# Школьная сплетница

Эшли Хэшброу, Кристина Барроу, Мария Манич, Юля Артеева

Все итоговые контрольные уже позади, близятся долгожданные летние каникулы. Вроде бы можно расслабиться и насладиться жизнью… Но точно не 10-му «А». Кто-то создает анонимный паблик со сплетнями, рассказывая всей школе их самые сокровенные секреты и постыдные тайны.

В водоворот попадают: тихая отличница Алиса Лебедева, американец Кайл Рид, яркая спортсменка Настя Любимова, бывший баскетболист Ян Гуляев, милашка блогер Алёна Смирнова, хулиган Денис Богомолов, всегда угрюмая Саша Лисицкая и красавчик Кирилл Елиссаров.

Как герои справятся с этим? Что из сплетен правда, а что выдумка? И самый главный вопрос: кто ведёт этот паблик?

Серия «Школьное стекло»


Иллюстрация на обложку – VikkiVi


© Артеева Ю., Хэшброу Э., Манич М., Барроу К., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026


## Эшли Хэшброу

### 1 серия

Кайл

♬ Xolidayboy – Пожары

Тринадцать карат,

Три дня дождя – больше не буду


Выбравшись из машины, я засовываю руки в передние карманы джинсов и присаживаюсь на капот, осматривая небольшую опустевшую парковку перед школой. Каждый учебный день начинается с того, что я жду, пока моя сестра Кайли накрасится и дослушает песню «Пожары», ее любимого исполнителя Праздничного мальчика. В отличии от сестры, я не большой фанат русской музыки, но есть некоторые исполнители, которые мне нравятся. Например: «Тринадцать карат», «Nikitata», «Три дня дождя», а еще «LeanJe», на которого меня подсадил Денис Богомолов. Мой русский друг, сокомандник и одноклассник.

– Привет, Рид, – улыбается появившийся из ниоткуда парень и протягивает мне руку.

– Привет, Ден, – слегка сжав его ладонь, я перевожу взгляд на Алену Смирнову, его лучшую подругу, в которую он до чертиков влюблен. – Утро доброе, Эл?

– Доброе, Нью-Йорк, – весело отвечает она и чмокает меня в щеку под пристальным взглядом ревнивого друга.

– Вы как? – прижимаю к уху костяшку указательного пальца, когда доносящаяся музыка из приоткрытого на четверть окна становится громче.

– Нормально, – кивнув, Алена поправляет лямку сумки на плече и, махнув через мое плечо Кайли, оглядывается по сторонам.


– Разрулил с уборкой? – спрашивает Денис.

– Какой-то stupid засунул egg в СВЧ-печь. Она была похожа на место атомного взрыва, – сведя брови, озадаченно потираю ладонью лоб. – Если узнаю кто это был, заставлю мыть языком мою тачку и читать Eminem'а.

Алена тихо хихикает, а затем, заметив одну из наших одноклассниц, вместе с ней направляется в сторону школы.

– Кайли, – стучу ладонью по лобовому стеклу. – Мы опоздаем, черт возьми!

– Останешься на дополнительную тренировку? – возвращает мое внимание Ден, и я буквально чувствую, как стервозная сестра-близнец показывает средние пальцы за моей спиной, и они отражаются ухмылкой на лице друга. – Макс сказал, что сегодня отменили волейбол. Че бы и не поиграть на час больше?!

– Я за. У меня нет планов, а Кайлз сегодня тусуется с Фокс, – я привык называть так Лисицкую Сашу, нашу одноклассницу, с которой моя сестра сидит за одной партой и проводит все свободное от болтовни по видеосвязи время. – Если хочешь, можем ко мне поехать после тренировки. Закажем пиццы, поиграем в приставку и посмотрим последние игры «Чикаго Буллз».

– Если Лёке не нужна моя помощь.

– Кажется, она уже ей нужна, – киваю ему за спину, указывая взглядом на нашего широкоплечего борца-одноклассника.

– Увидимся позже, – напряженно выплевывает Ден и спешит к подруге, которую на лестнице приобнимает Тимофей Медведев, вызывая ее улыбку.

Даже если бы я был слепым кротом, все равно бы понял, что Ден без ума от Эл. Они знакомы с детства, живут в квартирах напротив и сидят за одной партой. Святой Авраам Линкольн, они даже завтракают и ужинают вместе.

Да, знаю, они друзья и, можно было бы назвать их привычно best friends, но это полнейшая хрень! Ден сохнет по ней и готов даже на Марс лететь без скафандра, если потребуется. Вся школа видит, что мой друг ведет себя как влюбленная задница, но Эл словно в Денозащитных очках, которые не пропускают его свет. Хотя, может, она только делает вид? Ее мне сложнее понять, потому что она девчонка.

– Кайлз, черт возьми, – продолжаю стучать я.

Недовольно скорчив лицо, сестра медленно закрывает колпачок помады и показывает мне средний палец, прежде чем заглушить мотор моей тачки и выбраться наружу, демонстративно громко хлопнув дверью.

– Ты ведешь себя как зануда! Если мы опоздаем, нам не придется тащиться за пропуском, – на ее лице появляется язвительная ухмылка. – This is not New York!

– Первый урок у Антона, – так мы называем нашу классуху, Антонину Ивановна, которая ведет у нас русский язык и литературу. Я не знаю, кто придумал это слово «классуха», но звучит оно как какое-то обидное ругательство. – Если ты забыла, эта учителка недолюбливает нас. Хочешь остаться после уроков и отдирать жвачку?

– «Училка», Кайл, – с насмешкой поправляет она, словно сама никогда не путается в русских словах, и, привычно закатив глаза, кидает мне ключи от машины. – Мне плевать на Антона.

Отбросив светлые волосы за спину, сестра расправляет плечи и дефилирует на высокой платформе кед в сторону главного входа, прямо как наша мама на показах. Только Кайли идет медленно, словно испытывает мое терпение на прочность. Думаю, именно для этого она появилась на этот свет.

Шумно выдохнув, ставлю машину на сигнализацию, убираю ключи в карман рюкзака, закидывая его на плечо, и следую за ней.

Возвращаться в школу после отвязных выходных – то еще удовольствие. Я поспал всего несколько часов, потому что именно мне пришлось вылизывать наш загородный дом после разгромной вечеринки, пока Кайли спала как мертвая, а остальные разъехались по домам, чтобы подготовиться к последним школьным неделям.

Близятся летние каникулы, и как только учебный год закончится, мы с Кайлз уедем к отцу в Рочестер. Не то чтобы я сильно хотел возвращаться в Америку, ведь мне нравится здесь, но я соскучился по отцу, своему псу Сыру и школьным друзьям. Да и к тому же, я не могу бросить сестру, которая встречается с придурком-татуировщиком, чья жизнь сплошная тусовка. Майкл старше Кайли на три года и учится в одном колледже с ее лучшей подругой Рейчел, живущей в доме напротив нашего. Я таскаюсь с сестрой на вечеринки с шестнадцати лет, чтобы приглядывать за ней, потому что она, как сказала бы бабушка, «оторви и выбрось». Это лето точно не будет исключением, но я надеюсь, что Кайлз поймет – Майкл не тот, кто ей нужен. Мне не нравится этот парень и я чувствую подвох. Тоже самое я испытываю и к ее подруге Рейчел. На то есть свои причины: она не дает мне прохода с того самого дня, как мы переехали в ее район. Эта наглая американка – острая заноза в моей заднице. И это не смешная шутка. Давно не смешная. До переезда ее интерес ко мне набрал опасный разгон. Никогда не думал, что буду чувствовать себя в России в безопасности.

Когда мы жили в Рочестере, эта девчонка преследовала меня повсюду: на скейт-площадке, вечеринках, куда я таскался с сестрой, в тренажерном зале и даже на школьных тренировках по бейсболу. Да, раньше я играл в бейсбол на позиции питчера. Это тот самый чувак, который бросает мяч игроку с бейсбольной битой. И мне нужно было бросить так, чтобы чувак с битой из противоположной команды его не отбил. Уверен, почти каждый подросток видел этот вид спорта в американских фильмах.

Я был подающим надежды игроком, но в России бейсбол не популярен, поэтому я состою в школьной баскетбольной команде. Мне повезло, что у меня подходящий рост и есть навыки владения мячом. Спасибо отцу за установленное кольцо во дворе нашего дома, возле которого мы с Кайлз торчали целыми днями, соревнуясь друг с другом.

Преодолев лестницу и свернув в правое крыло, я беру в автомате бутылку питьевой воды, шоколад и направляюсь к кабинету русского языка.

Мне нравится русский. Я изучаю его с рождения, потому что наша с Кайлз мама местная и чтит традиции своей родной страны. Но если быть честным, он кажется мне немного грубым по сравнению с английским, да еще и достаточно сложным.

Вилка лежит на столе, а стакан стоит. Кто вообще придумал эту фигню?

Да, некоторые слова или фразы все еще вызывают у меня ступор и нервное подергивание глаза. И это я молчу о своих проблемах с чтением и письмом.

p. s. у меня чертовски большие проблемы с этим.

Разговорный русский дается мне гораздо проще благодаря практике, но этого недостаточно, чтобы получать хорошие оценки. На самом деле, это не мои слова, а нашей классухи. Она относится к нам с сестрой как к пришельцам с зоны 51 и часто говорит, что мы вражеские агенты ЦРУ.

Я ненавижу понедельник, вторник и четверг только потому, что ее уроки стоят первыми в расписании в эти дни, а с утра она часто не в духе, или как говорит Алиса: «Ее укусила муха».

Ущипните меня, черт возьми! Я не понимаю, как муха может кусать ее три дня в неделю и что это вообще за муха? Ради Иисуса, не может же она жить с ней в одном доме и позволять кусать себя только в эти дни?!

Я не успеваю подойти к классу, как в меня врезается выбегающая из него Алиса Леднева. Девчонка, которая нравится мне с самого первого дня обучения в русской школе и чью фамилию я выговариваю с трудом, впрочем, как и любые другие русские фамилии. Мы сидим с ней за одной партой. И она первая, с кем я успел познакомиться здесь.

Айс словно маленький кудрявый ангел. Ее шоколадные волосы похожи на пружинки длиной чуть ниже плеча. Ярко-голубые глаза подчеркнуты длинными подкрученными ресницами. Она часто закусывает пухлые губы, когда улыбается, – я чертовски обожаю эту ее забавную привычку. А еще у нее милые щеки и персиковая кожа, усыпанная веснушками, которых хочется касаться губами.

Алиса задирает голову, чтобы посмотреть, кто стал причиной ее остановки, и я замечаю напуганный взгляд и спускающиеся к подбородку слезы.

– Что случилось?

Надув дрожащие губы, она игнорирует мой вопрос и, быстро вытерев щеки рукавами свитшота, бежит дальше.

– Айс? – кричу ей вслед, но она даже не оборачивается в мою сторону. Забежав в женский туалет, Алиса громко хлопает дверью и я чувствую, как напрягаются мои плечи.

– Рид, – зовет меня Ден. Он хмыкает, настраивая голос, и когда я поворачиваюсь к нему, клянусь, вижу, как его лицо меняет цвет. – Ты должен увидеть эту хренотень.

Сократив расстояние между нами, он подносит телефон к моему лицу, а я, чуть отстранившись, пытаюсь разобрать написанное.

– Сплетница? – приподнимаю бровь, задумываясь, что бы это могло значить.

– Gossip girl, бро.

– Не совсем понимаю, что там написано, – хмурюсь я, собирая в мыслях весь текст по понятным для меня кускам. – Что такое П.А.? Вписка?

Перевожу взгляд на Эл. Она поджимает губы и шумно вдохнув, роняет взгляд на свои розовые кроссовки.

– Тебе это не понравится, – говорит хмурый Ден, и все прочитанное как с помощью переводчика собирается воедино.

Я не очень хорош в русском, но и не тупой придурок.

Там что-то о том, что Алиса трахнулась с Котовым.

– Это какой-то бред. Я не верю в это.

Эл кивает мне.

– Я тоже, Кайл. Кто угодно блин, но не Алиса!

– Как думаете, эту сплетню написал он? – спрашивает Ден. – Похоже на то, что пишет какая-то девчонка.

– А если он? – Я напрягаюсь всем телом.

Котов полнейший идиот, если решил, что я не надеру ему зад за Алису.


– Это может быть кто угодно, – Эл с вызовом приподнимает подбородок и складывает руки на груди. – Кто мешает Котову сделать вид, что он девчонка?!

– Если ты права и это Кота рук дело, придется натыкать его носом в кучу, которую он навалил мимо лотка, – словно читает мои мысли Ден, пока я пытаюсь сконцентрироваться на его новой сережке-лезвии в мочке уха.

– Но все же нам не стоит забывать, что помимо него в нашей школе есть и другие старшеклассники.

– Обсудим позже. Мне нужно поговорить с Айс, – прерываю их я. – У тебя есть ключи от тайной комнаты? Кажется, я оставил запасные в бардачке.

Скинув с плеча рюкзак, Ден зажимает его локтем и, вытянув связку с брелоком баскетбольным мячом, кидает мне.

– Предупрежу Кайли, что тебя не будет на уроке.

Кивнув, я разворачиваюсь под первый звонок на урок и быстрым шагом иду к женскому туалету, молясь, чтобы не попасться на глаза Антону, которая вот-вот будет идти по этому же коридору в класс.

