хорошего тоже мало. В твоём возрасте у меня уже была ты. Тебе через неделю двадцать восемь! Ах, какой приличный мальчик был Филипп!

– Мам, Филипп в прошлом. Сама не знаю, что тогда на меня нашло! Помрачение рассудка. Кармический морок какой-то.

Даша даже вспоминать не хотела о той привязанности. Влюбилась, как дурочка, в голубоглазого ловеласа вопреки здравому смыслу.

– А Гена? Что-то я давно его не видела? Пригласи его к нам. Пора уже подумать о семье и детях. Конечно, я не настаиваю…

– Мама! Может, я пока не думаю о семье!

– Что ты? О чём ты не думаешь? Даша, я не расслышала!

– Ерунда, забудь!

– Всё, мамочка, я побежала, созвонимся!

Даша не стала расстраивать маму и рассказывать, что Гена, начиная с новогоднего корпоратива, не расстаётся с Леной, а Лене осенью рожать.

Уже месяц Даша жила в собственной квартире, недалеко от Василеостровской. Прежде она её снимала, а когда арендодатель и по совместительству шеф Анатолий Маркович решил квартиру продать, то Даша не задумываясь её купила. Почти не задумываясь. Пришлось прибегнуть к помощи родителей и ипотечного брокера. Даже переезжать не потребовалось.

Уютная квартира в мансардном этаже на 14-й линии Васильевского острова была чудно́й, с затейливыми окнами, которым позавидовал бы сам Хундертвассер. Спальня со скошенным потолком глядела в небо, а оконный проём крохотной кухни устроился в скате крыши. Внушительных размеров ванная изумляла неподготовленных гостей внезапно огромным окном на Большой проспект.

На работу на Петроградскую сторону Даша добиралась пешком или, когда не везло с погодой, как сегодня, садилась в маршрутку.

Раздался хлопок: на Нарышкином бастионе Петропавловской крепости выстрелила сигнальная полуденная пушка, а Даша отпрашивалась до половины двенадцатого, значит, опаздывает.

В сумке зазвонил телефон. Если разыскивает шеф, не избежать выговора.

Мама.

Если сразу не ответить, мама начинает придумывать совершенно невероятные версии, почему дочь не взяла трубку. Отвечать маме нужно, даже когда… Короче говоря, отвечать маме нужно всегда.

– Даша, я поняла, ты сказала, что не хочешь выходить замуж! Ты мне это брось!

– Мам, я пошутила!

– Это не тема для шуток! В общем, я не поэтому звоню. У нас катастрофа.

– Что случилось?

Даша резко остановилась перед входом в бизнес-центр, и в её спину тут же влетел спешащий следом человек. Она отошла на пару шагов от двери.

– Какая катастрофа?

– Завтра приезжает Маргарита! А мы с папой улетаем. Оказывается, она мне писала, но я совершенно забыла. Я не могу её оставить в нашей квартире, ты же понимаешь! Так что, доченька, выручай! Пусть поживёт у тебя.

В самом деле катастрофа. Старшая сестра мамы приезжала в гости редко, но каждый её приезд запоминался надолго.

Тётушка Маргарита обладала необыкновенной способностью переворачивать всё с ног на голову и устраивать катастрофы на ровном месте.

Мужчины на Маргариту залипали мгновенно и бесповоротно. Взять хотя бы её четырёх мужей. Все до единого теряли голову, несмотря на то, что при знакомстве с каждым новым мужем Маргарита пыталась его прикончить. Не нарочно, конечно. Среди родственников ходила шутка, что если тётушка чуть не убила ухажёра при встрече, значит, рано или поздно выскочит за него замуж.

Первого мужа она встретила в студенческом походе, при спуске с горы случайно попав ему ледорубом в лоб. Они расстались через год, когда побледнел шрам. Были ли эти факты как-то связаны – неясно, но тётушка рассказывала о первом браке именно так.

Следующий жених был нокаутирован чемоданом первого мужа, вышвырнутым тётушкой с восьмого этажа. Второй муж ушёл, спустя пять лет брака, приревновав её к соседу, с которым тётушка имела обыкновение беседовать о поэзии, переговариваясь через балкон.

На третьего Маргарита спрыгнула с парашютом. Есть основание полагать, что до этого случая он не заикался. В третьем браке тётушка прожила совсем недолго, чуть больше полугода. Муж был нервический тип, который вздрагивал от разговоров на повышенных тонах, к тому же страдал энурезом. По слухам, обострению последнего послужила привычка тётушки громко разговаривать во сне. В общем, брак был обречён.

Четвёртого она припечатала к стенке, когда парковала машину. Брак продлился десять лет и закончился вполне мирно. Он ушёл к другой, а она не возражала.

При этом тётушка счастливым образом избегала неприятностей, выходя сухой из воды. Общительная и лёгкая на подъём, она везде находила друзей, у неё повсюду были приятели и приятельницы, умопомрачительные связи и знакомства, и при желании она могла бы жить каждый день на новом месте в комфорте и роскоши, если бы все без исключения знакомые не знали о катастрофических последствиях пребывания тётушки Маргариты в гостях.

Даша посмотрела на отключившийся телефон, пытаясь осознать масштабы свалившейся на неё проблемы. Потом вспомнила про совещание и поспешила в офис.

* * *

Последнее время дела журнала «333 кв. м», где работала Даша, шли не очень хорошо. Всё больше людей предпочитали искать информацию о продаже недвижимости и строительных материалов в интернете, а не тратить деньги на покупку дорогих журналов.

Шеф Анатолий Маркович нервничал, искал новые подходы, придумывал свежие рубрики и заискивал перед компаниями-застройщиками, покупающими рекламу сразу на несколько разворотов.

Совещание всё не заканчивалось, и Даша на секунду закрыла глаза, ей показалось, что она вернулась в школу, идёт урок, а учитель истории что-то рассказывает, рассказывает…

– Оленева, к доске!

Даша открыла глаза и уставилась на начальника.

– Оленева, говорю, опять в тоске! Что спим? Работать нужно! Работать! Взяли моду спать на совещаниях! Я для кого тут распыляюсь? А? Поедешь на пару дней к нашим спонсорам в коттеджный посёлок. Разведаешь ситуацию. Что там у них происходит, откуда взялись вредители. Нужно их нейтрализовать. В хорошем смысле, конечно. Понять, чем люди недовольны. Будем создавать положительный образ «Чудо-деревни»! Если и эти рекламодатели уйдут, то наш журнал накроется. Все и так торчат в интернете. Продажи падают. Есть вопросы?

– Ко мне завтра тётушка приезжает, ей семьдесят пять…

– Тётушку можно взять с собой. Все тётушки любят свежий воздух.

– А кота куда деть?

– Кота, тётушку, мужа, любовника – пожалуйста. Только разберись с этим коттеджным посёлком!

– У меня только кот и тётушка.

– Тем более. Совещание окончено. Вопросов больше нет, потому что у меня обед. Все вопросы к секретарю.

Шеф скрылся в кабинете.

– Оленева, только ты можешь тащить тётушку и кота туда, куда сам шеф тебе разрешил отправиться с любовником! – шепнула секретарь шефа Аллочка.

Даша без малого год работала в журнале «333 кв. м» и ещё больше под руководством Анатолия Марковича. К его сверхважным заданиям она давно привыкла. На выходные у неё были другие планы, но теперь из-за срочной работы и приезда тётушки придётся их перекроить.

* * *

– Что купила?

Даша вздрогнула.

Чёрный кот Василий сидел в тёмной прихожей на тумбочке и рассматривал себя в зеркало.

– Ты меня напугал.

– Прости-извини. Я тут не для удовольствия торчу. Посмотри: у меня слева усы длиннее, чем справа!

Даша поставила пакет с продуктами на пол, включила свет и посмотрела на кота.

– Нет, всё в порядке.

Кот спрыгнул на пол и заглянул в пакет.

– Креветки, апельсины, пророщенные бобы, кукуруза, зелень, батон и твердокопчёная колбаса. Однако! Ты решила кого-то отравить?

– Вася, у меня две новости. Даже не знаю, плохие или хорошие.

– Выкладывай.

– Во-первых, мне нужно на пару дней съездить в коттеджный посёлок.

– А я? Ты хочешь меня бросить?

– Ты поедешь со мной. Будем жить в шоуруме.

– Шауруме? Так себе новость.

– Во-вторых, к нам приезжает та самая тётушка Маргарита, я тебе о ней рассказывала.

– Думаешь, она подпалит мне хвост?

– Всё может быть. Мне помнится, она не очень любит котов.

Кажется, Вася тихо выругался.

– У меня тоже есть новости. Целых три. Во-первых, ты оставила окно на кухне открытым. Во-вторых, я познакомился с чайкой: занятная птичка, давно я не слышал такого количества сплетен. Болтала и болтала – не заткнуть. Еле избавился.

