Озеро все помнит

Глава

Название: Озеро все помнит

Глава 1

Яркий свет хрустальных люстр освещал огромный зал, в котором собрались матери богатейших семей Ирговии. Сегодня дарна Селеста Стил праздновала день совершеннолетия своей дочери и наследницы Оливии.

Высокие своды дворца терялись в полумраке под потолком. Между колоннами из белого мрамора тянулись гирлянды живых серебристых цветов, привезённых с северных плантаций семьи Стил. Их сладковатый аромат смешивался с запахом дорогих духов, вина и свежей выпечки. Стены украшали картины с изображением основательниц рода, каждая из которых смотрела на присутствующих с высокомерным спокойствием.

Множество нарядных гостей неспешно прогуливалось по богато украшенному залу. Женщины демонстрировали последние достижения лучших модельеров столицы: длинные платья переливались драгоценной вышивкой, ожерелья из редких камней искрились при каждом движении. Мужчины держались чуть скромнее, хотя и их костюмы стоили целое состояние. Большинство из них сопровождали своих матерей, жён или покровительниц, стараясь не привлекать лишнего внимания и выглядеть достойно.

Играла тихая музыка. Небольшой оркестр расположился на балконе второго яруса, скрытый среди декоративных растений. Вышколенная прислуга бесшумно и ловко сновала между приглашёнными, разнося напитки и лёгкие закуски. Почти не выделяясь из массы нарядных людей, медленно прохаживались мужчины и женщины — личная охрана семьи Стил. Те же улыбки, внешне расслабленные движения, только цепкие внимательные взгляды по сторонам могли подсказать дотошному наблюдателю, кто именно перед ним.

Огнен стоял возле одной из колонн и наблюдал за гостями. Его взгляд задержался на молодом человеке, излишне нервно косившемся по сторонам. Телохранитель слегка напрягся, но парень нашёл глазами элегантно одетую даму, облегчённо улыбнулся и поспешил к ней. Та несколько раз сильно дёрнула его за ухо, парень виновато опустил голову, а стоявшие рядом женщины одобрительно рассмеялись.

Когда в зал вошли Селеста и Оливия, разговоры стихли почти мгновенно.

Дарна Стил выглядела именно так, как и должна выглядеть одна из самых влиятельных женщин Ирговии. Её серебристое платье было строгим и одновременно роскошным, а осанка оставалась безупречной даже после нескольких часов торжества. Рядом с ней шла Оливия.

Сегодня наследница впервые предстала перед обществом как взрослая женщина рода Стил. На ней было платье глубокого синего цвета, подчёркивающее тёмные волосы и светлую кожу. Она улыбалась гостям спокойно и уверенно, хотя Огнен заметил лёгкое напряжение в её глазах. Впрочем, это было неудивительно — сотни взглядов следили сейчас только за ней.

Музыка заиграла громче, торжественная часть вечера закончилась, начались танцы. Молодёжь развлекалась в своём кругу, женщины постарше — дарны и матери семейств — завели разговоры о бизнесе. Среди них появились старшие мужчины, имеющие право голоса почти наравне с женщинами.

Огнен скользнул взглядом по залу и невольно задержался на объективе камеры, замаскированном под украшение у колонны.

Рядом с Оливией появилась девушка, которую Огнен увидел впервые за весь вечер. Она нервно оглядывалась и будто кого‑то ждала. Охранник насторожился. Из‑за спин гостей появился бледный парень с какими‑то шальными глазами, увидел девушку и прямиком пошёл к ней. Девушка отошла за одну из колонн, парень подошёл и почтительно склонил голову. Они были похожи на любовников, решивших тайно встретиться, но что‑то в их поведении настораживало.

Незнакомка мимолётно обняла своего собеседника, и в тот же миг в зале на секунду погас свет. Раздался возглас: «Дарна Селеста, вас просят к телефону!»

Девушка вышла из‑за колонны и направилась к Оливии. Именно в этот момент Огнен понял, что что‑то не так. Не было ни одной очевидной причины для тревоги. Девушка двигалась спокойно. Не бежала. Не нервничала. Не пыталась скрыться от взглядов охраны. Парень у колонны начал оседать на пол. Огнен увидел это краем глаза.

Телохранитель не раздумывая бросился вперёд. Мир словно замедлился: гости ещё улыбались, продолжая разговоры, музыканты играли очередную мелодию, Оливия поворачивала голову к кому‑то из подруг, а девушка уже заносила руку.

