Зоряна Заряница
Два дурака — пара

Я курил на балконе, бездумно глядя на вечерний город. Прямо напротив меня горело окно. За незадёрнутой шторой виднелась кухня. Я часто наблюдал за этим окном. Там жила молодая пара. Они напоминали мне нас с Ритой. Надеюсь, они не окажутся такими же дураками, как мы тогда…

Я глубоко затянулся и бросил окурок вниз. Проследил взглядом за красной точкой, которая быстро погасла.

Ну что ж, кто-то вместе до золотой свадьбы доживает, а кому-то и не везёт…

Телефон в заднем кармане завибрировал и разразился рингтоном для незнакомых номеров. Кому неймётся в субботу вечером? Опять, небось, кредит хотят предложить, задолбали уже!

Я хотел сбросить звонок, но палец замер над кнопкой. Ну а вдруг… Мало ли… Ведь бывают же на свете чудеса?

Несколько секунд я смотрел на незнакомый номер, не зная, на что решиться.

Чудеса… Ну конечно! Взрослый мужик под сорок — и всё ещё верит в чудеса? Ну полный идиот!

И всё же я ответил.

— Алло?

— Максим? Здравствуй, это тётя Аня.

Я похолодел. Рука дрогнула, и телефон чуть не выпал вслед за окурком.

— Тётя Аня?.. Что-то стряслось? С Ритой всё хорошо?

— Ну, я бы не сказала, что хорошо, но ничего не изменилось. Я тебе по другому поводу звоню. За Ясю беспокоюсь.

— А что с ней? Заболела?

— Нет. Просто в её класс перевели твоего Славку. И, похоже, они встречаются.

— Славку? А, Стасика… Погодите, то есть, теперь они знают друг друга?

— Так уж судьба распорядилась, что деточки твои встретились. Боюсь, как бы до греха не дошло. Дело-то молодое, сам знаешь…

В последней фразе мне почудилось осуждение: «сам знаешь, чего натворил». Да ничего я не натворил! Но поди теперь докажи, что ты не верблюд. Виноватым все считают меня…

— Максим?

— Да-да, тётя Аня, я слушаю. Раз вы мне позвонили, то дело явно серьёзное.

— Да уж серьёзнее некуда! Я думаю, тебе нужно приехать и поговорить с Ритой. Пора наконец рассказать Ясе, что ты её отец.

Я заскрипел зубами. Как будто я не пытался это сделать! И не один раз.

— Максим, ты меня слышишь? Тянуть дальше некуда. Яська уже который день после школы часами со Славкой где-то пропадает. Если вы ни до чего не договоритесь, то я ей сама всё расскажу! Может, давно надо было бы рассказать.

— Вы же знаете, Рита мне категорически запретила и близко к дочери подходить.

— Ты отец или кто?! Меня она не слушает. Сделай уже что-нибудь!

Я стиснул телефон. Ну что же. Сейчас или никогда. Сколько можно тянуть в самом деле. Пусть это будет последняя попытка. А нет — так нет.

— Хорошо, я понял. Постараюсь приехать как можно скорее.

— Ну давай, жду.

— До свидания!

Я смотрел на потемневший экран и пытался переварить информацию. Мой номер тёте Ане могла дать только мама. Они продолжали общаться, несмотря ни на что, и временами до меня доходили новости, а то и фотки. Мама наверняка в курсе дела, надо сначала с ней поговорить.

Мама ответила сразу, будто ждала моего звонка.

— Мам, тётя Аня…

— …приходила к нам сегодня утром! — с ходу перебила она с недовольным видом. — И я с ней согласна. Тебе нужно приехать как можно скорее и поговорить наконец с Ритой. Я тоже замечала, что Славка в последнее время заметно изменился, но не знала причины.

— Мам, а почему вы его Славкой называете? Он же Стасик всегда был.

— А это ты у него сам спросишь. Он как в новую школу перешёл, так заявил, что теперь его Славка зовут. На Стасика обижается. И вообще он уже совсем взрослый парень. Ему бы отец нужен, а ты даже не звонишь. Давай дам тебе его?

— Нет! — Меня бросило в пот от одной мысли, что придётся разговаривать с подростком, которого я по сути совсем не знаю. И который мне даже не сын…

Мама поджала губы и укоризненно посмотрела на меня.

— Ты ведь всё-таки отец. Ну разбежались вы со Светкой, это ваши дела. Ребёнок при чём?

— Ма… ну просто… давай не будем, а? Я на днях приеду, тогда и увидимся.

Она покачала головой.

— Никогда не думала, что у меня такой непутёвый сын вырастет. И в кого ты только такой…

Я скрипнул зубами.

— Мама! Не начинай!

Она махнула рукой и молча отключилась. Я сунул телефон обратно в карман и достал сигареты. Жадно затянулся.

В доме напротив окно кухни погасло, зато мягко засветилось окно комнаты. Интересно, чем они сейчас занимаются? Приятно проводят субботний вечер? Или ругаются? Как мы со Светкой…

«Дурак ты, Макс, — вспомнил я слова Ярика. — Не ценишь свою свободу! Домой пришёл — и делай что хочешь. А тут приползёшь с работы: жена ворчит, дети орут, тёща пилит…»

«Ну так разведись, — буркнул я. — Кто тебе мешает?»

Он задумался, а потом сказал: «Привычка, наверное. Десять лет прожили, двух детей родили, страшновато это всё ломать. Да и баба под боком, ужин на столе — и всё, как у людей. Но иногда свободы хочется…»

Свободы…

Свобода — это когда в квартире пусто и тихо так, что в ушах звенит. И ты поскорее включаешь телевизор, чтобы не оглухнуть от этой тишины. Кому нужна такая свобода?..

Я со злостью запульнул второй окурок вслед за первым.

А с другой стороны… Ну, понятно, со Светкой не сложилось, потому что она меня окрутила и на себе женила только ради того, чтобы растущее пузо прикрыть. Стерва! Между нами вообще никаких чувств не было, так что неудивительно, что жить вместе было тошно. Но за эти десять лет я дважды пробовал — и дважды не срасталось…

Я достал третью сигарету. Не дело, конечно, но если курение вредит моему здоровью, то некурение повредит моим нервам. А нервы дороже!

Может, с другими ничего не получается, потому что я никак не могу забыть Риту? С Люськой ведь мы разбежались после того, как разругались: я случайно назвал её «Ритусик» спросонья. Она орала так, что весь дом слышал. Обозвала меня извращенцем и хлопнула дверью.

А Рита… Рита вычеркнула меня из своей жизни, построила между нами непреодолимую стену — а я, как дурак, всё мечтаю эту стену пробить.

А если вдруг наконец пробью и… всё будет так же, как с другими? У Риты характер не сахар, она на шею вешаться не будет: чуть что — и давай до свидания…

А с другой стороны, четырнадцать лет прошло! Так и жизнь пройдёт. Надо уже что-то решать. Хватит тянуть кота за хвост!

Я кинул вниз третий окурок и полез за новой сигаретой. Щёлкнул зажигалкой — и замер.

Мама говорила, что тётя Аня жаловалась, будто Рита совсем помешалась на своём ЗОЖе. Она ещё тогда морщилась и ворчала, что от меня воняет сигаретами и со мной противно целоваться. А я всё никак не мог бросить. Даже ради неё не смог. Слабак…

«Если у меня получится бросить курить, то получится и всё остальное!» — загадал я, смял пачку и выбросил в мусорку.

* * *

Я сидел на скамейке возле детской площадки и разглядывал окна в доме, где жила Рита. Она купила тут квартиру как раз в то время, когда я разводился со Светкой. Получив штамп в паспорт, я пришёл сюда с букетом роз — и получил им по морде. И ушёл. А теперь я снова здесь…

Не глядя, я достал из кармана леденец и сунул в рот вместо сигареты. Ярик посоветовал. Сказал, что ему помогло курить бросить. Кисловато-лимонный вкус освежает, да и рот чем-то занят, что и правда отвлекает от мыслей о сигарете. Хожу теперь, как детсадовец, с полными карманами конфет.

Из подъезда выскочила девчонка лет четырнадцати — и я чуть не поперхнулся леденцом — ну вылитая Рита в юности! Неужели это… Яся?!

Я дёрнулся за ней следом, но тут же сел обратно на скамейку. Тётя Аня говорит, что Яся про меня ничего не знает. И если на улице к ней начнёт приставать незнакомый взрослый мужик… то я бы этому мужику и сам в зубы дал.

Я проводил взглядом худенькую фигурку: Яся зашла в магазинчик канцтоваров в соседнем доме. Рита тоже обожала канцтовары и вечно заглядывалась на красивые ручки и блокноты. Тогда все девчонки на этих блокнотах помешались: вечно в них что-то писали и хихикали между собой, а от мальчишек прятали. Однажды я втихаря сунул нос в Ритин блокнот — просто из любопытства. Ходил потом с фингалом под глазом, но пацаны надо мной даже не ржали: сами учёные были.

Интересно, Яся такая же боевая, как мать, и тоже мальчишек колотит?

Тут я вспомнил про истинную причину своего приезда, из-за которой все на ушах. Хотя на самом деле никакой проблемы нет. Но если я расскажу, что Стасик мне не сын, то маму валерьянкой отпаивать придётся: она-то искренне считает его родным внуком…

Яся вышла из магазина, прижимая к груди что-то яркое. Ох уж эти девчонки!

Проходя мимо, Яся вдруг посмотрела на меня, нахмурилась и ускорила шаг. Надеюсь, она не приняла меня за маньяка. Ведь для неё я просто какой-то незнакомый мужик на улице…

Когда она скрылась в подъезде, я посмотрел на часы: почти шесть вечера. Пора бы идти к родителям, пока мама не начала названивать. Я ведь сюда прямо с поезда зашёл: вроде как по пути было.

Хотя на самом деле просто оттягивал встречу, потому что неохота никого из них видеть. Стасик будет ходить за мной по пятам. Мама тут же начнёт капать на мозги. А отец будет разговаривать сквозь зубы: ну конечно, я ведь позор всего рода Степашиных! Не только обесчестил девку, но ещё и обрюхатил. И даже сразу двух.

Потому и не приезжал сюда целых семь лет. Но теперь деваться некуда, надо идти…

Я встал, забросил на плечо спортивную сумку и зашагал к родительскому дому.

* * *

Как я и думал, встретили меня напряжённо: отец хмуро молчал, мама суетливо хлопотала и пичкала едой, а Стасик… Вместо мальчишки, которого я помнил, передо мной стоял совсем взрослый парень. Неловко улыбался и явно нервничал. Когда он назвал меня «папа», я вздрогнул и невольно стиснул зубы.

Все думают, что у меня сын. А на самом деле у меня дочь. Но она никогда не называла меня «папа». Да если бы не эта история со Светкой, мы с Ритой хрустальную свадьбу бы уже отмечали!..

После ужина Стасика отослали к себе, мама закрыла дверь на кухню, и началось…