– Надеюсь, ты не сделал ей ничего плохого?

– Как ты могла подумать? Просто сказал, что скоро ты вернёшься с работы голодная.

Даша закрыла окно на кухне, вытащила из пакета продукты и убрала в холодильник.

– А третья новость?

– С третьей я опоздал, ну ладно. Просто, пока мы беседовали с чайкой, она несколько раз испачкала подоконник. Хотел предупредить.

Даша посмотрела на рукав платья. Вроде чистый.

– Какие сплетни рассказывают чайки?

– В следующий раз сама у неё спросишь, я не запоминал. Просто пообщался с миром ради разнообразия, не всё же телевизор смотреть.

– Ради разнообразия поедем завтра в «Чудо-деревню», только тётушку утром встретим. А с чайками я не умею разговаривать, тебе ли не знать? Я думала у меня особый дар, со временем буду понимать лошадей, собак, но я их по-прежнему не слышу и разговариваю только с тобой.

– Я сейчас не понял, ты жалуешься?

– Нет, пожалуй, мне тебя хватает за глаза и за уши.

– Вот-вот, а то завела: лошадки, собачки. Будешь разговаривать с животными, тебя люди перестанут понимать.

Даша насупилась, свет на кухне сразу отреагировал на настроение – замигал и погас.

– Часы у меня не ходят, телефон с компьютером то и дело отключаются, а стоит чуть понервничать, то лампочки гаснут. Не дай бог, рассержусь на кого-то, руками взмахну, предметы падают.

– Даша-разрушительница моя, дай поцелую. Ты просто не умеешь управлять энергией. Научишься, и всё наладится.

– А ещё я опять видела этого человека на Стрелке Васильевского. Мне кажется, его вижу только я. Не знаю, что ему от меня нужно.

– Так спроси.

– Я?

– Ну не я же.

– Ладно, если увижу.

– Увидишь, можешь не сомневаться. Если уж он проявился, то не отстанет, где хочешь достанет.

– Тогда ему придётся подождать, у меня куча дел.

– Подождёт или не подождёт. Впрочем, там времени нет. Нам ещё учиться и учиться терпению у бесконечности.

### 24 апреля 2015 года, пятница, Санкт-Петербург – Новолисино

Утром Даша встречала поезд на Витебском вокзале.

Тётушка Маргарита жила недалеко от Минска в собственном доме, который, как ни странно, стойко выдерживал все неприятности, сопровождающие его владелицу по жизни.

Поезд запаздывал. Даша надеялась, что задержка никак не связана с её тётушкой. Через сорок пять минут показался состав, и встречающие начали стягиваться на перрон. Тётушка известила, что купила билет в десятый вагон, но ни тётушки в поезде, ни десятого вагона в составе не было.

Даша подошла к проводнику девятого вагона, и тот объяснил, что десятый был отцеплен ещё в Минске, а пассажиры размещены на свободных местах в других вагонах.

– Какая-то сумасшедшая сказала, что не выносит сигаретного дыма, и устроила скандал. Один пассажир до отправления закурил в тамбуре электронную сигарету.

– Из-за этого отцепили вагон? – удивилась Даша.

– Нет же. Дама полезла в драку, выхватила сигарету и закинула её в печь титана. Произошёл взрыв и возгорание. Вагон пришлось отцепить, а сумасбродку забрали в милицию.

Даша не стала расспрашивать, как выглядела дама, устроившая пожар. Она набрала номер тётушки.

– Дашенька, хорошо, что ты позвонила! Я уже у вокзала и как раз собиралась тебя набрать!

– У какого вокзала?

– У Витебского, конечно!

– Я пришла тебя встречать к десятому вагону, но его тут нет, когда ты успела проскочить мимо меня?

Может быть, она ошиблась, и на сей раз чужая тётушка-катастрофа устроила апокалипсис в десятом вагоне?

– Долго рассказывать, но я не смогла приехать на поезде и решила лететь на самолёте. Так быстрее.

Нет, такая тётушка всего одна.

– Можешь не беспокоиться, я уже позавтракала в аэропорту со своим старым приятелем, он как раз улетал и одолжил мне машину, так что я тут рядом жду тебя! Погоди, сейчас скажу, где я. Молодой человек, это какая улица? Дашенька, я в Подъездном переулке!