### 2 серия

Алиса

♬ Ваня Дмитриенко,

Аня Пересильд – Силуэт


Закрывшись в кабинке, я прижимаюсь спиной к двери и позволяю громкому плачу вырваться наружу. Мое сердце грохочет в груди, а дышать становится так сложно, словно кто-то с едкой улыбкой сжал горло шелковой удушающей ленточкой. Слезы непрерывно стекают по щекам, и мне хочется закричать, чтобы услышала вся школа.

Все мои одноклассники видели этот пост и смотрели на меня так, будто это в действительности может быть правдой. Словно та самая Алиса, которую они знали много лет, совсем другой человек. Ощущение, что с этого момента моя жизнь изменится, – выбивает землю из-под ног.

Остался всего лишь год, но желание сбежать прямо сейчас и перевестись в другую школу как можно скорее, накрывает с головой.

Котов – популярный придурок, чье слово весит тонну, когда мое – пушинка! Кто вообще поверит такой как я? Тихоня и заучка из десятого класса, додумавшаяся приехать на вечеринку в коротком платье и на каблуках.

Но самое ужасное даже не то, что меня будут буллить, оскорблять и считать кошачьей подстилкой… Этот пост увидит Кайл. Тот самый парень, ради которого я соврала маме и поехала на эту дурацкую вечеринку.

Более того, я даже выпила для храбрости, как посоветовала Настя Любимова, и, уверена, это заметили. Боже, какой позор!

Кажется, я влюбилась в Кайла, как только мы впервые встретились с ним взглядом, пока они с сестрой стояли у доски и знакомились с классом. Ну или тогда, когда он сел за мою парту и протянул мне шоколад со словами: «Я Кайл Рид. Ты любишь сладкое?»

У Кайла светлые слегка вьющиеся волосы с золотистым отливом, серо-голубые глаза и самая милая в мире улыбка. А еще маленькое колечко в носу, которое перечеркивает образ хорошего парня, добавляя ему бунтарства. Но он хороший. Правда хороший! Я ни разу не слышала, чтобы он обижал девчонок или грубил учителям, как его сестра-близнец Кайли.

Однако за время нахождения в России он явно изменился. В начале года Кайл одевался как типичный американский подросток, увлекающийся серфингом или скейтбордингом: слишком ярко, расхлябано и броско. Цветастые рубашки, майки без рукавов с мультяшными принтами и разноцветные кроссовки. Сейчас же он носит ту же одежду, что и наши парни. Темные толстовки, белые кроссовки, джинсы. Ему идет это. Он выглядит как настоящий русский, пока не начинает пытаться выговаривать скороговорки или рассказывать стихи Пушкина.

Кайл и Кайли Рид переехали из Рочестера, штат Нью-Йорк, из-за развода родителей. Близнецы учатся с нами с начала этого учебного года. На самом деле, они должны были пойти в выпускной класс, но из-за того, что в одиннадцатом нужно сдавать экзамены, а у них был небольшой языковой барьер, – им пришлось сделать шаг назад. Хотя, если честно, я очень удивилась, что они из Америки, ведь русский у них не так уж и плох. Кайл объяснил это тем, что их мама с детства разговаривала с ними на русском, нанимала репетиторов. А еще они часто созванивались с родственниками и приезжали в Россию к бабушке и тете на каникулы.

Дверь в уборную открывается, издавая скрип, и я задерживаю дыхание, чтобы не проронить ни звука.

– Алис… – напряженный голос Кайла лишь усиливает мою тревогу. – Я знаю, что ты здесь.

Я не хотела попадаться ему на глаза, когда выбегала из класса. Только не ему! Но с того момента, как Котов зажал меня в туалете на вечеринке, вся моя жизнь будто разлетелась на обломки, как потерпевший крушение самолет. Что может быть хуже того, что уже произошло? Только встреча с Кайлом лицом к лицу.

– Я видел пост. Давай поговорим.

Я хочу сказать, что со мной все в порядке и ему нужно идти на урок, но вместо этого с губ срывается тихий всхлип. Зажав рот ладонью, я сильно зажмуриваюсь, ощущая, как по щекам ручьями бежит новая порция горячих слез.

Он видел пост. Но если это так, почему он здесь? Разве он не должен осуждать меня, как это сделали другие одноклассники, или, что еще хуже, возненавидеть?

– Don't shut me out, Ice[1], – Кайл невероятно говорит на родном языке. У него красивый бархатный голос с легкой хрипотцой, который вызывает по коже колкие мурашки.

Судя по звуку, он подходит к двери и прижимает к ней ладонь. Я чувствую необъяснимый импульс в животе и разрастающийся в теле жар.

– Это неправда, – выдавливаю я, еще сильнее всхлипывая от осознания, что мои слова практически ничего не значат. Это даже звучит как жалкая ложь!

Неловкая тишина и мои рыдания тянутся так долго, что мне начинает казаться, словно Кайл вот-вот развернется и уйдет, оставляя меня наедине с моими страданиями.

– Common, baby, – успокаивающе говорит он. – Я знаю.

– Зна-ешь? – Я даже перестаю плакать от удивления. – Но Котов, и все остальные…

– Алиса. – Я представляю, как он облизывает губу. Кайл делает это всегда, перед тем как что-то объяснить. – В моей прошлой школе творились вещи и похуже. Большинство подростков жестоки и много болтают, но в этом… – он запинается, словно забыл подходящее слово, – то, что они говорят, не всегда… так и есть, верно?

– Ты хотел сказать «правда»? – Мои губы растягиваются в неконтролируемой улыбке.

Кайл очень мил, когда пытается подобрать слова, вместо того чтобы сказать на английском.

– Да. – В его голосе звучат нотки облегчения. – Если ты не хочешь идти на урок, я прогуляю вместе с тобой. Но давай уйдем отсюда в место получше. Здесь ужасный запах, прямо как в кабинете химии.

Я смеюсь и, вытерев слезы промокшими насквозь рукавами, открываю дверь, делая шаг вперед. Кайл же вытягивает длинные руки и сгребает в свои медвежьи объятия. Он утешающе гладит меня по спине и, ссутулившись, кладет подбородок на мою макушку, отчего я непроизвольно начинаю дышать быстрее.

Кайл выше меня сантиметров на двадцать пять, и по сравненью с ним я кажусь семиклашкой, но это волнует меня в последнюю очередь, ведь я стараюсь не потерять сознание от того, что чувствую. Мне буквально хочется взлететь от счастья и завизжать, хотя еще несколько минут назад я была на грани отчаяния.

– Мы можем пойти в тайную комнату.

Я киваю, как собачка на приборной панели в машине моего отца, и издаю невнятный звук в надежде, что он не услышит, как колотится мое сердце.

Я еще никогда не оставалась наедине с Кайлом и мечтала, что это случится при других обстоятельствах… Но сейчас мне даже плевать, что мы стоим в обнимку в туалете, где ужасно воняет хлоркой. Кажется, я даже рада, что вышла эта сплетня. Может быть, если бы не она, я бы никогда не почувствовала эти самые уютные в мире объятия?!

