# Геймерша влюбилась!?

Нурай Гасымова

Лаврова Ева — геймерша. Она переехала из-за работы отца. Месяц не ходила в школу, сидела за компом. Затем её отправили учиться. В классе она поразила всех белыми волосами и голубыми глазами, села у окна, весь урок рисовала. Отказывалась от дружбы, грубила. Она решила использовать трёх одноклассников, которые помогут ей дожить спокойно до выпускного. Дома мама ругала её за оценки. Ева оправдалась, сказав, что не привыкла к правилам и методу обучения. Мама, поверив ей, наняла репетитора. Ева ждала старого зануду, но, открыв дверь, увидела красивого парня — своего одноклассника-отличника, Рекитин Ян. Смутившись, она захлопнула дверь, поправила причёску, переоделась и впустила его. Первую неделю Ян вёл себя так, будто они незнакомы. Но вскоре они поладили, начали дружить, не зная, что дружба приведёт к большему.

## Глава 1 «Режим бога»

Тридцать дней молчания. Двадцать четыре на семь за компьютером. Ноль желания идти в школу.

Так выглядел мой идеальный «режим бога». Мир за окном перестал существовать. Исчезли скучные уроки, однообразные коридоры и вечно недовольные учителя. Вместо этого — бесконечные локации, тактический шёпот союзников в наушниках и ощущение власти, которое не даст ни один школьный день.

Пока меня не выдернули в реальность.

— Так, Ева, хватит сидеть за компьютером. — Голос матери ворвался в комнату резче, чем требовалось. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Завтра же идёшь в школу. Найди себе нормальных друзей и погуляй с ними.

— У меня есть друзья, и я сейчас с ними гуляю, — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Можно сказать, даже путешествую.

— Реальных друзей, а не игровых. — Голос матери стал тише, но не мягче. В нём звучала усталость, которую она так старательно прятала за деловитостью.

Я сняла наушники. В комнате вдруг стало слишком тихо: исчезли звуки выстрелов, команды тиммейтов, виртуальный шум, который последние тридцать дней заменял мне жизнь.

Я обернулась. Мама стояла у двери в своём неизменном деловом костюме — тёмно-сером, строгом, без единой складки. Волосы аккуратно собраны в пучок, чёлка ровная, словно линейкой отмерена. Всё в ней выглядело опрятно, сдержанно, правильно. Слишком правильно. И слишком уставшими — глаза.

— Ты снова идёшь на работу? — спросила я. — У тебя же выходной сегодня.

— Да, выходной, — ответила мама, и её голос на мгновение дрогнул, потеряв директорскую жёсткость. — Но говорят, в компании что-то случилось. А я как директор должна быть там.

Она не договорила, что это случалось уже в третий раз за последнюю неделю. Я и так знала.

Я посмотрела на экран. Там, в мире, который я создала, ждали союзники. Там я была нужна. Но в реальной жизни прямо сейчас напротив меня стояла женщина, которая не брала отгулы уже два года, потому что боялась, что без неё всё развалится.

— Ладно, я пойду завтра в школу, — сказала я, пожалев маму. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Я надеюсь, в новой школе нет правила носить школьную форму.

— К сожалению, есть, — мама чуть заметно улыбнулась. — Но можно сказать, эта форма намного лучше, чем в твоей старой школе.

— И где моя школьная форма? — спросила я без особого энтузиазма.

— Тебе она понравится. Если бы ты не была зациклена на своих играх, захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму.

Она вышла из моей комнаты и пошла за формой. Я проводила её взглядом.

— Вряд ли, — сказала я, когда она уже исчезла за дверью. Но тихо, чтобы не обидеть.

Мама вернулась очень быстро. В руках она держала вешалку, а на ней я не сразу поняла, что это вообще моя будущая униформа. Это не походило на тот серо-зелёный балахон, который я ненавидела в прошлой школе.

— Смотри, она очень милая. Как раз подойдёт к твоей внешности, — сказала мама, сияя. Я давно не видела её такой оживлённой.

Я посмотрела на форму внимательнее. И действительно — она была простой, но милой.

Белая свободная рубашка с длинными рукавами. Чёрный короткий галстук — не такой, как у офисных работников, а аккуратный, почти стильный. Чёрная школьная юбка, длина где-то сорок два сантиметра — это, конечно, заставило меня приподнять бровь. Ремень. И две пары голубых колготок до колена.

— Мам, а не слишком ли короткая юбка? — спросила я, прикидывая, как в таком виде вообще можно сидеть за партой.