Даша вышла на Загородный проспект и, свернув в ближайший переулок, повертела головой.

– Я здесь! – Тётушка в шикарной красной шляпе махала ей рукой, сидя в синей «шестёрке», водворённой на эвакуатор.

– Что ты там делаешь?

Суровый мужчина в рабочем комбинезоне вышел из кабины эвакуатора навстречу Даше.

– Девушка, это вас встречает эта, ядрёна вошь, красная шапочка? Скажите, чтобы она вышла из машины! Не положено!

– Да? – Тётушка колыхнула могучим бюстом. – Я выйду, а вы машину заберёте! Лучше останусь здесь!

Внезапно раздался хлопок, и у эвакуатора лопнуло переднее колесо.

– Ах, чтоб вас! – крякнул мужик и в бессильной злобе принялся отсоединять крепление, удерживающее автомобиль на эвакуаторе. Тётушка вцепилась в руль.

Даша не знала, на чью суперспособность списать неприятность с колесом: её или тётушкину.

Отстояв машину, тётушка бросилась обнимать племянницу.

– Какая ты красотка, Дашка! Длинноногая, зеленоглазая, никак не налюбуюсь! Вся в мать! От Андрея ничего! – Обнимая, она задела серьгой Дашин шарф и, выпутываясь, врезала племяннице по подбородку. – А я, видишь, выскочила на секунду, а тут этот чёрт из люка, охотник за чужими машинами, будто ждал! Раз, и грузит на эвакуатор! Что ему дома не сидится?

– Это его работа. – Даша потрогала подбородок: будет синяк.

– Ладно, садись в машину, поехали. – Тётушка бросила шляпу на заднее сиденье.

Когда Даша видела тётушку в последний раз, у той были ярко-рыжие волосы и химическая завивка. Сейчас же короткая стрижка и ни грамма краски – благородная седина.

– Тебе идёт!

– А, это, спасибо! – Тётушка почесала макушку. – Сожгла немного. Уже отросли. А так ходила с десятикопеечной стрижкой.

– Это как?

– Налысо, моя дорогая, налысо! Ты где сейчас живёшь? Куда едем?

– На Васильевский.

– «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать». Ты любишь Бродского? «На Васильевский остров я приду умирать». Нет, не так! На Васильевский остров еду я отдыхать! Так-то лучше! – Тётушка кивнула и нажала педаль газа, распугав лужу с голубями.

Пока они стояли в пробке на Гороховой, потом толкались у Исаакиевского, а затем переползали Благовещенский мост, Даша рассказала тётушке о задании редакции и о том, что отдыхать придётся вовсе не на Васильевском.

– Ты знаешь, отличная идея. Где, говоришь, находится это «Чудо»?

– За Павловском, рядом с деревней Новолисино, там бывшее совхозное поле.

– Совхозное поле? Что же там настолько красиво?

– По правде говоря, не знаю.

– А интернет на что? Знаешь, Даша, это волшебство какое-то. Мне тут понадобилось почитать про бычью сперму…

– Зачем?

– Как зачем, Дашенька? Всё хорошо и гладенько, пока ты молодая да шатенистая, а как настанет пора красить волосы – узнаешь!

– Я никогда не буду красить волосы, – пообещала Даша.

– Ладно, про струю бобра тогда не буду тебе рассказывать, красота не для слабонервных. Так что там с участком?

– Застройщик, скорее всего, просто уцепился за дешевизну участка, купил землю и выстроил коттеджный посёлок. Первая очередь – двенадцать коттеджей – там люди уже живут. Во второй очереди тоже двенадцать, почти готовы, но кто-то повадился мешать застройке, наверное, местные: недовольны разбитыми дорогами и перекрытым входом в лес.

– И ты поедешь разбираться?

– Вместе поедем, нужно понять, кто занимается вредительством. Потихоньку, без лишнего внимания и полиции. Дурная слава не нужна, иначе никто не купит коттеджи. Разберусь, в чём дело, напишу пару статей, сформируем положительный образ «Чудо-деревни», и ключик у нас в кармане. Дело пары дней.

– Интересно! Настоящий детектив! Всегда мечтала поучаствовать в расследовании.

* * *

У Даши совсем вылетело из головы, что нужно предупредить тётушку о Василии. Конечно, она не собиралась ей сообщать, что ведёт с котом диалоги.

Тётушка недолюбливала котов. По её мнению, все без исключения представители кошачьих прудят в ботинки, оставляют кучи на одеяле, дерут обои, лохматят диваны, дурно пахнут и призваны портить жизнь своим хозяевам.

