Райымбек Жантаев
Безвозвратная потеря

Глава І «Там, где рождаются ветра»

Баянаул встречал рассвет так, словно делал это впервые. Над степью медленно поднималось солнце, окрашивая вершины древних гор в золотисто-медный цвет. В прозрачной глади озера Жасыбай отражались сосны, упрямо державшиеся за каменные склоны. Ветер скользил между скалами, нес запах полыни и прохладной воды, а потом растворялся где-то над бескрайними просторами казахской земли. Баянаул был особенным местом. Среди степей Центрального Казахстана он поднимался зелёным островом гор, лесов и озёр. Здесь соседствовали камень и вода, жара и прохлада, тишина и песни ветра. Эти места считались одними из самых красивых уголков страны и первым национальным парком Казахстана.

В одном из небольших аулов у подножия гор родился мальчик по имени Ерзат. Когда он появился на свет, стояла ранняя весна. Старики говорили, что это добрый знак. В ту ночь над озером долго светила большая луна, а на рассвете над вершиной Акбет кружил беркут.

— Будет сильным, — сказал дед, впервые взяв внука на руки. — В его глазах уже есть дорога.

Тогда никто не понял этих слов. Ерзат рос среди гор и озёр. Его детство пахло дымом костров, свежим кумысом и нагретыми солнцем соснами. Летом он вместе с друзьями бегал по каменистым тропам, нырял в прохладную воду Жасыбая и подолгу лежал на вершинах холмов, разглядывая облака.Иногда ему казалось, что весь мир начинается и заканчивается Баянаулом. По вечерам дед рассказывал истории о батырах. О людях, которые уходили защищать родную землю и возвращались домой победителями. Ерзат слушал молча, подперев подбородок ладонями.

- Почему они уходили? - спрашивал он.

- Потому что любили свой народ.

- А если бы не ушли?

Старик долго смотрел на огонь.

- Тогда кто-то другой потерял бы свой дом.

Эти слова мальчик запомнил на всю жизнь. Года шли быстро. Ерзат вырос высоким и крепким парнем. Он помогал отцу с хозяйством, учился, мечтал увидеть большие города. Но куда бы ни заводили его мысли, они всегда возвращались сюда — к родным горам, к озеру, к ветру, который знал его с рождения. Он любил подниматься на скалы перед закатом. С высоты степь казалась бесконечным морем. Золотые волны ковыля уходили за горизонт, а солнце медленно растворялось в них, словно погружаясь в океан света. В такие минуты Ерзат чувствовал себя частью чего-то большого. Он не знал, что однажды судьба потребует от него больше, чем мечты. Не знал, что впереди его ждёт дорога длиной в тысячи километров. Не знал, что однажды мать будет стоять у ворот родного дома и всматриваться в даль, ожидая сына. И не знал самого страшного. Что однажды он уйдёт из Баянаула и уже никогда не увидит этих гор снова. Но пока над землёй пели жаворонки. Пока озеро отражало небо. Пока ветер шептал среди сосен его имя. И жизнь только начиналась.

Глава ІІ «Великий голод»

Зима 1933 года пришла в Баянаул рано. Снег лёг на землю ещё в конце осени, укрыв степь белым саваном. Озеро Жасыбай застыло под толстым льдом, а сосны на склонах гор стояли неподвижно под холодным северным ветром.

Ерзату было четырнадцать лет. Он уже не был ребёнком. Высокий и худощавый, он помогал отцу по хозяйству и всё чаще замечал тревогу в глазах взрослых. Последние годы стали тяжёлыми для аула. Скот исчезал, хозяйства пустели. Многие семьи лишились почти всего, что имели. Одни пытались обменять последние вещи на муку, другие отправлялись в далёкий путь в поисках еды. Некоторые уходили целыми семьями и больше никогда не возвращались.

