Евгений Дзюбецкий
Магазин «Всё для счастья»

Глава единственная

Магазин «Всё для счастья»

Отдел «Уценённые мечты» в старом универмаге, куда ведёт отдельная дверь с потускневшей вывеской.

Действующие лица (9 актёров, 1 голос, 1 танцовщица для финального танца):

Вера Аркадьевна(60 лет) — продавщица, бывшая балерина кордебалета. Двигается с заметной хромотой, но иногда тело само вспоминает плие. Голос уставший, но в нём слышна музыка.

Нина(45 лет) — робкая интеллигентная женщина, мечтавшая о несбыточной любви.

Алевтина(75 лет) — пенсионерка, мечтавшая о сыне.

Михалыч(40 лет) — сельский мужик с трёхдневной щетиной, в рабочем костюме.

Егор и Даша (обоим по 16-18 лет) — начинающие блогеры-тиктокеры.

Абрам Моисеевич(50 лет) - еврей в пиджаке. В руках — футляр от скрипки.

Максим(30 лет) – художник, мечтающий стать великим.

Чиновник(50 лет) — мужчина в дорогом пальто и с блестящим портфелем, представитель Департамента.

Голос универмага(за кадром) — томный женский голос автоинформатора, периодически объявляющий акции и скидки.

Вера Аркадьевна в молодости— девушка, умеющая танцевать. Танцует в финале.

Сцена представляет собой уголок старого универмага: стеклянные витрины с потускневшими от времени зеркалами, прилавок с кассовым аппаратом, который не работает, а просто издаёт мелодичный звон при открытии ящика. Вдоль стен — полки, уходящие в темноту. На полках — «мечты»: коробки, банки, свёртки, перевязанные бечёвкой. Всё выглядит одновременно как лавка старьёвщика, аптека и музей.

В углу — большое напольное зеркало, в которое, время от времени, смотрится продавщица.

При входе — плакат от руки:

«ОТДЕЛ УЦЕНЁННЫХ МЕЧТ. ВСЁ ПО 100 РУБЛЕЙ. АКЦИЯ: КУПИ ДВЕ НЕУДАВШИЕСЯ ЖИЗНИ — ТРЕТЬЯ В ПОДАРОК. ВОЗВРАТУ И ОБМЕНУ НЕ ПОДЛЕЖИТ».

Пролог

Свет загорается медленно. Вера Аркадьевна сидит за прилавком и зашивает пуанты. Голос универмага объявляет:

«Уважаемые покупатели! Универмаг "Радуга" приветствует вас. Сегодня в отделе уценённых мечт последний день работы. Торопитесь приобрести то, о чём вы всегда мечтали, но так и не решились. Счастливые часов не наблюдают, а несчастные — у нас получают дополнительную скидку 15%».

Вера Аркадьевна(поднимает голову, смотрит в зал и говорит, как старой знакомой): «Заходите. Не стесняйтесь. У нас тут всё просто: каждая мечта — как вещь. У каждой есть срок годности, цвет, размер и степень несбыточности. Я помогаю подобрать».

Она встаёт, поправляет прическу и начинает свой рабочий день.

Эпизод 1. «Любовь до гроба (с браком)»

Входит Нина — интеллигентного вида женщина в невзрачной одежде, с сумкой. Она робко оглядывается. Вера Аркадьевна немедленно преображается в радушную продавщицу.

Вера: Вам что? Любви? Есть разная. Вот — «Любовь до гроба». Очень ходовой товар. Правда, есть нюанс...

Нина: Какой?

Вера: Гроб не прилагается. И до гроба — это метафора. Обычно до первого совместного ремонта в доме. Но зато какая упаковка!

Вера достаёт с полки большую красивую коробку, перевязанную атласной лентой. Нина тянется к ней, но Вера отдёргивает.

Вера: Осторожно, это старая коллекция. У неё брак: внутри вместо любви — привычка. Муж будет пить, но нежно. Изменять, но тихо. Вы будете счастливы... Почти.

Нина:А есть что-то без трагедий?

Вера: Вот «Любовь курортная». Срок годности — две недели. В комплекте — загар и лёгкое разочарование.

Нина: А, может, у вас есть что-то... из классики?

Вера: «Любовь по переписке»? Сейчас редкость, антиквариат. Внутри — бумажные письма, засушенный цветок и обещание встретиться в следующей жизни.

Нина: (загораются глаза) Беру!

Нина кладёт на прилавок купюру. Вера выдаёт ей маленький пожелтевший свёрток. Нина прижимает его к груди и выходит.

Вера: (глядя ей вслед, тихо говорит) Следующая жизнь — хороший срок. Можно и подождать.

Эпизод 2. «Сын (тяжёлый случай)»

Входит Алевтина — грузная старуха в платке и с хозяйственной сумкой на колёсиках. Сразу — к делу:

Алевтина: Слышь, милая, у вас тут дети есть? Мне сына надо. Взрослого. Чтобы приезжал, картошку копал и внуков дарил.

Вера: Есть. В ассортименте. Какой вам? «Сын почтительный» — дорого, но качество гарантировано. «Сын-музыкант» — много не ест, но постоянно ноет. «Сын-бизнесмен» — звонит раз в год, зато деньги шлёт стабильно.

Алевтина: А простой есть? Мне без заморочек. Чтоб просто был.

Вера: Понимаю. Вот — «Сын обыкновенный». Мечта базовая, комплектация: руки из плеч, совесть в зачаточном состоянии, любит борщ.

Вера ставит на прилавок большую картонную коробку без опознавательных знаков. Алевтина пытается её поднять, кряхтит.

Алевтина: Тяжёлый...

Вера: Так сын же. Внутри — его детство, его болезни, его двойки в школе, его первая любовь, его армия, его свадьба... А потом он вырастает и не звонит. Поэтому вес такой.

Алевтина: А полегче есть?

Вера: Есть «Сын. Облегчённая версия». Только он давно уехал за границу и говорит исключительно по скайпу. Весит почти ничего, потому что весь в «облаке».

Вера протягивает ей флешку с надписью «Сын.mp4». Алевтина вертит её в руках.

Алевтина: А качество-то какое?

Вера: Пикселизация присутствует. Но звук хороший, почти не зависает.

Алевтина вздыхает, возвращает флешку и неожиданно просит:

Алевтина: Дай-ка мне лучше мечту о дочке. Может, дочь сподручнее?

Вера: (роясь на полке) Дочка... дочка... Была одна, но её вчера купили. Осталась только «Дочка-уехала-в-Москву». С кодом региона.

Алевтина: А, нет, не надо. У меня от Москвы, ещё с молодости, изжога.

В итоге Алевтина покупает мечту «Внук на лето» — крошечную коробочку, внутри которой — свисток и баночка с зелёнкой. Уходит довольная, а Вера смотрит на оставшуюся коробку «Сын обыкновенный», гладит её и говорит: «Ничего, постоишь. Сыновья — они такие. Им надо вылежаться».

Эпизод 3. «Большая сцена (размер не подошёл)»

Этот эпизод — исповедь самой Веры Аркадьевны. Внезапно свет меняется, звучит обрывок балетной музыки. Вера выходит из-за прилавка на середину сцены. Она обращается к зрителям, но как будто к себе самой:

Вера: Вы думаете, почему я здесь работаю? Нет, это не наказание. Это повышение. Раньше я работала в другом отделе. Отдел назывался "Надежды". Это на четвёртом этаже. Но его закрыли за нерентабельность. Надежды нынче никто не покупает. А до надежд я работала в балете. Кордебалет. Дублирующий состав. Третья справа от «главного» лебедя.

Вера начинает танцевать — неуклюже, но с проблесками той грации, которая когда-то была. Её хромота не мешает ей на мгновение принять третью позицию. Она достаёт с полки самую запылённую коробку, перевязанную пуантами.

Вера:(читает надпись на коробке) «Мечта о Большой сцене. Размер 37. Цвет — лебединый. Состояние — не ношена».

Вера: Это моя. Я её не продаю. Она — витринный образец. Видите, подошва чистая? Ни одного выхода на Большую сцену. Я её тридцать лет назад уценила сама для себя. Сказала: «Вера, размер не подошёл». (Вздыхает) Не подошёл... В смысле — не подошла я. Не хватило роста, данных, мужа-режиссера, удачи, наглости... Чего только не хватило!

Она смеётся сквозь слёзы, ставит коробку обратно и возвращается за прилавок. В этот момент входит следующий покупатель.

Эпизод 4. «Т