Даша зажгла свет. Кот выйти не соизволил.

«И к лучшему, – подумала Даша. – Сначала расскажу, потом пусть объявляется».

Тётушка, проинспектировав холодильник, осталась не слишком довольна содержимым. Креветки не те, бобы не так и не там проросли. Но, придерживаясь правила избегать негатива, она восхитилась приунывшим пучком петрушки и извлекла из сумки дорожный термос с травяным чаем. Тётушка была адептом здорового образа жизни, но понимала это по-своему и питалась довольно странными на первый и второй взгляд продуктами. До пожелтения сидела на одной морковке, ела пророщенные под Моцарта бобы, отваривала японских ос, пила молоко с муравьями и выпаривала в кастрюле мочу. Какие вкусовые пристрастия были у тётушки на данный период, Даша ещё не успела узнать, но травяной чай обнадёживал.

При всём при этом тётушка обладала пышными формами, грудью, на которой можно было разместить свадебный сервиз на двенадцать персон и ростом чуть ниже Дашиных ста семидесяти четырёх сантиметров.

Чтобы не смущать тётушку, Даша залезла по пояс в холодильник и, пока та не видит, запихнула в рот кусок твердокопчёной колбасы.

Напившись чаю, тётушка направилась в ванную. Как говорится, ничто не предвещало…

– Твоя мать говорила, что ты живёшь с котом, но я как-то запамятовала.

Василий своим поведением сильно усложнил дальнейшее сосуществование с тётушкой. Пока та пила травяной чай и рассказывала о своих приключениях в дороге, кот свил гнездо в небрежно брошенной у зеркала красной шляпе.

– Теперь шляпу придётся выбросить. Но есть и хорошая новость!

Тётушка наставила наманикюренный палец на кота.

– Ты хочешь выбросить кота? – испугалась Даша. – Я не могу, я его люблю.

Вася хмыкнул.

– Нет, зачем? Пусть живёт! Хорошая новость – у меня будет новая шляпа, пока же обойдусь кепкой.

Вася потянулся.

– Это я удачно прилёг.

* * *

В «Чудо-деревню» поехали ближе к вечеру и собрали все пятничные пробки. На Московском проспекте было ещё живенько, зато, попав на Пулковское шоссе, машины тащились со скоростью сантиметр в час. Дело пошло на лад, когда миновали Павловск. Ближе к десяти вечера они наконец свернули на просёлочную дорогу.

С обеих сторон чернел непролазный лес: того и гляди, выскочит какая-нибудь нечисть. Глядя на лес, Даша испытала неясное, глухое чувство тревоги. Но как ни вглядывалась в темноту, не смогла бы заметить небольшую избушку, притаившуюся в глубине леса, и два окна, словно два глаза, следящие за дорогой. В одном из них колыхнулась занавеска вслед удаляющимся огонькам фар. Дорога свернула направо, лес отступил, и тут же показалась вывеска «Чудо-деревни».

«Чудо-деревня» состояла из четырёх параллельных улиц, идущих от Центральной, по шесть домов на каждой. Три справа, три слева. Лесная – самая первая – ближе к лесу, затем Сосновая улица, Беличья и Заречная – ближе к реке. Новенькие, стоящие в ряд коттеджи, похожие друг на друга как братья-близнецы.

Тётушка притормозила у домика охраны.

Охранник жил в коттеджном посёлке круглогодично. Роман Иванович – владелец посёлка – по телефону сказал Даше, что тот живёт где-то поблизости, но уходить домой не любит и практически двадцать четыре на семь сторожит вверенную ему территорию.

Охрана размещалась в маленьком симпатичном домике с клумбой у крыльца и собачьей конурой чуть поодаль. Собаки на цепи не было. Охранник – лет шестидесяти с хвостиком, с жёлтыми от табачного дыма усами – вышел и, проследив за взглядом Даши, сказал:

– Так убежала, зараза. Я её на цепь, а она с цепи. Нагуляется – прибежит. Здравствуйте!

– Я Даша из журнала «333 кв. м», а там в машине моя тётя и кот.

Тётушка из окошка приветственно махнула рукой.

– Насчёт кота не беспокойтесь, собака его не тронет. Она добрая. Меня зовут Сергей.

– А по отчеству?

Нагрудный карман охранника украшал бейдж. «Малышев С. В.».