Отстранившись, Рид рассматривает мое лицо и осторожно вытирает большим пальцем последнюю слезинку.

– Так плакала, что стерла веснушки, Алис, – с улыбкой на лице шутит он, а я тихо и неловко хихикаю, не в силах оторвать взгляд от голубых глаз.

Кивнув на дверь, Кайл приобнимает меня за плечи и, подбадривающе качнув, медленно шагает в сторону выхода.

– Самолет, разлетевшийся на кусочки, собирается воедино и снова способен летать! – объявляет пилот моего сердца.

Шах и мат, глупый сплетник Котов. Ты хотел уничтожить мою жизнь, но сделал ее только лучше.

### 3 серия

Алиса

♬ Три дня дождя – Отпускай


Я никогда не была в тайной комнате и даже представить не могла, что обычная старая подсобка для спортивного инвентаря может быть настолько кинематографичной! Здесь есть все: телевизор, игровая приставка, диван из старых матов с множеством декоративных подушек в виде попкорна, плитки шоколада, кота и магнитофона, а еще маленький холодильник с напитками. Не говоря уже о том, что ребята повесили миленький неоновый светильник, огоньки и плакаты.

– Как вы… – ахаю я, удивленно осматриваясь по сторонам. – Это очень круто!

– Это все Ден, – с гордостью говорит Кайл, засовывая руки в карманы джинсов. – Когда я впервые увидел это место, было почти так же. По правде, я лишь принес сюда холодильник и приставку, пока парни отвлекали тренера и охранника.

– А неон? Кажется, я видела такой же на одной из фотографий Алены.

– Да, его повесила Эл. – Он смотрит на все это с улыбкой на лице, как и я. – Гирлянда тоже ее идея. И эти милые подушки.

В комнате появляется неловкое молчание. Возможно, оно длится не так уж и долго, но для меня это целая вечность. Я неуютно обнимаю себя руками, и поджимаю губы, наблюдая за Кайлом. Он открывает дверцу холодильника и протягивает мне покрытую конденсатом банку колы.

– Хочешь?

Мотаю головой.

– Спасибо, я не пью газировку.

Кивнув, он открывает банку, поднося ее к губам и делает глоток, направляясь к импровизированному дивану.

– Садись, – Кайл похлопывает ладонью по цветным матам, накрытым милым пледом с забавным принтом, который, вероятнее всего, тоже принесла сюда Алена. – Они только кажутся твердыми, на самом деле это мое самое любимое место. Мягче, чем домашняя кровать.

Волнение разрастается в желудке с каждым шагом, и мне кажется, что меня вот-вот стошнит. Я не знаю, почему так нервничаю. Из-за того, что мы с Кайлом впервые остались наедине, как я и мечтала на вечеринке, или потому, что сейчас мне придется рассказывать, почему я с этой вечеринки сбежала.

– Кстати. – Он ставит на колени рюкзак и, вытащив оттуда Киндер, протягивает его мне. – Из-за твоих слез я совсем забыл об этом.

Улыбнувшись, я забираю сладость и аккуратно открываю картонную упаковку.

Это вошло в наш утренний ритуал на первом уроке. Кайл покупает шоколад, я распаковываю каждый ломтик и ломаю на маленькие квадратики, оставляя на своем стуле под партой. На протяжении всего урока мы медленно растягиваем сладкое удовольствие. В основном ем только я, а Кайл лишь делает вид. Но если я говорю ему об этом, он всегда возмущается, что съел почти все, пока я расправлялась с одним маленьким кусочком.

– Спасибо. – Распаковывая шоколадки и ломая их по привычке на квадратики, я протягиваю ему, но он отмахивается, указывая кивком на банку с колой.

– Не хочу давить, но если ты не расскажешь, что произошло, мы не сможем тебя защитить от…

– Кайл, ты не обязан меня защищать, – перебиваю его я, и когда тянусь за кусочком шоколада, он неожиданно накрывает мою руку прохладной от банки ладонью, вызывая мой тихий вздох.

Каждый раз, когда мы так касаемся друг друга, я чувствую, как по телу проносится целый табун вредных мурашек. В животе начинает приятно тянуть, а сердце лихорадочно колотится в груди. Рядом с ним я как рождественская гирлянда, чей штекер вставили в розетку. Мои щеки полыхают, а на лице загорается неконтролируемая улыбка.

– Я никому не позволю издеваться над тобой.

Я слегка поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. В его серо-голубых глазах отражается розовый неон и мое влюбленное вспыхнувшее лицо. Это до чертиков смущает, и я быстро отворачиваюсь, опуская взгляд на свои колени.

– На вечеринке я пошла в туалет, чтобы поговорить с мамой. Я соврала ей, что останусь на ночевку у Насти Любимовой, и пообещала позвонить, когда мы будем ложиться спать. – Я чувствую, как еще сильнее горят мои щеки.

Мне стыдно рассказывать ему, что я наврала маме, но легкий холодок, исходящий от его руки, все еще накрывающей мои пальцы, заставляет меня быть честной.

– Я поговорила с ней и, когда сбросила вызов, поняла, что дверь за моей спиной распахнулась. Сначала я подумала, что это кто-то из девчонок. Сашка Лисицкая, твоя сестра или, может, Алена Смирнова. Но когда обернулась, увидела Котова. Наверное, он был пьян, потому что пошатывался из стороны в сторону, а в его руках была почти пустая бутылка из-под пива.

Вспоминая тот вечер, я тут же замолкаю, ощущая подступившую к горлу тошноту и горечь, мерзко пробирающуюся через сладкий вкус молочного шоколада.

Он смотрел на меня с издевкой. Как на глупую куклу, у которой недостаточно мозгов и смелости, для того чтобы послать его и сбежать.

В тот момент я почувствовала себя отвратительно. Слабой. Испачканной и ужасно уязвимой.

Котов закрыл дверь на замок и ехидно ухмыльнулся мне.

– Привет, Льдинка, – его оценивающий взгляд пошло скользнул по моему телу. – А ты ниче так. Не думал, что за мешковатой одеждой скрывается такая классная фигурка.

Я двинулась к выходу, но он сделал шаг, преграждая мне путь.

– Да брось ты, давай пообщаемся немного, Леднева, – расслабленно проурчал Котов. – Или ты боишься меня?

Когда я увидела хищную улыбку на его лице, по моему телу пробежала дрожь ужаса. За дверью громко гремела музыка, и, если бы он попытался что-то сделать со мной, никто бы даже не услышал моих криков.

– Я не боюсь, – уверенно ответила я, слегка отступив назад. Но когда он начал идти в мою сторону, сердце лихорадочно забилось в груди.

– А ты гораздо смелее, чем кажешься. – Отставив бутылку на стиральную машинку, он прижал меня к душевой кабине, и все, что я успела, – это тихо выдохнуть от испуга, ощущая его пальцы на своем подбородке. – Как насчет того, чтобы немного поразвлечься?

