Николас Фармер
ШАМАН ШЫБАГАН: Повесть о Двух Солнцах

Главы

Для тех, кто всё ещё верит,

что добро сильнее тьмы

ГЛАВА 1

Два Солнца

Давным-давно на небе сияли два солнца.

Большее из них называлось Сет. Оно согревало землю и наполняло мир жизнью. Это то солнце, которое и сегодня светит над нами — далёкое, могущественное и вечное.

Второе солнце называлось Нэт. Меньшее и ближе к миру людей, оно согревало не тело, а душу. Под его светом сердца очищались, а разум мог отличать правду от лжи.

Под светом двух солнц процветало Королевство Утренней Росы.

Полвека им правил мудрый король Алдэн, любимый и уважаемый своим народом. Его дворец, хоть и большой, но скромный, стоял в самом сердце Соара, величайшего города королевства. Алдэн правил не один. Рядом с ним, всегда стояли его брат Пирэн и придворный маг Фаризан.

Пирэн следил за полями и обеспечивал народ продовольствием. Он заботился о том, чтобы дары природы справедливо распределялись между всеми жителями королевства.

Фаризан, в свою очередь, защищал землю от неистовых сил природы. Он оберегал урожай от засухи и мороза, призывал дожди когда земля высыхала, и разгонял облака когда требовалось тепло солнца.

Для своих ритуалов Фаризан использовал живую траву, выращенную на специально отведённом королём поле.

Когда-то давно на этих землях росла и другая трава — так называемая Тёмная Трава. Она обладала огромной разрушительной силой. Опасаясь её неправильного использования, король Алдэн запретил её выращивание, чтобы никто не мог использовать её во зло, хотя некоторые шептались, что не вся она была уничтожена.

В далёкой северной тайге, в самом сердце древнего могущего леса, где вековые, вечнозелёные исполины простирали свои руки к небесам, невозмутимые горы своими вершинами царапали облака, а прозрачные реки, мирно текли вдаль пропадая за горизонтом—сидел шаман, по имени Шыбаган.

Его волосы струились, как полуночная река, длинные и свободные, ниспадая на плечи шелковистыми волнами. На его мудром лице, испещрённом священными символами, сияла нежная, тёплая и дружелюбная улыбка. В его глубоких, проницательных глазах, каждый мог увидеть отблеск иного, непохожего на наш, волшебного мира.

Он был облачён в одеяния глубокого индигового и лесного бурого оттенков, сотканные узорами блуждающих ветров и украшенные бахромой из орлиных перьев и кожаных подвесок. Ряды древних бус — деревянных, костяных и из гладко отполированного камня — ниспадали на его грудь многослойными ожерельями; каждое хранило предание, каждое таило в себе заклятие. На груди его покоился большой медальон, отягощённый рунами силы и защиты.

В одной руке он держал посох, украшенный мехом и перьями, а подле него покоился великий барабан духов — широкий обод из резного дерева, обтянутый кожей и испещрённый символами, что были древнее людской памяти. Сам лес, казалось, склонялся перед ним в благоговении, а золотые лучи света венчали его чело ореолом, будто сотканным из первых лучей зари.

Он был мостом между землёй и небом, певцом забытых песен, шаманом, чьё одно лишь присутствие обращало обычный лес в царство волшебства и древних преданий.

Он ведал язык Лесных Духов и зверей. Ветер и деревья говорили с ним, и ему были открыты тайны целебных трав. Духи леса избрали его хранителем тайги и наделили его великим даром исцеления.

Люди приходили к нему из самых дальних уголков королевства: одни искали мудрого совета, другие — исцеления от недугов, а многих влекли лишь предания о шамане, живущем за дальними горами. Каждого, кто находил его, Шыбаган встречал с необыкновенной кротостью, словно знал этого человека задолго до его прихода.

Однажды к шаману пришла юная девушка из соседней деревни. На руках она несла свою любимую собачку — её лапка была сломана. Со слезами на глазах она умоляла шамана исцелить её верного спутника.

Шыбаган взял собачку на руки, ласково погладил её и она тотчас уснул. Затем шаман взял зелёный лист и трижды окунул его в свой котёл, где тихо кипело странное, терпкое варево. Осторожно приподняв собакчу, он обернул лист вокруг её раненой лапки и прошептал странные слова, значения которых невозможно было разобрать. После этого он отдал собачку девушке.