– Не надо отчеств.

Охранник протянул Даше связку ключей от коттеджа.

– Тут всё: от входной двери вот эти два, эти мелкие – выход на террасу и окна, а этот побольше – гараж. Разберётесь. Ваш коттедж крайний к лесу и первый от дороги, напротив котельной. Мимо не проедете. Роман Иваныч обещал завтра подъехать. Он в будни всё больше в городе: дела.

Сергей открыл шлагбаум, и тётушка торжественно въехала на территорию.

– Что-то я проголодалась, – объявила она, припарковав машину у коттеджа и кряхтя выползая из-за руля.

– Ой, кажется, я взяла только корм для кота.

– В кой-то веки, – подала голос переноска.

Тётушка посмотрела на Дашу нехорошим взглядом.

– Ладно, посмотрим, чем кормят современных котов.

– Надеюсь, она шутит? – забеспокоилась переноска.

Они вошли в небольшую прихожую со шкафом под потолок для верхней одежды, следующая дверь вела в жилую часть дома.

Оказавшись в гостиной, тётушка потребовала дать ей пакет с кошачьим кормом, высыпала подушечки на ладонь и опрокинула в рот.

Даша выпустила кота из переноски. Тот уставился на поедающую корм тётушку, его полный негодования хвост мёл и без того чистый пол.

– Неплохо, неплохо, – прожевав, заключила тётушка. – Но чего-то всё-таки не хватает. Может, карри?

– Какая наглость, – прошипел Вася и выпустил когти.

– Успокойся, я ещё куплю, – пообещала Даша.

– Что, собственно, происходит? – спросила тётушка, снова насыпая полную горсть корма.

– Ничего особенного, просто ты ешь Васин корм, а он злится.

– Обойдётся. Я тебя не о корме спрашиваю, что происходит в этом посёлке?

– Скорее всего, кто-то из местных недоволен коттеджной застройкой. Устраивают диверсии. Поджигают коврики у дверей, стекло разбили, недавно несколько дохлых голубей под дверь подкинули.

– Будет что чайке рассказать, – буркнул Вася. Он немного успокоился, но по блеску в глазах было ясно, что будет мстить и, возможно, уже знает как.

– Ерунда какая! – отмахнулась тётушка. – Нужно поймать диверсанта, и дело с концом!

– Не мне же его ловить! Моё дело переубедить негативно настроенного человека с помощью статьи в нашем журнале «333 кв. м», создать положительный образ посёлка.

– Что-то мне подсказывает, этот диверсант не прочитает твою статью, пока ты не пристегнёшь его к батарее.

Кот, наконец получивший в своё распоряжение корм, на последней фразе поперхнулся и немного скорректировал план мести тётушке.

* * *

Двухэтажный коттедж состоял из четырёх спален, гостиной и кухни.

Тётушка сразу решила, что будет жить на первом этаже, потому как подниматься по лестнице – та ещё забава. Даша выбрала первую попавшуюся спальню на втором этаже. Всего на пару ночей. Да и отдыхать будет некогда. Приехала работать.

– Дашка, – крикнула тётушка, – пойду подышу на крыльце, что-то я объелась этим кормом. Проветрюсь перед сном.

* * *

Даша разобрала сумку. Кот куда-то усвистал. По всей видимости, тоже решил проветриться. Решив поискать кота, она спустилась на первый этаж. В холле, гостиной и кухне никого не было. За кухонным окном неприятно чернел лес. Даша посмотрела в темноту и ощутила тяжесть, будто с той стороны окна кто-то смотрел на неё из леса.

В ногу ткнулся мокрый нос кота.

– Ты был на улице? Видел тётушку?

– Тётушку? – Кот брякнулся на хвост, вытянул заднюю лапу и лениво лизнул её. – Она кого-то душит в предбаннике.

Даша бросилась в прихожую.

Тётушка сидела верхом на седовласом мужичке и усиленно вдавливала его в коврик с надписью «велкам». Мужичок приглушённо повизгивал, должно быть, сил на слова у него не осталось. Его лицо приобрело свекольный оттенок, глаза вылезли из орбит. Дело было плохо.

– Дашка, помогай, я поймала диверсанта!

– Отпусти, ты его задушишь!

Тётушка послушно разжала руки. Мужик схватился за горло и начал отчаянно кашлять, левой рукой делая знаки.

– Мне кажется, ты его придавила, – догадалась Даша.

