Игорь Ворога
Ногтями по стеклянному сердцу.

Кровь под кожей

У Лиды всегда были слабые сосуды и, как следствие, многочисленные синяки. Мама ругалась на соседских мальчишек и неосторожность самой Лиды, когда та приходила домой с новыми следами от игр на руках и ногах.

— Господи, сидела б уж дома и лепила своих червячков из теста, – причитала мать, проводя осмотры. – Слава те, господи, что не лицом вниз падаешь, а то совсем с тобой беда.

— Мне не больно, правда, – тоненько говорила маленькая Лида. – Я даже не падала сильно, оно само так получается.

В школе, как обнаружилось, это помогало в общении со сверстниками: самые хулиганистые мальчишки думали, что она завзятая драчунья, и задирать не смели. Так, по мелочи, когда больше некого. Лида почувствовала их настроение и смогла обратить это в свою пользу. Стоило им загнать подружку в угол, как Лида с грозными бровями и голосом из страшилок спрашивала:

— Кто из вас, милых мальчиков, хочет поиграть?

Странное для девочки поведение не укладывалось в голове у задир, и они, тускло огрызаясь, оставляли свою жертву в покое.

Несмотря на свою репутацию, в выпускном классе она нашла приятного парня – отличник и скромник, и в драках замечен не был. В тот день Аркаша сидел в вестибюле, у раздевалки, и лениво переворачивал страницы книги по шахматам. Вахтерше было по барабану, что за неучтенный ученик, и Лида-дежурная сама спросила, почему он не на уроке.

— А ты? – просто спросил он в ответ. Она скосила глаза на повязку на рукаве и повела бровями, подчеркивая очевидность причины. Аркаша поднялся и захлопнул книгу:

— Какая разговорчивая! Сразу видно, не зря начала беседу!

Девушка не возражала против едкой характеристики, наоборот, ей стало интересно поиграть. Она натянула деловитую улыбку и развела руки – уж какая есть. Прогульщик снова присел и сказал: