Роман Максишко
Колокол

Колокол

Я умер сразу. Мне только показалось в последний миг, что небо упало на землю, и тысячи лун зажглись в моей голове… Это черные флейты сыграли свою последнюю мелодию, а потом наступила тишина, назойливая тишина, которая растекалась по земле густым киселем и заполняла все пустоты, а меня уже не было.

Как это случилось?

Я, наверное, испарился, или расплылся тонкой радужной пленочкой нефти в большой луже посреди нашей улицы. Я видел сквозь дрожащие и полупрозрачные веки свой дом, дома соседей. Они были красными, и небо было красным, и деревья. Только людей нигде не было, а впрочем, наверное, все-таки что-то было, потому что я чувствовал, как кто-то тяжело дышал мне в спину. Я оглянулся и увидел за собой длинную очередь. Сразу за мной стоял толстый сосед с больными ногами. Он всегда кряхтел и очень тяжело дышал, а дальше – знакомые и незнакомые лица: такие же красные, как и все вокруг. Неужели они тоже умерли, или просто пришли проводить меня в последний путь? Какая странная картина… Вон там, чуть подальше стоит жена, а рядом с ней – брат и еще кто-то ужасно знакомый, но я так и не понял, кто. Я только осознал, что стою первым в этой жуткой колонне… Ну пора… Я пошел куда-то, и все двинулись за мной. Это была длинная красная процессия из нескончаемого потока людей. Нет, не людей, а жалких призраков со спокойными и безучастными лицами. Из соседних улиц текли ручьями такие же колонны, как и наша, и сливались в единую реку, и шли вперед, черт знает куда…

Я увидел отца. Он умер еще в 36 году. Он стоял чуть в стороне и приветливо махал мне рукой.

– Ну как наш дом, сынок? – спросил он у меня.

– Все в порядке, отец, – беззвучно ответил ему я.

– Ты починил крышу? А то ведь я так и не успел, – отец горестно развел руками.

– Починил… И еще сделал небольшую пристройку, о которой ты когда-то мечтал. Помнишь?

Отец не слушал меня.

– Сколько людей… – сказал он в задумчивости.

– Ты слышал черные флейты?

Отец не слушал.

– Посмотри, что случилось с нашим городом, – продолжал он.

– Дома красные, все красное…

– Домов нет. Они превратились в пыль.