– Подумаешь, какой неженка! Всего-то сто четыре килограмма.

Тётушка не без труда перелезла через придушенного и, кряхтя, поднялась на ноги.

– Жить будешь, диверсант?

Мужичок поднялся, одной рукой держась за горло, другой за стенку. Его лицо немного порозовело, перестав быть лилово-красным, но глаза так и остались навыкате.

– Почтеннейшая пани, по что вы всё время меня обвиняете? – В речи мужичка улавливался иностранный акцент.

– Почтеннейшая? На себя посмотрите! Старик, а всё туда же! Вредитель! Шпион! – Кажется, тётушка разозлилась. – Так ещё и иностранец! Дашка, звони в милицию!

– У нас теперь полиция!

Мужичок разволновался.

– Какая полиция? Вы меня не так зразумели!

– Всё правильно мы зразумели!

Тётушка загородила спиной дверь на случай, если диверсант соберётся дать дёру. Но тот не то что убегать, он даже идти не мог без посторонней помощи, не держась за стену. Даша заподозрила, что тётушка отдавила ему ноги.

– Нам не потребна полиция! Мы можем разобраться сами. Я всё выя́сню сейчас.

– Ишь какой! – возмутилась тётушка. – Вторгается на частную территорию и хочет остаться чистеньким.

Однако, по тому, как тётушка незаметно проверила, не перевернулись ли в ушах серёжки, Даша поняла, что мужичок ей всё же приглянулся.

Иностранец в самом деле оказался вполне симпатичным. Лет на пять младше тётушки Маргариты, с густой седой с перцем шевелюрой, в зелёной куртке, джинсах и белоснежных кроссовках – он мало походил на человека, который бродит по ночам вокруг коттеджей и поджигает коврики. На конопатом запястье блестел широкий золотой браслет.

– Я не знал, что така пани меня повалять на полу. Только хотел запытать.

– Кого ещё вы хотели пытать?

– Нет, запытать, спросить то есть!

Иностранец волновался.

– О чём вы?

– Понимаете, мне было любопытно. Чи можно попросить стакан воды?

– Вам было любопытно узнать, дадим ли мы вам стакан воды?

– Нет, я объясню.

– Тогда заходите в дом. Всё лучше, чем стоять в прихожей, – пригласила Даша и сердито посмотрела на тётушку.

Та развела руками.

– Я думала, вы иностранный шпион, последние силы потратила. Ну и денёк.

Даша открыла дверь, пропуская старших вперёд. Всё-таки хорошо, что тётушка вовремя ослабила хватку, всё могло закончиться печально: мужичок был на голову ниже и в три раза тоньше тётушки Маргариты.

– Языка взяли? – приветствовал Вася. – Я уж подумал, вы его закапывать в огород понесли. Всё нет и нет.

Даша налила воды и протянула мужичку. Тётушка плюхнулась в кресло. Мужичок с жадностью выпил воду и вернул стакан Даше.

– Спасибо. Можно мне сесть на тым стуле? Ноги ослабьоны.

– Конечно.

– Вы думали, что я естем шпионом. Маш рация, то есть вы правы.

Тётушка вцепилась в подлокотники кресла, готовая снова ринуться в атаку.

– Ещё и рация есть, – прошипела она.

Из-под стола послышался смешок. Мужичок покосился на тётушку и продолжил:

– Во-первых, я не хотел заходить без запрошения, поэтому запукал до двери, но вы, наверное, немного глухая, поэтому не слышали.

Тётушка пошла пятнами. До мужичка, видимо, дошло, что он сказал что-то не то.

– У вас очень красивые уши, то правда. Нет значения, что не слышат. Не расстраивайтесь.

Кот под столом закудахтал.

– Любезный, вы мне не вешайте лапшу на мои красивые уши. Я собственными красивыми глазами видела, как вы крались вдоль дома и заглядывали к нам в окна. Как только вы приблизились к крыльцу, я спряталась в прихожей и не закрыла дверь лишь для того, чтобы она не щёлкнула и не привлекла ваше внимание. Вы вломились без спроса, да ещё имеете наглость сообщать, что испортили воздух у нас под дверью.

– Не было такого. Что за конфуз!

– Вы шпионили за нами?

– Нет, то есть да. Я хотел посмотреть, кто здесь живёт. Пан Роман не дал мне можливости жить в этом доме, сказал, будет делать ремонт для продажи. А мне нужно тут на немного остаться. Я вынужден снимать дом в Новолисино, где нема никакой души.