— Не снимай этот листочек до самого утра, — сказал он.

На следующее утро та же девушка радостно прибежала обратно к жилищу Шыбагана, а рядом с нею весело и бодро виляя хвостиком, шагала её маленькая белая собачка.

— Моя собачка исцелилась! Моя собачка исцелилась! — кричала она ещё даже не дойдя до обиталища шамана.

Она застала Шыбагана сидящим в траве. В своих ладонях он держал маленькую птичку, которую он бережно кормил.

— Вот несколько монет. Это всё, что у меня есть. Прошу, возьмите их, — с благодарностью сказала девушка.

Шыбаган добродушно улыбнулся.

— Мне не нужны деньги, — ответил он. — Единственная благодарность которую я желаю, это то, чтобы все люди поступали так же, помогали друг другу и жили в мире и согласии с природой.

Слова шамана глубоко тронули девушку. Она захотела стать похожей на него — помогать людям и постигать искусство исцеления.

Слегка склонив голову, она произнесла:

— Прошу, научите меня. Я тоже хочу помогать другим.

Не дожидаясь ответа, она поспешно добавила:

— Обещаю, я не стану обузой. Я готова усердно трудиться. Я умею охотиться и хорошо умею стрелять из лука. А ещё умею готовить и шить.

Сказав это, она на миг замялась, словно испугавшись что наговорила лишнего, и устремила на шамана взгляд в ожидании ответа.

Её глаза были глубокими и тёмными, словно тихие воды под ночным небом — мягкие, задумчивые и немного тревожные.

Чёрные волосы ниспадали на плечи ровными шелковистыми прядями, мягко переливаясь в лучах света. Простая повязка охватывала её лоб, а в её центре была закреплена старая потёртая монета, казавшаяся очень древней и, которая передавалась из поколения в поколение .

Прошло лишь несколько мгновений, но для неё они растянулись в целую вечность.

Боясь, что шаман может отказать, она поспешно шагнула вперёд, лихорадочно пытаясь придумать ещё что-нибудь убедительное. Но в спешке её нога запуталась в высокой траве.

С тихим вскриком она споткнулась и выбросила руку вперёд, стараясь удержаться на ногах. Ладонь её опустилась прямо на маленького ёжика притаившегося под кустом.

— Ай! — пискнула девушка, мгновенно отдёрнув руку, а обиженный ёжик тут же свернулся колючим клубком.

Пытаясь удержать равновесие другой рукой, она угодила прямо в муравейник.

— Ай! Ай! — вскрикнула она вновь, нелепо подпрыгивая на месте, пока окончательно не проиграла битву с собственным равновесием и не рухнула навзничь в траву.

Тонкая паутинка прилипла к её волосам и щеке. Сидя посреди травы, Девушка пылала от смущения; щёки её горели алым румянцем, а сама она разглядывала свои ладони, всё ещё саднившие от иголок ёжика и жгучих укусов муравьёв.

Некоторое время Шыбаган изо всех сил старался сохранить серьёзный вид, но зрелище оказалось слишком неожиданным.

Невольно, он тихо засмеялся.

— Хе-хе-хе...

Его глаза добродушно сощурились от смеха. В этом смехе не было насмешки — лишь мягкая, тёплая улыбка человека, наблюдающего, как ребёнок одновременно вступил в сражение со всем лесом.

Затем он сразу подошёл к девушке, протянул ей руку и спросил её имя.

Она застенчиво приняла его помощь и поднялась на ноги, поспешно стряхивая с волос травинки и остатки паутины.

— Меня зовут Элина, — тихо произнесла она, пытаясь вернуть себе хотя бы частицу достоинства.

Всё ещё мягко улыбаясь, Шыбаган наклонился и сорвал толстый зелёный стебель, росший среди травы. Осторожно переломив его пополам, немного прижав пока на изломе выступит густой зелёный сок.

— Покажи мне свои ладони, — ласково сказал он.

Он бережно взял её ладони и смазал травяным соком крошечные красные следы от муравьиных укусов и едва заметные отметины, оставленные иглами.

После этого он слегка подул ей на ладони.

По коже пробежала приятная прохлада, и жжение почти мгновенно исчезло.

— Ты ещё очень молода, Элина, — тепло произнёс шаман.

— Лес не любит суеты, лес учит терпению, порой самыми неожиданными способами.

Лёгкая улыбка коснулась его лица.

— Когда человек слишком спешит, сама природа порою решает немного его остепенить.

Элина смущённо опустила взгляд, а Шыбаган вновь негромко усмехнулся.

— К тому же, — добавил он мягко, — твоё искусство стрельбы из лука едва ли пригодится в шаманском деле.

Однако в тот миг он ещё не ведал, как сильно он ошибался.

С добрыми напутствиями он отправил девушку домой. Шыбаган не подозревал, что Элина вовсе не была робкой и нерешительной. В её сердце жили крепкая воля и несгибаемая решимость.

С того дня она начала тайно наблюдать за ним, изучая травы, которые он собирал, и внимательно запоминая, как он готовил из них свои целебные снадобья.

Далеко от тихих лесов, где жил Шыбаган, над величественным дворцом Соара медленно сгущались тёмные тучи.

Брат короля, Пирэн, всегда отличался более вспыльчивым нравом и куда большими честолюбивыми стремлениями, нежели Алдэн, чья спокойная сдержанность и рассудительная мудрость снискали ему любовь народа.

Порою Пирэн представлял себя восседающим на троне. «Если бы королём был я...» — думал он.

Редко случалось, чтобы Алдэн высказывал какую-либо мысль, не встретив возражений или собственных предложений со стороны Пирэна. Всё чаще тот убеждал себя, что сумел бы править королевством лучше своего брата.

То, что началось с гордыни, мало-помалу превратилось в зависть — сперва тихую и скрытую, столь постыдную, что он не смел признаться в ней даже самому себе.

Нечто внутри него начало меняться.

И в этой нарастающей тишине медленно рождался коварный замысел.

ГЛАВА 2

Падение Нэт

Утро выдалось пасмурным. Над дальними полями тянулся холодный ветер. Пирэн шёл меж засеянных нив.

Внезапно он остановился.

— Что это такое?.. — пробормотал он.

На краю поля его взгляд привлекла узкая полоса странной травы. Тёмная, почти чёрная, она словно поглощала свет. Тусклая и безжизненная, эта трава резко выделялась среди окружающих её сияющих трав, будто была чужой в этом месте.

Лицо Пирэна помрачнело.

— Это... Это Запретная Трава. Откуда она здесь?

Он потянулся к своему серпу, намереваясь срезать её.

Но едва лезвие двинулось вперёд, перед ним сгустилось тёмное облако. Из его глубин донёсся тихий шепчущий голос.

— Не трогай её, Пирэн...

Он замер.

— Кто здесь?

— Твой друг и доброжелатель, — мягко ответил голос. — Тот, кто способен дать тебе то, чего ты желаешь более всего.

Пирэн крепче сжал рукоять серпа.

— Чего ты хочешь от меня?

Голос словно повис в воздухе — плавный, вкрадчивый и соблазнительный.

— Я хочу дать тебе возможность, — прошептал он. — Возможность стать королём.

Пирэн нахмурился.

— Как я могу стать королём? Корона уже принадлежит моему брату.

— Я могу помочь тебе, — ответил голос. — Если ты действительно этого желаешь. Это твой единственный шанс. От тебя требуется лишь воля... и решимость.

Пирэн колебался лишь мгновение.

— Что я должен сделать?

Тогда голос поведал ему о семенах Тёмной Травы. Их следовало посеять после полуночи, в ночь первого весеннего полнолуния. Именно этой ночью.

А затем голос рассказал ему, что последует за этим.

Тем же вечером Пирэн отправился к придворному магу. Закрыв за собой двери, он бросил семена на стол.

— Где ты раздобыл их, Пирэн? — изумлённо спросил Фаризан.

— Неверный вопрос, — резко перебил его Пирэн. — Тебе следует спрашивать не об этом, а о том, что мы можем получить благодаря им.

Он шагнул ближе, не сводя взгляд с мага.

— Это твой шанс стать величайшим волшебником всех времён, — сказал он.