Из широкого рукава скользнула узкая металлическая полоска — вибронож едва заметно дрожал. До наследницы оставалось меньше шага. Огнен врезался в убийцу всем телом. Они рухнули на пол, что‑то закричали женщины, зазвенели разбитые бокалы, кто‑то бросился прочь.

Он сжал запястье девушки, не давая сбежать, раствориться в толпе. Вибронож выпал и со звоном покатился по мраморному полу.

— Она пыталась убить Оливию! — выкрикнула эрна Ирена, указывая на незнакомку.

Поднялся шум, появились другие телохранители, схватили неудавшуюся убийцу. Эрна Таима бросилась к Оливии, помогая ей подняться.

Сильный удар в лицо отбросил Огнена на пол. Потом его грубо подняли на ноги, заломили руку и повели из зала. Краем глаза Огнен успел заметить, как Оливия сделала шаг вперёд, будто хотела что‑то сказать, но Селеста едва заметно качнула головой, и девушка отступила.

Его заперли в карцере. Никто с ним не разговаривал. Мужчины, конвоировавшие его, лишь сочувственно молчали и косились на сопровождающую их эрну Валиссию. Огнен не помнил, когда он успел толкнуть дарну Оливию, и толкал ли её вообще. Но если он действительно виноват в её падении, то неизвестно, что с ним теперь сделает дарна Селеста.

Парень опустился на пол, закрыл лицо руками и протяжно застонал. С мужчин и за меньшее шкуру снимали, а тут…

Прошло довольно много времени, когда дверь карцера открылась. На пороге стояла эрна Таима.

— За мной, — приказала она.

Стараясь ни о чём не думать, Огнен шёл следом. Они вышли во внутренний двор особняка. Тут уже собрались все обитатели: люди стояли вокруг площадки со вкопанными в центре двумя столбами для наказаний. Парень смотрел на всё это будто со стороны.

Эрна Валиссия поднялась на возвышение и объявила:

— Огнен, телохранитель дома Стил, обвинён в нападении на дарну Оливию во время торжественного приёма. Приговор — двести пятьдесят плетей!

Толпа замерла. Огнен почти не слышал, что говорит Валиссия. Слова долетали до него отдельными обрывками:

«…толкнул дарну Оливию…»«…публичное наказание…»«…двести пятьдесят плетей…»

Он смотрел на каменные плиты двора и думал о другом. Когда‑то ему казалось, что верная служба что‑то значит, что преданность будет замечена. Глупо.

Оказывается, достаточно одного неверного движения, чтобы все прошлые заслуги перестали существовать. Восемь лет службы. Сотни бессонных ночей, десятки предотвращённых драк и покушений. Всё это оказалось легче одного ушиба на руке наследницы.

— Однако, — голос дарны Селесты прозвучал неожиданно громко, — после просмотра видеозаписи инцидента установлено, что Огнен спас мою дочь, вовремя заметив злоумышленников, покушавшихся на её жизнь. Поэтому наказание смягчается до ста плетей.

Сто плетей. Толпа облегчённо выдохнула, некоторые даже заулыбались, будто ему только что подарили жизнь.

Огнен едва не рассмеялся. Сто плетей, не двести пятьдесят. Какое великодушие! Ему предлагали радоваться тому, что он умрёт немного медленнее.

Он медленно снял пиджак и рубашку, подошёл к столбам. На его руках застегнули кожаные наручи с прикреплёнными к ним цепями, растянули цепи так, чтобы он не мог пошевелиться. Огнен слышал шаги за спиной, какой‑то лязг, по спине бежали мурашки. Он смотрел прямо перед собой и старался ни о чём не думать.

Сто плетей — всего два слова. Огнен знал правила: мужчина обязан принимать наказание достойно. Без криков, без мольбы о пощаде. Сейчас ему было страшно, по‑настоящему — не смерти, а бессмысленности. Он спас наследницу, выполнил свой долг, и всё равно оказался здесь, перед столбом для наказаний. Как преступник.

А потом свистнула плеть и обожгла спину. Мысли сами собой пропали. Остался он и боль, расползающаяся со спины по всему телу.

После десятого удара он ещё пытался считать, после двадцатого сбился, после тридцатого потерял всякое представление о времени. Осталась только боль — она жила отдельно от него, заполняла весь мир.