– Какой души?

– Душ, в котором моются люди. Там лажня, то значит баня. Но это дикость! Я естем русский, но мне потребен душ.

– Русский?

– Наполовину. Мой отец утёк от нового режима, перебрался в Польску, там женился, потом в Аустралию. По пару десятков лет там уродился я. Теперь живу в Польсце, моя мать вернулась в Польску в лятах семидесятых.

– Зачем же вы приехали в Россию?

– Ищу корни.

– У нас в доме?

– Нет, здесь из любопытства. Иду по тропинке и вижу, кто-то поселился в доме. Не представился вам, меня зовут Пьётр.

– Пётр? Я Маргарита Павловна, а это моя племянница Дарья.

– Очень мило познакомиться, я тогда Пьётр Пьетрович. – Пётр поцеловал протянутую тётушкой руку.

Тётушка, кажется, слегка подобрела.

– Значит, вы не диверсант?

– Очевидно, нет.

– Хорошо. Тогда можете идти. Но если я вас встречу у дома повторно, за себя не ручаюсь.

– Вы так милы.

– Что есть, то есть, – с готовностью согласилась тётушка.

Пётр ретировался. Тётушка посмотрела в окно, как тот покачиваясь идёт по освещённой фонарём дорожке, а затем ныряет в темноту.

– Всё это очень странно. Что можно делать одному поздно вечером рядом с чужими домами?

Даша выключила свет и вгляделась в черноту. Ель напротив окна едва двигала тяжёлыми лапами, а где-то высоко над елью виднелись слабые огоньки звёзд.

– Да, я собираюсь узнать об этом Петре завтра у Романа.

Тётушка включила свет.

– Ты как хочешь, а я иду спать.

– Я тоже устала.

Тётушка остановилась на пороге спальни.

– Утром нужно добыть еды.

– Здесь есть магазин неподалёку, можем съездить на твоей машине.

Вася лёг спать на кухне недалеко от коробки с кормом. Но, услышав храп и громкие разговоры тётушки во сне, поднялся к Даше.

### 25 апреля 2015 года, суббота, Ленинградская область, Новолисино

Утром они съездили в ближайший магазин и накупили еды.

Открыв холодильник, чтобы убрать продукты, Даша обнаружила, что Роман позаботился о гостях и полки до отказа забиты провизией.

Тётушка, вполне отошедшая от вчерашних приключений, снова излучала позитив.

– Зато я теперь знаю, чем кормят котов.

* * *

Роман постучал в дверь, когда Даша мыла посуду, а тётушка Маргарита заваривала в банке какую-то траву вместе с корешками, надёрганными рядом с коттеджем.

Она объявила начало овсяной диеты и утром настойчиво предлагала Даше съесть зашпаренные кипятком хлопья с ложкой льняного масла. Даша согласилась, но скользкая овсянка влезла в неё только с куском твердокопчёной колбасы.

Кот дремал на полу, постепенно перемещаясь за полоской солнца.

Даша мельком видела владельца «Чудо-деревни» в кабинете шефа, Анатолия Марковича. Но тогда они не познакомились. Внешне Роман напоминал Даше какого-то советского актёра. Хрупкий, с прозрачными глазами, жидкими волосами и непропорционально большими красными руками-лопатами.

Накануне они разговаривали по телефону, и Даша была рада, что Роман Чудов оказался довольно милым интеллигентным человеком, располагающим к себе.

Пока Роман изучал икебану в банке тётушки, а та, в свою очередь, втолковывала ему про пользу апрельской крапивы, Даша сварила кофе и пыталась найти подходящие интеллигентному виду гостя напёрстки. Но попадались лишь большие кружки.

– Кофейные на верхней полке, если вы их ищете, – верно истолковал хаотичное хлопанье дверцами буфета Роман. – Я иногда ночую здесь, когда хочется побыть одному, – зачем-то добавил он.

Они сели за стол, и Даша взяла блокнот, чтобы записать возможные пожелания самого главного спонсора их не самого успешного журнала.

– Вам Анатолий Маркович должен был рассказать, что тут у нас происходит.

Даша кивнула.

– Я понимаю, что ваша статья мало чем может помочь.

– Зачем же тогда вы меня пригласили? И всё это зачем?

Даша хотела показать ладонью на пространство вокруг, но получилось, что показала на тётушку, шедшую мимо с банкой крапивы.

– Это для твоего же блага, – откликнулась тётушка.