— Не волнуйся, там защитные шорты, — отмахнулась мама. — Всё продумано. Я же говорю, форма хорошая. Ладно, ты иди готовься к завтрашнему дню, а я пойду на работу.

Мама положила форму на кровать, подошла ко мне и поцеловала в лоб. Этот жест — тёплый и неожиданный — застал меня врасплох. За месяц молчания и одиночества я отвыкла от прикосновений.

— Пока, — попрощалась она и вышла.

Я осталась одна. Некоторое время я просто смотрела на форму, разложенную на покрывале. Смешно. Ещё утром я была капитаном виртуального отряда, спасала миры и принимала стратегические решения. А теперь сижу и рассматриваю юбку с защитными шортами.

— Ладно, — прошептала я. — Хоть своих новых одноклассников посмотрю.

Я встала, подошла к окну и раздвинула шторы.

Солнечный свет ворвался в комнату, словно его здесь не было целую вечность. Так и есть — меня самой не было здесь вечность. Я прищурилась. Глаза заболели от резкой смены, но внутри что-то странно дрогнуло. Небо за окном оказалось голубым. Настоящим.

Я подошла к компьютеру. Монитор всё ещё светился. Где-то там, в глубине экрана, меня всё ещё ждали. Но я нажала кнопку «Выключить». Вентиляторы затихли с последним вздохом.

Я постояла секунду, глядя на чёрный экран, потом вздохнула и принялась собирать рюкзак. Всё-таки я в одиннадцатом классе, и через три месяца мне сдавать ЕГЭ.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха. Скорее от тревоги, что я не смогу его написать. Я ведь решилась учиться до одиннадцатого класса, потому что не знала, куда буду поступать. Раньше я просто плыла по течению: оценки исправляла в последний момент, к ЕГЭ готовилась по ночным гайдам, а в будущее предпочитала не смотреть. Оно пугало. Но теперь...

Теперь я хотя бы призналась себе, что выбора нет.

Я взяла новый купленный чёрный рюкзак, который с первого же дня переезда лежал в углу моего компьютерного стола. Дорогой, стильный, с кожаными вставками — мама выбрала, я не спорила. За месяц он покрылся тонкой пылью, словно старая вещь, хотя ни разу не видел школьного коридора.

Я взяла телефон и открыла расписание на завтра. Нужно понять, какие именно учебники понадобятся. Я начала по очереди брать их с полки — они лежали нетронутыми уже месяц, такие же пыльные и чужие, как этот рюкзак.

Но перед тем как положить, я надевала обложку.

Медленно, аккуратно. Словно бронировала врага, с которым ещё предстояло сражаться. Обложка за обложкой — учебник становился чужим, безликим, почти безопасным. Только после этого я клала его в рюкзак.

Так я сделала с остальными нужными на завтра книгами.

Когда с учебниками было покончено, я открыла шкаф компьютерного стола. Оттуда пахнуло старыми тетрадями и чем-то забытым. Я достала предметные тетради — новые, не тронутые, купленные ещё в прошлой школе с надеждой «начать новую жизнь». Я так же, как и с учебниками, надевала на каждую обложку. Словно отгораживалась от их содержимого. От предстоящих контрольных. От того, что внутри будет написано.

Рюкзак постепенно тяжелел.

Я подняла его, чтобы поставить у двери. Но на мгновение замерла. Посмотрела на него — чёрный, строгий, безликий. Такой же, как все школьные рюкзаки. Он не отражал меня.

Я подошла к комоду и достала брелок — маленькую фигурку Юты из «Магической битвы». Мой любимый персонаж. Тот, кто прошёл через проклятие и не сломался.

Я аккуратно прицепила брелок к молнии рюкзака. Юта мягко звякнул, качнувшись в воздухе.

— Пойдём завтра вместе, — тихо сказала я ему.

Потом поставила рюкзак у двери. Чёрный, строгий, готовый к завтрашнему дню. И теперь — мой.

Я посмотрела на компьютер. Монитор погас, вентиляторы молчали.

Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка.

План был готов. Рюкзак собран. Завтра — первый шаг.

И почему-то я была уверена: он станет либо началом чего-то большого, либо самым громким провалом в моей жизни.

— Доброй ночи, Юта, — прошептала я в пустоту.

Свет погас. А в голове всё ещё звучали слова:«Если бы ты не была зациклена на своих играх, то захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму».

Захотела бы?

Завтра узнаю.