Котов склонил голову и, нагло улыбнувшись, украл мой первый поцелуй.

Я стояла как вкопанная, пока его язык не оказался у меня во рту. Взвизгнув и укусив его, я зажмурилась и со всей силы двинула коленом ему между ног.

– Стерва! – вскрикнул он, скручиваясь от боли, а я, не теряя времени, ринулась к двери. – Ты еще пожалеешь, что сделала это, Ледышка!

Судорожно дергая замок и ручку двери, я выскочила наружу, впитывая каждой клеточкой тела то, что он крикнул мне вслед:

– Вся школа узнает, какая ты шлюха!

– Что было дальше? – любимый голос вырывает меня из воспоминаний, и я понимаю, что вся напряглась. Кайл не оставляет это без внимания, и его пальцы на моих слегка сжимаются. – Что сделал Котов? Он приставал к тебе?

– Пообещай, что не будешь влезать в это, – молю его, ощущая как пульс долбит в висках. – С Котовым лучше не связываться!

– Алиса, тебе не стоит переживать, – останавливает мою панику Кайл.

– Пообещай, – настаиваю я.

– Не могу, – холодно отвечает он.

– Ну пожалуйста, Кайл!

Я поворачиваюсь, сокращая расстояние между нами, и мою кожу обжигает его горячим дыханием с ароматом колы.

Наши лица так близко, что у меня перехватывает дыхание. Кайл медленно наклоняет голову, и мы почти соприкасаемся губами, но дверь резко распахивается, и я отскакиваю в сторону как ошпаренная.

– Хорошо, что вы здесь, – вваливается запыхавшаяся Саша Лисицкая и, зажмурив глаза, упирается ладонями в колени. – Антон собирается звонить твоим родителям после урока из-за того, что ты отсутствуешь. Жаль, Максим не видел, как я бежала. С такой скоростью светит не то что пятерка за год, а победа в олимпиаде!

– Блин, – паникую я и даже не знаю, из-за чего больше: из-за слов Саши или того, что она чуть не застукала нас за поцелуем, о котором я даже не могла и мечтать. – Я не могу вернуться в класс, но если папа узнает, что я прогуливаю, мне капец!

Я никогда не прогуливала. Не было ни единого раза, чтобы я отсутствовала без веской на то причины. Мой папа закончил лучшую городскую гимназию с отличием, и очень строг насчет всего, что касается учебы.

Если он узнает, то посадит меня под домашний арест до конца моей жизни!

– У меня идея, – говорит Кайл. – Фокс, передай Антону, что видела Алису возле кабинета больничницы.

– В медпункте, – усмехнувшись, поправляет его Саша, на что он одобрительно кивает.

– В медпункте. Скажи, что она неважно себя чувствует и ее отпустили с занятий.

– Но как мы это все подстроим? – едва не выкрикиваю я от переживаний и зажимаю ладонью рот. Я чувствую, как паника накрывает с головой только от мысли, что что-то пойдет не так и родители узнают правду.

– Доверься мне. Кайлз прогуливала школу чаще, чем снимала ролики о макияже.

– А тебе бы лучше не светиться с ней. – Лисицкая как всегда, предельно серьезна, но на губах появляется еле заметная полуулыбка. – Твоя сестра сказала Антону, что ты переел вчерашней пиццы и целуешься с унитазом.

Кажется, я впервые увидела улыбку на лице Саши. Она точно подозревает, чем мы тут занимались!

– К черту, – уверенно говорит Кайл. – Мама на показе в Италии и не сидит в соцсетях. Классуха не сможет ей донести на меня.

– Ну так что, Алис? – спрашивает Лисицкая.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и неуверенно киваю ребятам.

– Я готова.

### 4 серия

Алиса

♬ Папин Олимпос – День, когда мы встретились с тобой


– Тебе не обязательно нести меня на руках, – тихо шепчу я. В горле пересохло, а тело горит в тех местах, где я чувствую пальцы Кайла. – Я тяжелая!

– Ты тяжелая? Косметичка Кайлз весит больше. – Он смотрит мне в глаза и ухмыляется, а я ощущаю, как лишь сильнее полыхают мои щеки. – Эй, сделай растерянный вид и расслабься, Айси.

Опустив взгляд на надпись «Los Angeles» на моем свитшоте яичного оттенка, я считаю каждую секунду, желая, как можно скорее оказаться в медпункте. От Кайла пахнет цитрусом и бергамотом. Я делаю еще вдох и, кажется, различаю неуловимый запах газировки. Свежий и легкий аромат слегка щекочет ноздри, и я тру нос костяшками пальцев, чтобы не чихнуть прямо на парня.

– Боже мой, что случилось? – испуганно спрашивает Татьяна Евстафьевна, наш школьный врач. – Клади ее сюда, Кайл!

– Я в порядке, – тихо мямлю я, наигранно шмыгая носом и растерянно бегая глазами по кабинету.

– Что случилось? – Она осматривает меня со всех сторон, останавливая взгляд на разодранных колготках. С этим нам помогла Лисицкая, которая острыми кончиками ногтей оставила небольшие, но заметные затяжки.

– Она упала в обморок.

– Ты не ударялась головой, милая? – Врач берет все необходимое с полки и, наклонившись ко мне, приподнимает веки, светя фонариком и рассматривая мои зрачки.

– Кайл успел поймать меня, – поджимаю губы я. – Только коленки поцарапала.

– Рассказывай все по порядку.

– Я не завтракала и немножко переживала из-за годовых оценок. Наверное, из-за этого, – пожимаю плечами, нервно молясь, чтобы она не почуяла подвох и не раскрыла наше вранье. – Резко захотелось пить, в горле пересохло. А потом голова закружилась, и перед глазами потемнело.

Кивнув, она показывает мне пальцы.

– Сколько видишь?

– Два, – честно отвечаю я.

– Измерим давление, и я позвоню твоим родителям.

– Маме, пожалуйста. Папа на важной встрече, его нельзя отвлекать. – На самом деле, если отец станет задавать мне вопросы, я расколюсь, даже не начав разговор.

Она одаривает меня улыбкой, фиксируя на руке рукав тонометра.

– Постарайся больше не нервничать и не пропускать завтрак.

– Сегодня впервые. С утра немного тошнило, и я даже чай не попила, – виновато болтаю, переводя взгляд на Кайла, который стоит немного в стороне, уперевшись локтем в дверной проем.

– А вы, молодой человек, можете вернуться на урок, – обращается она к нему.

– Я побуду с ней. Не переживайте, мне не нужно освобождение.

Шумно вздохнув, Татьяна Евстафьевна смотрит на показатели, высветившиеся на экране аппарата.