По вечерам в доме Ерзата стало тихо. Раньше дед Кайдар рассказывал истории о батырах и старых временах, а теперь чаще лежал возле очага, укрытый старым шапаном. Он сильно похудел. Лицо осунулось, а голос стал слабым.

Однажды Ерзат подал деду кружку горячей воды.

- Рахмет, балам, - тихо сказал Кайдар.

Ерзат присел рядом.

- Весной станет легче, ата. Отец говорит, что обязательно станет.

Старик посмотрел на огонь.

- Весна приходит всегда. Но не все дожидаются её.

Ерзат ничего не ответил.

За стенами дома завывал ветер, а в очаге потрескивали последние поленья.

- Запомни, Ерзат, - продолжил дед после долгого молчания. - Человек может потерять многое. Но если он забудет своих предков и свою землю, то потеряет самого себя.

- Я не забуду, ата.

Старик слабо улыбнулся.

Через несколько дней Кайдар уже не поднимался с постели. Родственники приходили проведать его. Женщины шептали молитвы. Мужчины сидели молча, понимая то, о чём никто не хотел говорить вслух.

Ночью дед подозвал Ерзата. Юноша сел рядом. Кайдар долго смотрел на внука.

- Береги мать. Помогай отцу. И помни, откуда ты родом.

- Хорошо. Всегда помнил, и буду помнить ата. Буду!.., - сказал Ерзат.

На рассвете деда не стало. В доме стояла тяжёлая тишина. Мать плакала, прикрыв лицо платком. Отец долго сидел неподвижно, глядя в одну точку. Похороны были скромными. Земля промёрзла так сильно, что мужчинам пришлось долго копать могилу. Холодный ветер гнал снег по степи, а Ерзат стоял рядом и чувствовал, как вместе с дедом уходит часть его детства. Когда всё закончилось, люди начали расходиться.

Отец подошёл к сыну и положил руку ему на плечо.

- Теперь мы должны жить дальше.

Ерзат посмотрел на заснеженные горы Баянаула. Они казались такими же вечными, как и прежде, но мир вокруг уже изменился. Голод продолжал забирать людей. В соседних аулах пустели дома. По дорогам двигались измождённые семьи, надеясь найти спасение в других местах. Одни добирались до городов, другие исчезали в бескрайней степи. Для Ерзата 1933 год стал годом первой большой утраты. Он ещё не знал, что впереди будут новые потери, новые испытания и новая война. Но именно тогда, у могилы деда Кайдара, он впервые понял, что жизнь может отнять самое дорогое без предупреждения. В тот миг детство Ерзата осталось позади.

Глава ІІІ «Дорога на запад»

Осенью 1939 года Ерзату исполнилось двадцать лет. Баянаул встретил эту осень спокойствием. Над озёрами тянулись стаи птиц, готовясь к дальнему перелёту, ветер качал верхушки сосен, а в степи желтел ковыль. Казалось, что жизнь идёт своим чередом. Но однажды в аул пришли новости. В далёкой Европе началась большая война.

Для жителей Баянаула эти события казались невероятно далёкими. Старики качали головами, молодёжь обсуждала услышанное, а многие вовсе не понимали, как чужая война может коснуться казахской степи. Ерзат слушал разговоры молча.

После смерти деда он стал серьёзнее. Работал вместе с отцом, помогал семье и редко говорил о своих мыслях. Но где-то глубоко внутри он чувствовал тревогу. Проходили месяцы. Из районного центра всё чаще приходили распоряжения. Молодых мужчин начали вызывать на учёт, проверять документы, проводить подготовку. Однажды весенним утром Ерзат получил повестку. Он долго смотрел на лист бумаги, не произнося ни слова.

Мать поняла всё сразу.

- Значит, пришло время?

Ерзат медленно кивнул. Женщина отвернулась к окну. Снаружи светило солнце, но в её глазах мир словно потемнел. Отец взял повестку, внимательно прочитал её и положил на стол.