Когда всё закончилось, Огнен уже не понимал, сколько времени прошло. Он лишь вяло удивился, что всё ещё жив.

В себя он пришёл в казарме, на своей койке. Открыл глаза и несколько секунд просто смотрел вокруг: тусклый свет лампы, трещина в штукатурке, знакомый запах пота, кожи и старого дерева. Значит, выжил. Почему‑то эта мысль не принесла облегчения. Раньше он боялся смерти, теперь боялся будущего. Он прекрасно понимал, что ждёт его дальше: несколько недель лечения, сочувственные взгляды сослуживцев, а потом — новая служба, новые приказы, новые наказания за ошибки. Только сил на всё это больше не осталось. Впервые в жизни он не видел впереди ничего, ради чего стоило вставать утром.

Раздался чей-то кашель, на соседней койке сидел незнакомец. Странно старый незнакомец, мужчины обычно не доживали до таких лет. У него были абсолютно белые, седые волосы, седая борода и темное, морщинистое лицо. Он смотрел с сочувствием, без жалости.

- Не жилец ты, паря. - сказал он как что-то само собой разумеющееся, а потом добавил. - Ты сам жить не хочешь.

Огнен не хотел отвечать, все тело болело но больше болела душа. Он закрыл глаза не желая поддерживать разговор, но старик не унимался.

- Хочешь уйти отсюда ? Навсегда.

- Я и так скоро уйду. - нашел силы ему ответить.

Незнакомец будто что-то решил для себя, хлопнул ладонями по коленям и сказал.

- Вылечить я тебя не смогу, силы на все не хватит, а вот уйти мы с тобой уйдём. Спи.

С этими словами он прикрыл рукой глаза парню и тот послушно заснул.

Глава 2

Юля возвращалась из города. Несколько дней назад она похоронила деда, единственного родного ей человека, вырастившего её после гибели родителей в аварии. Когда он позвонил ей и почти потребовал, чтобы она приехала к нему, то девушка даже не предполагала, что едет прощаться с ним. На следующий день, после ее появления в деревне, дед раздал поручения и указания ей и соседям, а к вечеру лег и тихо умер. Девушка думала уехать сразу после похорон, но дед в прощальном письме настоятельно просил задержаться здесь до сороковин и она не могла не выполнить его волю. Тем более, что в городе её ничего особо не держало. Работа фрилансером не привязывала её ни к графику ни к месту. Поэтому, захватив свой ноутбук, немного вещей она возвращалась в деревню, в которой выросла. Дорога была знакомой, и хорошо укатанной, Юля размышляла о том, что ей нужно будет сделать в первую очередь. Продавать дом она не собиралась, даже появлялись мысли остаться в нём насовсем, тем более, что своим жильём в городе она пока не обзавелась. Живность, что держал дед перед смертью, она раздала соседям еще до похорон. Кроме козы Мемеки, своенравная скотина наотрез отказалась уходить со двора и Юля договорилась с соседкой бабой Паней, что та будет приходить доить козу и брать часть молока себе, а о корме девушка позаботится сама. Тем более, что травы возле леса было предостаточно.

Неожиданно её взгляд зацепился за что-то чуждое и лесу и дороге, на секунду показалось, будто дед, как живой, стоит у обочины и машет рукой. Юля остановила машину вышла на дорогу и сделала несколько шагов к обочине, в густой траве лежал полуобнаженный мужчина, всю спину которого покрывали сочащиеся кровью рубцы. На нем были надеты брюки хорошего покроя, явно сшитые на заказ, обуви не было но ноги были чистыми, девушка решила, то скорее всего, его выкинули из проезжавшей машины.

Она наклонилась над ним и осторожно тронула за плечо, кожа была сухой и горячей. Незнакомец застонал, девушка схватилась за телефон, вызвать скорую, полицию, но вспомнила, что связь появится только когда она въедет в деревню, да и то не факт. Ехать в город было далеко и долго, Юля замерла в растерянности, потом, приняв решение, застелила заднее сиденье машины пледом, вытащенным из одного из своих пакетов, подошла к незнакомцу и попыталась его приподнять. Он вздрогнул и задержал дыхание.

- Ты меня слышишь? - не надеясь на ответ все же спросила она. - Попытайся подняться, я тебя доведу до машины и отвезу в город, в больницу.