– Чуть-чуть понижено, а сердцебиение слишком быстрое, но это не страшно. Нужно съесть что-то сладкое или выпить теплый чай, а еще как следует успокоиться и отдохнуть. Школьные оценки не то, из-за чего стоит гробить свое здоровье.

Кивнув, я сажусь, спуская ноги с кушетки и достаю из кармана телефон.

– Можешь включить громкую связь, – говорит она мне, складывая все по местам, а затем стягивает с рук перчатки и выбрасывает их в мусорное ведро.

Набрав номер и включив громкую связь, как и попросила Татьяна Евстафьевна, слушаю гудки, которые сменяются быстрым голосом мамы:

– Ангел, у меня операция. Что-то случилось?

– Да-а, мам, – медлю я, ощущая жжение в груди от вранья, которое собираюсь выдать за правду. – Мне стало нехорошо и я упала в обморок.

– Господи! Ты в порядке?

– Да, все хорошо, я в медпункте. Тут с тобой хотят поговорить.

– Здравствуйте, я школьный врач, меня зовут Татьяна Евстафьевна. С вашей дочерью все хорошо, но я бы посоветовала вам забрать ее домой, чтобы обеспечить покой.

– Здравствуйте, я мама Алисы, Дарья Николаевна, но можно просто Даша. У меня нет возможности ее забрать, – взволнованно говорит она. – У меня еще три операции и несколько важных пушистых пациентов после шести.

– Не проблема, тетя Даша, я могу ее завезти, – вклинивается в разговор Кайл. – Если, конечно, вы не против.

– Кайл, как хорошо, что ты рядом! Я буду очень благодарна, – облегченно выдыхает она. – Вы сможете отпустить Алису с Кайлом под мою ответственность?

– Да, конечно, я передам Алисе справку, которую нужно будет подписать.

– Без проблем. Она принесет вам ее по возвращении в школу, Татьяна Евстафьевна.

– Договорились, Дарья Николаевна.

– Ангел, мне пора, – быстро говорит мама. – Увидимся вечером, ладно?

– Хорошо, мам, – отвечаю я и сбрасываю звонок.

– Мы можем идти? – спрашивает Кайл. – У меня есть шоколад и сладкий чай в машине. Я о ней позабочусь.

– Подождите в коридоре несколько минут, я напишу справку.

Мы с Кайлом вместе выходим из кабинета и садимся на кушетку у входа.

– Дыши, Айс, – шепчет он мне на ухо и берет за руку, от чего, как мне кажется, я действительно могу потерять сознание.

«Дыши, Айс», – повторяю мысленно его фразу и делаю глубокий вдох.

### 5 серия

Алиса

♬ Тринадцать карат – вопреки


– Приехали, – тихо говорю я, чтобы не отвлекать Кайла от разговора с отцом.

Он тормозит у моего дома, а когда я тянусь за своим рюкзаком, выставляет указательный палец вперед.

– I'll call you back, Dad. I have to go[2].

Из динамика звучит короткое «ok», и Кайл сбрасывает звонок, поворачиваясь ко мне.

– Извини, обычно он звонит в другое время.

Мы не успели сесть в машину, как Кайлу позвонил отец. Он разговаривал с ним всю дорогу, и даже несмотря на то что я отлично знаю английский, часть их диалога я так и не смогла разобрать. Кажется, отец настаивал, чтобы Кайл прилетел не только на лето, а остался в Рочестере, чтобы закончить школу и поступить в университет.

Английский не такой уж и легкий, как может показаться на первый взгляд. В нем есть много непонятных для нас словечек и сокращений, которым никогда не научат в школе. О чем я? Мой репетитор по английскому прожила пять лет во Флориде, а я занимаюсь у нее уже три года. Но даже с таким раскладом я еле разобрала их диалог. Да и ко всему прочему, отец Кайла лениво проглатывает окончания и коверкает слова, как истинный англичанин. Думаю, даже Кайл иногда понимает его с трудом.

– Ничего, – улыбаюсь я. – Все в порядке. Спасибо, что подвез.

Я тянусь к ручке двери, собираясь завершить прощание шаблонным: «увидимся в школе», но Кайл протягивает руку и накрывает мои пальцы своими. Снова.

– Я должен узнать про Котова.

Сглотнув моментально образовавшуюся в горле сухость, я одергиваю руку, сжимая пальцами торчащие из разодранных колготок колени.

– Он приставал к тебе?

Я чувствую прошибающий взгляд Кайла на своем лице и боюсь пошевелиться, чтобы не подать ему какой-нибудь неподходящий знак.

– Это важно, Айс, – добавляет он, чтобы дожать меня.

Сделав глубокий вдох, борюсь с эмоциями. Демон, устроившийся на моем плече, поправляет мне волосы и шепчет: «соври», а ангел с укором смотрит и медленно мотает головой.

Мне не стоит говорить правду, но я не смогу соврать. Не Кайлу.

– Он поцеловал меня, но я ударила его и убежала, – повернувшись к Риду, я замечаю, как он еле заметно поджимает губы, словно пряча истинные чувства, прямо как я. – Как думаешь, это Котов написал пост?

– Не знаю, – ледяным тоном отвечает Кайл. – Он говорил тебе что-то еще?

Задумавшись, пожимаю плечами и поправляю заколку на волосах, чтобы занять руки и не показать, как я нервничаю на самом деле.

– Сказал, что вся школа узнает, какая я.

Кивнув, Кайл смотрит сквозь меня.

– Второй урок вот-вот закончится. Мне нужно вернуться в школу. – На его губах появляется странная, будто наигранная улыбка. – Ты справишься?

– Да, – слегка улыбаюсь в ответ. – Моя квартира на первом этаже, так что… – замолчав, я фальшиво хихикаю и протягиваю дрожащие пальцы к ручке двери. – Эм… Ну… Увидимся в школе, Кайл?

– Увидимся, Айси.

Я выхожу из машины и не успеваю даже до конца захлопнуть дверцу, как она уже срывается с места, наполняя тихий двор разъяренным ревом.

Кажется, рассказывать Кайлу такие подробности нашей перепалки с Котовым на вечеринке было большой ошибкой.

Ты тупица, Алис!

### 6 серия

Кайл

♬ Папин Олимпос – Школа


Я не помню, как доехал до чертовой школы, как написал Дену, что скоро буду, и даже то, как шел к кабинету 11 «Б». Но когда я открываю дверь без стука и не нахожу глазами Котова, с меня словно слетает маска разъяренного зверя, и мир вместо кричащего и агрессивного становится нормальным.

– Рид, ты ошибся кабинетом? Ваш класс в соседнем.

Мотнув головой на Таисию Рихардовну, которая как всегда пучит глаза и поправляет вязаный светло-серый пуловер, я спокойно выдыхаю. Ее залитая лаком пышная челка от стука ногой слегка поддергивается, и это вызывает непроизвольную улыбку.

– I'm sorry.

Я шагаю спиной и скрываюсь за дверью до того, как она напомнит мне, что я в России и должен говорить на русском.

Чертов Котов. Я настолько разозлился, когда Алиса сказала мне про поцелуй, что даже забыл про скоростной режим, которого нужно придерживаться на дороге. Мама будет злиться, когда придут очередные штрафы.

Звучит оглушающий звонок с урока, и я в последний момент успеваю отойти от двери, прежде чем оттуда вырывается дикий 11 «Б».

– Приветик, Кайл, – улыбается Таня Капустина, прижимаясь спиной к стене возле кабинета. Ее красные волосы собраны в странные улитки и волнистыми прядями спадают на лицо. Она накручивает одну из них на палец, облизывая красные губы, и вычерчивает красным ногтем что-то на моей груди. – Ты не меня ли искал?

– Ты Котов?

Каждый раз, когда эта помешанная на роковом цвете девушка лезет ко мне, я чувствую себя так же, как и рядом с Рейчел. Странно и растерянно. Мне не нравится ее внимание.

– Что? – громко смеется она, кокетливо опуская взгляд на свои, черт бы побрал, красные туфли, а затем возвращает взгляд на меня.

– Oh my God, Капустина, свали, – вовремя подходит Кайли и грубо сбивает руку прилипалы с моей груди. – Не хватало, чтобы мой брат заразился от тебя этой мерзкой Скитлзтрянкой!

– Идиотка, – шикает жалкая копия Шерил Блоссом и наконец-то отступает, догоняя подружек. Сестру Котова и еще одну, имя которой я так и не запомнил. В школе их называют Трикс, что расшифровывается, как «трио стерв с фамилией на букву К».

– Нью-Йорк, – зовет Ден, и я оборачиваюсь на его голос. – Тебе бы свалить, пока Антон не вышла из класса, – предупреждает он, кивая на конец коридора в сторону лестницы, которая ведет к тайной комнате.

Я показываю большой палец и следую за ним и Андреем Быковым, по дороге пожимая ему руку в знак приветствия. За нами также идут Эл, Фокс, моя сестра и Илья Барсуков, который всегда тусуется с девчонками.

Мы молча преодолеваем коридор, два лестничных пролета и, убедившись, что никто не следит, скрываемся за дверью той самой подсобки, которую используем в качестве укрытия.

Когда мы оказываемся внутри, Ден даже не успевает повернуть ключ в замке, как Кайлз начинает орать:

– Jesus! Чертова gossip girl!

– Где Алиса? – плюхнувшись на маты, спрашивает Эл. – С ней все в порядке?

– Да, я отвез ее домой.

– Она рассказала тебе что-то о Коте? – интересуется Ден, сбросив рюкзак на пол. – На перемене я подходил к Назарову, и он сказал, что Котова сегодня не будет на уроках.

– Уверен, что он не пришел, потому что был слишком занят созданием этой тупой хрени, – подключается Бык.

– Думаете, это Котов? – смеется Барсуков. – Он тупой, как угол! Не поверю, что он умеет создавать каналы. Разве что скролить видео и тыкать лайки с закрытыми глазами.

– Мне все еще кажется, что это девчонка.

– Ден, я тебе уже говорила, что это может быть кто угодно, – закатывает глаза Эл. – Может, он специально так пишет, чтобы подумали на других!

– Он приставал к Айси на вечеринке, – неожиданно выпаливаю я и все тут же замолкают, смотря на меня как на появившееся из неоткуда приведение.

– Приставал в смысле… в прямом? – Саша Лисицкая хлопает глазами, и, чтобы снова не взорваться от нахлынувших эмоций, я внимательно рассматриваю ее большие подкрученные ресницы, на кончиках которых отсвечивает розовый свет неона. – Ненавижу их кошачье семейство! Придурковатые, – злится она, складывая руки на груди, и отказывается от банки колы, которую ей пытается впихнуть Бык.

– Айс не рассказала подробно, но я знаю, что она звонила маме из туалета и туда зашел Котов, – я сжимаю челюсть, когда понимаю, что должен произнести вслух то, что сделал этот ублюдок. – Он поцеловал ее, а она ударила его и убежала.

– Котов покойник, – подбрасывая вверх пыльный и немного спущенный баскетбольный мяч, говорит Ден.

– Это все, что она рассказала? – спрашивает Фокс.

– Почти. Он угрожал, что расскажет всей школе, кто она такая на самом деле.

– А вот это уже заявочка, – машет указательным пальцем сестра. – Нам стоит кастрировать его!

– Кайли, – смеется Барсуков, за что получает в лицо подушкой-попкорном от разозлившейся Алены. – Смирнова, за что?

– Не смешно, Илья!

– Ты видела ее выражение лица? Она мысленно уже отрезала ему яйца и забросила в баскетбольное кольцо! Я с этого посмеялся.

– Кайли права, – поддерживает мою сестру Саша. – Кто позволил ему распускать руки, еще и болтать? Я удивлена, что Леднева врезала ему. Она такая тихая обычно, даже не верится.

Все молчаливо переглядываются и кивают в подтверждение.

– Нужно узнать у Макса, придет ли этот придурок на тренировку, – Ден достает из кармана телефон и, что-то быстро напечатав, убирает его обратно.

– Обычно он не прогуливает тренировки, – вклинивается в разговор Бык, который с первой секунды, как мы оказались здесь, сел на полу и уставился в планшет. – Но какой план?

Я смотрю на девчонок и именно в этот момент звенит звонок. Эл поднимается с матов и направляется к двери, бросая на Дена короткий вопросительный взгляд.

– Вы не пойдете на урок?

– Останемся здесь, – отвечает ей он. – Нужно подумать, что мы будем делать с этой сплетницей и Котовым. Или сплетницей Котовым.

Эл кивает ему и, быстро открыв дверь, осматривается по сторонам, прежде чем выйти.

Когда остаемся только мы втроем, Андрей вытягивает ноги вперед и достает из кармана электронку, делая несколько затяжек и выпуская дымных медуз вверх. Воздух сразу наполняется запахом химического зеленого яблока, и я морщусь.

– Не кури здесь, придурок. Может сработать пожарка, – злится Ден.

– Я нервничаю, – хмурится он, продолжая залипать в экран планшета. – Что если мы следующие?

– Тебе есть что скрывать? – спрашиваю я, на что он лишь пожимает плечами.

– Дену есть что.

Переведя взгляд на Дениса, я замечаю, как он концентрируется на мяче, зажатом между ладонями. Я не знаю, о чем говорит Бык, но судя по тому, что Ден задумчиво молчит, кажется, он прав.

– В любом случае, я собираюсь надрать задницу Котову, – предупреждаю их я. – Айси попросила не лезть в это, но черта с два я останусь в стороне и позволю ему спокойно жить после того, что он сделал.