«А для меня — шанс стать королём», — тихо подумал Пирэн.

— Но прежде нам надо разобраться с Солнцем Нэт — великим светилом, что озаряет умы людей и наполняет их мысли ясностью.

Он наклонился ближе и, не отрывая взгляда от Фаризана, прошептал:

— Лиши их этого света... и они поверят всему, что мы им скажем.

Фаризан заколебался.

— Но... это... это ведь не...

Пирэн схватил его за плечи.

— Одна ночь, Фаризан, — произнёс он тихим, настойчивым голосом. — Всего одна ночь способна изменить всё. И эта ночь настала.

Он отпустил мага и повернулся к двери.

— Идём, — сказал Пирэн. — Помоги мне посеять эти семена которые принесут нам славу.

Втайне от короля Алдэна, Пирэн засеял укрытое поле Тёмной Травой. Уговорами, щедрыми обещаниями и настойчивым давлением он постепенно вовлёк придворного мага в свой заговор.

Таинственный голос направлял их во всём и вёл всё глубже в горы, к огромному древнему вулкану, который издавна считался потухшим.

— Здесь, Фаризан, — прошептал голос. — Подойди ближе.

Фаризан осторожно приблизился к краю кратера.

— Эта гора спит, — вкрадчиво продолжил голос, — но твоё мастерство и сила Тёмной Травы способны вновь пробудить её.

Холодный ветер прошёл меж каменных утёсов.

— Видишь пещеру под горой?

Фаризан посмотрел вниз, на зубчатый вход у подножия вулкана.

— Всё, что тебе надлежит сделать, — наполнить её Тёмной Травой, а когда настанет нужный час, совершить обряд, которому я тебя научу.

Время имело решающее значение. Всё должно было свершиться на рассвете, в тот миг, когда Солнце Нэт пройдёт над вулканом.

Наступило утро. Оно было тихим и окутанным бледным туманом. Ничто не предвещало грядущего ужаса.

Первое солнце, Сат, неспешно поднялось над горизонтом, озаряя горные вершины золотым светом.

У подножия вулкана стоял Пирэн, молча наблюдая за Фаризаном.

Таинственный голос вручил магу могущественный амулет. Фаризан высоко поднял его над головой и начал произносить древнее заклинание. Голос его дрожал, когда он направил амулет в сторону пещеры, доверху заполненной Тёмной Травой.

Внезапно ослепительная вспышка рассекла небеса.

Стрела яркого света ударила в устье пещеры, и в тот же миг трава исторгла густой чёрный дым, который устремился вверх, подобно живой буре.

Фаризан в ужасе отшатнулся и бросился вниз по каменистому склону.

— Пирэн! — закричал он. — Скорее! Мы должны покинуть это место... немедленно!

Спустя несколько мгновений в небе появилось второе солнце — Нэт. Оно начало подниматься всё выше, словно стремясь догнать своего сияющего брата.

И тогда земля содрогнулась.

Вулкан пробудился и извергся с неестественной яростью.

Подпитываемая тёмным колдовством, его сила превзошла всё, что когда-либо являлось взору смертных. Огненный столб взметнулся к небесам столь высоко, что, казалось, ещё миг — и свод мира расколется под его натиском.

А затем произошло немыслимое.

Нэт погас.

ГЛАВА 3

Корона Брата

Когда Пирэн и Фаризан возвратились в Соар после своего тёмного деяния, они обнаружили, что улицы вокруг королевского дворца были переполнены встревоженными людьми.

Толпы собрались в смятении и страхе, отчаянно ожидая ответов и не сводя взглядов с пустого участка небес, где прежде сияло Солнце Нэт.

В это время внутри дворца Алдэн тревожно шагал по залу, разыскивая Пирэна и Фаризана.

Стоя у высоких окон и тщетно пытаясь разглядеть кого-нибудь из них, он внезапно услышал громкий голос, донёсшийся с городской площади.

К народу обращался Пирэн.

— Народ королевства! — громогласно воззвал он, и голос его прокатился над притихшей толпой.

— Великое несчастье постигло нас. Древний вулкан, который многие века считался уснувшим, пробудился в неистовой ярости именно в тот миг, когда Солнце Нэт поднялось над его вершиной.