- Пожалуйста. Не надо. Меня убьют... - рвано дыша попросил мужчина.

Девушка остановилась и задумалась, она не хотела оставаться в доме один на один с незнакомым мужчиной, но с другой стороны сейчас он был слишком слаб, вряд ли он сможет ей навредить в таком состоянии. Внезапно в голове она услышала голос деда " вези домой, не бойся", на миг показалось, будто он опять стоит совсем рядом. Приняв решение, Юля снова наклонилась над незнакомцем.

- Постарайся подняться, я помогу. Поедем ко мне.

С трудом поднявшись он медленно с её помощью поковылял к машине, девушка помогла ему улечься на сиденье, села за руль и поехала к дому.

Подъехала ко двору уже в сумерках, открыла ворота, загнала машину и успела порадоваться, что дом деда стоял немного на отшибе, последним по улице, что смеркается, что никто не увидит, что она приехала не одна.

Сначала в комнате деда приготовила постель для незнакомца, застелила её старой, но чистой простынёй. Потом завела его в дом, помогла лечь. За все время мужчина не произнес ни звука, тяжело и прерывисто дышал и как то обреченно молчал.

Губы его были сухими и бедными, лоб покрыт испариной. Девушка принесла воды и помогла ему напиться.

- Извини, что не даю тебе покоя, но сними, пожалуйста, брюки, так тебе будет чуть удобнее лежать, и мне проще помочь тебе.

Незнакомец неловко завозился с застежкой , расстёгивая её, Юля аккуратно помогла ему. На пояснице было также несколько кровоточащих рубцов, поэтому стянула с него и заскорузлые от засохшей крови боксеры. Мужчина попытался помешать ей, но девушка решительно отвела его руки и строго сказала.

- У тебя тут тоже раны, они сейчас только мешают.

Парень только промолчал. Плотно задёрнув занавески, она включила свет и осмотрела его спину. Некоторые раны были глубокими и кровоточили. Нужно было обезболивающее и антибиотики, у деда таких лекарств не было, это девушка знала точно. Она вспомнила, что совсем недавно покупала себе нурофен, заглянула в сумочку, упаковка таблеток оказалась на месте. Вышелушила таблетку и принесла мужчине.

- На, выпей, это обезболивающее.

Он равнодушно проглотил таблетку и устало закрыл глаза. Юля знала, что в холодильнике была самодельная мазь с прополисом и травами, она помнила, что видела там баночку. Отобрав небольшое количество мази, поставила её разогреться на водяной бане, потом достала приготовленный утром бульон, налила немного в чашку и тоже поставила греться. Залила кипятком в кастрюльке цветки ромашки и календулы, дала немного настояться и разбавила холодной кипячёной водой, так не совсем правильно, но готового отвара не было. Захватила чистых лоскутов и прошла в дедову спальню. Обезболивающее подействовало и незнакомец беспокойно дремал, Юля остановилась рассматривая его. Он был молод, около тридцати лет, лицо с резкими чертами, тонкий нос с горбинкой, острые скулы, плотно сжатые губы, под глазами залегли глубокие тени, волосы топорщились коротким темным ежиком . Не красавиц но в целом приятной внешности. Он, будто почувствовал ее взгляд и открыл глаза, они были невероятного насыщенного синего цвета. На миг в них мелькнул страх, потом мужчина узнал ее и слегка расслабился.

- Я обработаю твои раны, потерпи, пожалуйста. - сказала Юля, устраиваясь на стуле рядом с кроватью, - Я аккуратно. Парень кивнул, сжал руками подушку и замер. Девушка, стараясь действовать как можно аккуратнее, промыла рубцы охлажденным отваром и наложила на самые глубокие мазь. За все все время незнакомец не произнес ни звука, лишь изредка сдержанно шипел сквозь зубы. Закончив с его спиной, Юля принесла кружку с теплым бульоном и помогла ему напиться, потом накрыла чистой простыней и вышла.

- Отдыхай, если что-нибудь будет нужно, зови.

- Благодарю вас. - тихо сказал мужчина и закрыл глаза.

Девушка выключила свет и вышла из комнаты.