– А ты настроен серьезно, – улыбается Бык. – Не понимаю, че ты резину целый год тянешь. Ты тоже нравишься Ледневой. Каждый в школе это знает, даже Антон.

– Тяну резину? – вскидываю бровь я.

– Это значит «тупишь», Америка, – расплываясь в улыбке поясняет он.

– Летом я уеду к отцу. Он настаивает, чтобы я остался и доучился там.

– Шутишь? – вклинивается Ден. – Прости, бро, но мы не отпустим тебя. Одиннадцатый класс без твоего невъезжающего выражения лица, когда ты не понимаешь фразочек Антона, – полный отстой.

– Я не собираюсь оставаться, вернусь после каникул, – подмигиваю я Денису. – Как я без вас? В Нью-Йорке все такие скучные и лицемерные. Другое дело Россия: никто не улыбается наигранно, все ходят с недовольными минами. Романтика! – С моих губ срывается смешок.

– Ну допустим, – откашливается Бык и делает еще одну затяжку, из-за чего в него летит баскетбольный мяч, от которого он в последний момент успевает увернуться. – Даже если ты уедешь после окончания школы. Че теперь, не встречаться с девчонкой, которая нравится? – Он убирает планшет в рюкзак и уже вовсю пялится на меня как на глупого ребенка. – А может, Алиса согласится с тобой в Америку улететь? Не, не думал? У нее по всем предметам пятерки. Она с легкостью поступит в ваш этот Брауни!

– Браун, идиот, – смеюсь я, и мое веселье подхватывает Ден.

– Брауни, Браун. Какая ваще разница? Ты понял, о чем я.

– Я бы хотел, чтобы Айси полетела со мной.

– То-то же, Нью-Йорк, – стучит он пальцем по виску. – Если будешь буксовать, останешься без Ледневой. Она миленькая, ее быстро украдут, пока ты булки мнешь.

– Буксовать? Мять булки? – снова приподнимаю бровь я.

– «Тупить», – ухмыляется Ден.

– Этот ваш русский и тысяча фраз, означающих одно тоже…

– Как будто у вас не так, – закатывает глаза Бык. – Видал я ваш английский в аду. А еще: To be, to do, to have, – паясничает он, протягивая нудным голосом нашей учительницы по английскому, вызывая улыбку на моем лице. – В отличии от Ледневой, меня никто не увезет в Америку, и мне эти знания нахрен не сдались.

– Может, Кайлз? – шучу я.

– Очень остроумно, Рид! Так себе ты брат, если думаешь, что я отличная партия для твоей сестренки.

– Она тоже не подарок. Вспомни ее прыжок в бассейн со второго этажа во время вечеринки.

– Кайл прав, – кивает Ден. – Ты по сравнению с его сестрой безобидный псих. Нужно иметь стальные нервы, чтобы быть рядом с такой поехавшей девчонкой.

– Кстати, как думаете, эта сплетница была среди нас на вечеринке или ей кто-то доносит?

Мы все на мгновение замолкаем, проваливаясь в мысли. Я включаю телевизор и приставку, бросая один из джойстиков Дену, а он с легкостью ловит его, приземляясь рядом со мной на матрасы.

– Черт его знает. Но я надеюсь, мы узнаем, кто это, до того, как выйдет еще какая-нибудь хрень, – говорит Денис, параллельно выбирая команду за которую будет играть.

– Ты прав, – добавляет Бык. – Нужно быть внимательнее к одноклассникам. Все-таки на вечеринке мы держались все вместе.

– И не «тупить», – подшучиваю я, чтобы немного разрядить атмосферу, и у меня получается, потому что парни начинают смеяться.

– Я не думаю, что это кто-то из наших, – уставившись на неоновый светильник, говорит Ден. – Хотя я уже вообще ничему не удивлюсь.

### 7 серия

Алиса

♬ навздохе – мелатонин


После того как Кайл привез меня домой, я не нашла ничего интереснее, чем весь день патрулировать по квартире, преследуя свою кошку Физику. Мы ходили от миски к когтеточке, от когтеточки к лотку и обратно на кухню к миске, в мою комнату на кровать, а потом все по новой. Я буквально не могла найти себе места, представляя, что Кайл решит разобраться с Котовым и между ними завяжется драка. Но судя по тому, что телефон молчал, а в школьном чате не было подозрительной активности, вчера все было тихо. Не знаю, может, Кайл послушал меня и не стал разбираться с Котовым, или Котов, как обычно, отсутствовал в школе.

Вечером с работы вернулись мама и отец. Я сделала вид, что уже сплю, и никто из них не стал доставать меня расспросами о моем состоянии. Но вот сегодня… Я выслушала целую лекцию о том, что должна быть внимательна к себе и своему здоровью. Не знаю, какой рак на горе свистнул, но отец приказал мне оставаться дома.

– Может, отложишь ненадолго телефон и сделаем оливье? Сегодня мне на смену к десяти, – поверх чашки с кофе улыбается мама.

Папа уже уехал на работу, а мы все еще лениво сидим на кухне в лучах раннего, но теплого солнышка, пока по телевизору идут наши любимые «Экстрасенсы».

– Давай. – Заблокировав телефон, я убираю его в карман. – Все же интереснее, чем торчать дома без дела в будний день.

– В твои годы я обожала прогуливать школу. Ты неправильная, – хихикает мама.

– Папа бы с тобой поспорил.

Потрепав меня за волосы, она достает из холодильника горошек, банку соленых огурцов, которую передала бабушка на прошлой неделе, и мою любимую докторскую колбасу. А затем протягивает мне доску и нож.

– Порежь четыре огурца и колбасу кубиками, а я пока поставлю вариться яйца, картошку и морковь.

– Будет сделано, – улыбаюсь я, начиная с нарезки колбасы и поглядывая на экран телевизора, чтобы не пропустить, как Влад Череватый проходит испытание. – Мам?

– М?

– Я знаю, что вы познакомились с папой в школьные годы, но не слышала ничего о том, как именно это было.

Тем временем в телевизоре Влад расхаживает по дому и грубо матерится: это вызывает у меня тихий смешок.

– Ох, Ангел, – шумно выдыхает мама, тщательно вымывая овощи, прежде чем положить их в кастрюлю и поставить на огонь. – Меня отправили на олимпиаду по химии в гимназию твоего отца. Мы столкнулись у входа после окончания, когда я уже собиралась идти домой.

– Он остановил тебя, чтобы познакомиться? – нетерпеливо перебиваю.

– Чтобы сказать, что у меня развязался шнурок, – смеется она. – А потом мы с подружками после уроков, стали часто гулять у его гимназии и…

– Вы встретились? – не выдерживая, снова перебиваю я, и мама хмурит брови, складывая руки на груди. В нашей семье не принято перебивать. – Извини, мам, я на эмоциях. Так интересно!

1

Не отталкивай меня, Айс (англ.).

2

Я перезвоню тебе, пап. Мне нужно идти (англ).