Ирина Медь
Чайная на краю снов

ЧАЙНАЯ НА КРАЮ СНОВ

Романтическое фэнтези

Книга первая. Пустота

«Тебя не замечают, потому что ты — пустота. Но пустота — это не слабость. Это дверь. А двери всегда открываются.»

Пролог. Тот, кто проснулся голодным

Он проснулся голодным.

Как всегда. Как каждое утро последней тысячи лет.

Тьма внутри него пульсировала — живая, голодная, нетерпеливая. Она требовала жертв. Она хотела чувствовать чужой страх, чужую боль, чужую надежду, которую можно раздавить.

Хаос потянулся к ближайшему миру — и наткнулся на пустоту.

Он замер.

Этого не могло быть. Миры — это тепло. Свет. Эмоции. Даже самые тёмные души оставляли след, за который можно зацепиться. Но здесь... ничего. Абсолютная пустота. Такая глубокая, что Хаос впервые почувствовал не сытость — страх.

«Что ты такое?» — прошептал он.

Пустота не ответила.

Но Хаос почувствовал: она смотрит на него. Не глазами — всей своей бесконечной глубиной.

«Если я не поглощу тебя, — подумал он, — ты поглотишь меня.»

Впервые за тысячу лет Хаос боялся.

Сто лет назад он уже проиграл битву. Женщина по имени Лина заперла его за железной дверью, создала Чайную — место между мирами, где потерянные души находили убежище. Он ненавидел её. И хотел. Она была его женой. До того, как предала.

Теперь у Лины был новый союзник. Та, кого Хаос не видел. Пустота в человеческом обличье.

— Найди её, — прошептал он своим теням. — Найди и приведи ко мне.

Тени зашевелились. Они ушли сквозь стены Чайной, туда, где спали потерянные души, и начали искать. Одну. Единственную.

Кого не было видно.

Часть 1. Пустота

Глава 1. Девушка, которой не существовало

Люди не замечали Яну.

Буквально. Они смотрели сквозь неё, как сквозь стекло. В супермаркете, где она работала, коллеги забывали её имя. Покупатели не здоровались. Даже начальник, когда увольнял её, сказал: «Извините, а вы у нас кем работали?»

— Администратором, — ответила Яна.

— Точно, — он кивнул. — Ну, вы уволены. Выходное пособие получите на карту.

Она не спорила. Не плакала. Просто взяла сумку и ушла.

Ей было двадцать восемь. Она была разведена. Жила одна в студии на Юго-Западной. Ни детей, ни кота — аллергия. Ни подруг — они забыли ей звонить после развода. Ни мамы — та умерла три года назад, и Яна с ужасом понимала, что уже начинает забывать её лицо.

Она села на подоконник, сжала кружку с остывшим чаем и посмотрела на ночную Москву.

— Меня зовут Яна, — сказала она вслух. — Мне двадцать восемь. Я никто.

В ответ — тишина.

Она закрыла глаза и вдруг почувствовала — впервые в жизни — что за ней кто-то наблюдает. Не сверху. Не с улицы. Изнутри. Из самой глубины, где жила её пустота.

— Кто здесь? — прошептала она.

Вместо ответа — свечение. Посреди комнаты. Золотое, пульсирующее. Оно росло, уплотнялось, принимало форму.

Форму двери.

Яна не испугалась. Ей было всё равно. Уволена, одна, никому не нужна. Что может быть страшнее?

Она встала. Подошла. Коснулась ручки.

Дверь открылась.

Оттуда потянуло корицей, ванилью и свежим хлебом. Так пах дом, которого у неё никогда не было.

Яна шагнула внутрь.

***

Чайная была маленькой. Старые стулья, кружевные салфетки, камин, за окнами — звёзды. Не Москва. Другое место. Чужое. И в то же время — родное.

— Ты пришла, — сказала женщина из-за стойки. Седая, с молодым лицом и глазами, в которых плавала вечность. — Меня зовут Лина. Добро пожаловать домой.

— У меня нет дома, — ответила Яна.

— Теперь есть, — Лина улыбнулась. — Садись. Чай стынет.

Яна села. Взяла чашку. Сделала глоток. Чай был тёплым, сладким, с привкусом мёда и чего-то ещё — того, от чего у неё защипало в носу.

— Что это? — спросила она.

— Чай, который пьют потерянные, — ответила Лина. — Он помогает вспомнить, кто ты есть.

— А если я не знаю, кто я?

— Тогда он поможет узнать.

В этот момент из подсобки вышел ОН.

Яна не знала, как его назвать. Высокий — под два метра. Чёрные волосы с серебряными прядями. Лицо — красивое и страшное одновременно, будто кто-то забыл добавить туда способность улыбаться. Глаза — чёрные, пустые, без дна.

Он взглянул на неё. Один короткий взгляд — и Яна почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Это ещё кто? — спросил он у Лины. Голос — низкий, ледяной.

— Потерянная, — ответила Лина.

— Значит, выкинь её обратно. У нас нет места для случайных.

— Она не случайная, Марк. Она — пустота.

Марк замер. Посмотрел на Яну снова — и на этот раз в его глазах вспыхнуло что-то новое. Не интерес. Злость.

— Пустота, — повторил он. — Та, кого ищет Хаос. Та, ради которой он послал тени. Она — угроза. — Он шагнул к Яне. — Как ты здесь оказалась?

— Я… не знаю, — ответила Яна. — Появилась дверь, и я зашла.

— Двери просто так не появляются, — Марк навис над ней. — Ты — либо спасение, либо ловушка. Я поставлю на второе.

— Марк, — сказала Лина. — Она ничего не сделала.

— Пока, — он развернулся и пошёл к выходу. — Убери её с глаз. И не подпускай к дверям. Если Хаос найдёт её через Чайную — мы все умрём.

Дверь за ним захлопнулась.

Яна сидела, сжимая чашку, и чувствовала, как дрожат руки.

— Он всегда такой? — спросила она.

— Он — тот, кто убил миллионы, — ответила Лина. — И теперь пытается искупить вину. Но он не умеет доверять. Особенно тем, кого не понимает.

— Он прав? Я — угроза?

Лина посмотрела на неё. Долго. Внимательно.

— Не знаю, — сказала она честно. — Но если ты хочешь остаться — ты должна помочь нам. Хаос наступает. Тени ищут кого-то, кто может его остановить. Возможно, это ты.