Огнен проснулся когда окна за занавесками начали выделяться светлыми квадратами на фоне стены. В первый момент он не понял, где находится, в казарме всегда горел свет, хотя бы одна лампа. Потом вспомнил то, как очнулся в незнакомом месте, среди деревьев, потом девушку, подобравшую его и лечившую. Это было непривычно, обычно, женщины не марали руки о таких как он. Не лечили и не сочувствовали. Если наказан, значит виноват. Тут же она привезла в свой дом, лечила, суетилась, и даже чем-то накормила. Кажется извинялась, за то, что делает больно, обрабатывая выпоротую спину. Странно, непонятно. Он полежал какое то время, но естественный позыв организма заставил его подняться. Пол качнулся под ним и Огнен схватился за металлическую спинку кровати, постоял немного, вспомнил, что девушка его полностью раздела, взял простыню, которой его укрыли и обмотал её вокруг пояса. Дверь оказалась незапертой и он осторожно, придерживаясь за стены вышел в другую комнату.

В доме было тихо. Не той городской тишиной, сквозь которую всё равно пробиваются шум машин, голоса соседей или далёкий гул улиц. Здесь тишина была настоящей. Лишь где-то за стеной мерно тикали старые часы, да из приоткрытой форточки доносилось негромкое щебетание проснувшихся птиц.

Огнен остановился посреди комнаты, снова пережидая приступ слабости. Голова кружилась, ноги дрожали. Каждое движение отзывалось тупой болью в спине, но всё же это была уже не вчерашняя всепоглощающая агония.

Он осторожно выглянул в соседнюю комнату. Никого, только аккуратно застеленный диван, старый шкаф и фотографии на стене.

С фотографий на него смотрели незнакомые люди. Мужчина и женщина, улыбающаяся девочка с косичками, седой старик возле деревянного дома, нижний угол его фотографии пересекала узкая черная ленточка. Огнен невольно задержал взгляд, это был тот старик, которого он виде в казарме.

Он сделал ещё несколько шагов и оказался на кухне, за столом сидела Юля. Она была уже одета, волосы собраны в небрежный хвост. Перед ней стоял ноутбук, рядом лежала раскрытая тетрадь с какими-то записями.

Девушка подняла голову и замерла.

—Ты зачем встал?

В её голосе прозвучало такое искреннее беспокойство, что Огнен растерялся. Он привык к раздражению, приказам, презрению, даже к равнодушию, но не к этому.

— Простите... — тихо сказал он. — Мне нужно было...

Юля несколько секунд смотрела на него, потом поняла и кивнула.

— Ясно. За дверью направо. Только обратно сам не геройствуй. Если почувствуешь, что падаешь, зови.

Огнен молча кивнул. Санузел был просторным, унитаз, чуть в стороне от него раковина с зеркалом, за клеенчатой занавеской душ. Захотелось смыть с себя пот и кровь после порки. Но он не знал правил и запретов этого дома, поэтому ограничился тем, что просто умылся. Когда он вернулся, девушка уже поставила на стол тарелку с молочной кашей, в середине которой желтела капля растаявшего масла и большую кружку с чем-то горячим, запах был незнакомым, но приятным.

— Садись. - она указала свободный стул.

Огнен плотнее закутался в простыню и осторожно сел.

- Это тебе. Ешь и пей. Нужно сделать тебе укол, чтобы воспаление не началось, а антибиотики на голодный желудок нельзя.

Парень послушно взял ложку, когда каша в тарелке закончилась, ему придвинули кружку.

— Это чай. Тебе нужно восполнить потерю жидкости.

Огнен осторожно взял её обеими руками, сделал маленький глоток и замер, вкус оказался неожиданно ярким. Травы, мёд, что-то ещё сладкое и немного терпкое, девушка внимательно наблюдала за ним.

— Никогда не пил травяной чай?

— Такой — нет.

— Это еще дед мой собирал. - голос ее дрогнул.

Повисла неловкая пауза, Юля крутила в руках карандаш, Огнен смотрел в кружку, девушка нарушила молчание первой.

— Меня Юля зовут.

Он поднял глаза.

— Огнен.

— Красивое имя.

— Благодарю.

Снова тишина, теперь уже неловко стало обоим.

— Огнен... — осторожно начала девушка. — Кто тебя так?

— Это наказание, — наконец ответил он, немного помолчал и добавил. - Я сбил с ног дочку хозяйки. К ней подослали убийцу, а я убийцу задержал.

- Так ты из местной Рублёвки сбежал? - уточнила Юля.

- Рублёвка? Нет. Ирговия, дом дарны Стил, я телохранитель в их особняке... - пояснил Огнен.